— Продолжаем? — поинтересовался мой неожиданный… спаситель, хотя, учитывая все факторы, он едва ли подходил под это определение.
Молча кивнула.
Мы продолжили.
Всю ночь. Затем пятнадцатиминутный сон и весь день. Сахир, имени которого я так и не узнала, покидал меня дважды — утром, когда ушел на встречу, оставив меня с тетрадкой и карандашом учить фразы, и в обед, приготовив, собственно, мне обед перед уходом.
С последней встречи вернулся злой, как был в деловом костюме, прошел ко мне, без него отогревающейся с открытыми окнами, протянул сейр с изображением старичка, который проверял мое энирейское произношение, и спросил:
— Он?
Потрясенно прошептала:
— Да.
— Покончил с собой вчера ночью, — мрачно сообщил мне сахир. Выпрямился и уже беззаботно добавил: — Принес тебе пирожных.
— Спасибо, — несколько нервно ответила я.
— Выглядишь уставшей, — окинув меня придирчивым взглядом, произнес эниреец. — Сделаю тебе ванну.
И, уйдя в свою спальню, крикнул мне:
— Иди выбери себе сладости, иначе заснешь в воде.
Подчинилась безропотно. То ли сил на сопротивление не было, то ли потому, что голова безумно болела.
Сходила на кухню, мы в ней завтракали, так что уже знала, что и где. Впечатлилась ящиком пирожных. Двухъярусным, прозрачным. Поотрезала себе по кусочку от трех пирожных, которые, в принципе, знала, остальные даже никогда не пробовала, положила аккуратно в тарелочку, рядом на нее из-за моей спины поставили бокал с кофе, залитым сливками.
Насколько же я устала, если даже шагов сахира не услышала.
— Бери с собой и топай в мою ванную, — приказал он.
— А в моей что? — удивилась я.
— Я у себя воду налил, — просто, с его точки зрения, пояснил он.
Молча пошла в спальню сахира, вошла в ванную… с пеной, лепестками роз и ароматом цитрусового эфирного масла, видимо, для придания мне бодрости, заперла дверь. Проверила, хорошо ли заперла. Подумала, взяла имеющийся в ванной стул, придвинула и подперла ручку так, чтобы не открыть. Разделась… до нижнего белья, забралась в ванную, застонав от наслаждения, и… дверь открылась.
И пока я сидела, открывая и закрывая рот от прочувствованности момента, наплевавший на все законы запирания дверей эниреец втащил в ванную кресло, следом столик, пододвинул все ближе к ванной, на столик установил проектор и, устроившись в кресле, включил запись.
— Что? — спросил, наконец заметив мой взгляд.
— Да как бы это нарушение всех личностных границ, — почему-то уже не слишком уверенно сказала я.
— Да брось, мы же порнуху вместе смотрели, — выдвинул основной аргумент он и включил видео.
К счастью, не порно.
Это оказалась детская обучающая программа. С картинками, буквами, мультиками. Самое то, чтобы изучить язык.
— Запросил вчера из правительственного дома, — вновь взявшись за бокал, на этот раз с вином, сообщил сахир. — Это программа для детей высшего сословия. Я решил, что тебе для закрепления информации будет полезно.
— Это самое то, что нужно, — неотрывно глядя на экран, прошептала я.
И еще одна бессонная ночь, с пирожными и кофе в горячей ванной для меня, с вином и мясом в ледяном остуженном до состояния образования сосулек воздухе — для него. К чему такие страдания, я понять не могла, но, встав один раз, чтобы сбегать кое-куда, чуть не заледенела, и по дороге туда, и возвращаясь обратно.
— Вообще-то туалет есть здесь, — заметил, казалось, даже не взглянувший на меня сахир. — И белье могла бы снять хотя бы из благодарности.
— Вообще-то это неприлично.
— Быть неблагодарной? — язвительно поинтересовался он.
Вылезла из ванной, сходила к нему, забрала майку из шкафа, натянула на дрожащую себя, вернулась в горячую ванну и облегченно выдохнула — температура в гостиничном номере была адская. В смысле, адски низкая.
— А ты мне начинаешь нравиться, — задумчиво произнес сахир, как только я гордо залезла в воду.
— В плане? — поинтересовалась я, берясь за кофе и неотрывно глядя на экран, где пелась детская песенка о том, как правильно нужно бить других детей, чтобы забирать у них конфеты.
Своеобразный менталитет.
— В смысле не только эротическом, — отозвался мужчина, отвечая на вызов кого-то по сейру.
Мой собственный был мне не доступен. Все, что я смогла сделать вчера вечером, — отправить шефу сообщение о том, что меня некоторое время не будет. Шеф прислал в ответ странное: «Удачи». На этом сахир отобрал мой сейр, и я не могла упрекнуть его в этом — все же информация о том, что твой правитель может запросто голову кому-либо отрубить и жен у дипломатов отбивает на раз, едва ли способствовала бы интеграции Рейтана в Галактический союз. С другой стороны, писать свод правил для наших дипломатов придется мне… и он будет внушительным, хуже, чем для Танарга. Хотя что может быть хуже Танарга?! Последнюю нашу дипмиссию продержали в заключении более пяти суток, вернули с промытыми мозгами — теперь лечат все представительство, почти семьдесят человек. С другой стороны, тут хотя бы вылечить можно, а вот с отрубленной головой к медикам идти поздно.
На следующей песенке про отними у друга кусок чего-то, вроде хлеба, хотя я не уверена, удивленно посмотрела на сахира, уже закончившего разговор.
— Кусок гриба, — пояснил он мне.
Остановил видео и прокрутил еще раз. Я поняла, что действительно гриб — огромный и пористый, что-то вроде древесного.
— Ка-ю, — пояснил для меня эниреец. — Гриб священного дерева Ка-э. Уникальный, обладающий способностью усиливать скорость реакции и уверенность в себе. Дорогой. Крайне. В редких случаях после шквальных ливневых гроз произрастающий в отдаленных от Ка-э местах, иногда их находят дети. Песенка обучающая.
Из всего этого я поняла практически главное:
— Ваши дети воспитываются без присмотра на улицах, поэтому и могут найти это Ка-ю?
— Мальчики — да. Выжил — вернулся домой, не выжил — не вернулся, — последовал лаконичный ответ.
В ужасе посмотрела на энирейца.
— И какой процент выживания… детей? — с трудом выговорила я.
— У нас принято многоженство, — просто ответили мне.
Значит, в обществе девочек больше, чем мальчиков, соответственно, многие мальчики погибают в детстве… «Не выживают», если использовать терминологию сахира.
— Я искренне надеюсь, что эта… традиция утратит свое значение со вступлением Рейтана в Галактический союз, — неожиданно произнес сахир. Повел плечом, разминая затекшие мышцы, и добавил: — Возможно, поэтому и не женился до сих пор. Из девяти братьев двоих смерть обняла на моих глазах, один погиб, закрыв меня собой, еще двое отравились грибами… которые были похожи на Ка-ю, но не являлись ими.
Он вдруг замолчал, затем сипло произнес:
— Прости, вино делает меня болтливым. Продолжаем.
И он вновь включил видео с песенкой. Жуткой песенкой. Но ничто не позволяет выучить иной язык с той скоростью, как детские песни, сказки, стихи, считалочки. Учишься воспринимать язык на уровне носителя, начинаешь понимать больше, изучая язык, как ребенок.
А еще начинаешь понимать,