Медлить было нельзя, и Генри рванулся к трапу. Ему необходимо как можно скорее подняться на палубу.
К сожалению, у младшего офицера Мэддокса было иное мнение на этот счет.
– Я не разрешал тебе покидать свое место! – крикнул он, перегораживая Генри дорогу. – Попробовать плетки захотел?
– Сэр, – сказал Генри, пытаясь протиснуться мимо разгневанного офицера. – Мне необходимо поговорить с капитаном.
– Что ты сказал? – не веря своим ушам, переспросил Мэддокс.
Его лицо сделалось пунцовым, как свекла, а в уголках рта заблестела слюна, как у преследующего добычу хищника.
Тратить время на дальнейшие разговоры Генри не стал. Мэддокс – это всего лишь препятствие, на деле он ничем не поможет, силенок не хватит. Единственный, на кого можно рассчитывать в этом деле, – это капитан, только он может спасти и свой корабль, и свою команду. И чем дольше простоит здесь Генри, тем призрачнее будет становиться их шанс на спасение. Нисколько не задумываясь о последствиях того, что он делает, Генри оттолкнул Мэддокса в сторону и бросился вверх по трапу.
Мэддокс что-то кричал снизу, за спиной, но как только Генри выскочил на палубу, голос младшего офицера утонул в грохоте корабельных пушек. Не подозревая о приближающейся смертельной ловушке, «Монарх» продолжал гнаться за пиратским судном, пытаясь пустить его ко дну.
Капитан Томе стоял, как и положено, на мостике рядом со штурвалом, четко, громко отдавал команды. Увидев его, Генри бросился вперед, проскользнул мимо пытавшихся задержать его солдат и остановился прямо под капитанским мостиком.
– Он спускает флаг, он сдается, – услышал Генри слова офицера, стоявшего рядом с капитаном Томсом.
Капитан, услышав этот рапорт, удовлетворенно кивнул головой.
– Добейте их. Британский военно-морской флот не берет пиратов в плен, он их уничтожает, – капитан Томе посмотрел вперед, на каменную арку, и Генри заметил, что на короткий миг на его лице отразилось сомнение. Робкая надежда шевельнулась в сердце Генри, но тут же умерла, потому что в следующую секунду лицо капитана Томса вновь сделалось решительным и непроницаемым, и он громко скомандовал: – Идти следом. Не отставать от мерзавцев.
– Нет! Не делайте этого! – отчаянно крикнул Генри, и его слова эхом прокатились над всей палубой. Замолкли пушки, мушкеты и ружья – все головы повернулись, все глаза были направлены сейчас на штурвальное колесо и стоявшего рядом с ним капитана.
В неожиданно наступившей тишине Генри нервно сглотнул, зная, что обращаться к капитану через головы нижестоящих начальников нельзя, это считается грубым нарушением устава и, разумеется, влечет за собой наказание. Об этом Генри, честно говоря, как-то не подумал. Впрочем, какое там, к черту, наказание, если все они вскоре умрут! И Генри, не обращая внимания на злой, полный ледяного презрения взгляд помощника капитана Коула, вновь обратился напрямую к капитану.
– Взгляните на ваши лоции, сэр, – указал Генри на стоящую за спиной капитана доску, сплошь покрытую приколотыми к ней картами. – Мы сейчас находимся посередине треугольника, образованного тремя удаленными от нас точками суши, – он на секунду умолк, надеясь, что капитан поймет его, а затем, не дождавшись, добавил: – Это Треугольник...
– Назад! – крикнул Коул, когда Генри еще на шаг приблизился к капитанскому мостику.
Генри отступил назад, но говорить не перестал:
– Капитан, я уверен, что вы ведете свой корабль прямо в самый центр Треугольника Дьявола!
Коул слегка разжал свои стиснутые кулаки. Капитан перестал хмуриться. На миг Генри подумал, что ему удалось достучаться до них, предупредить об опасности, но...
Но в следующую секунду капитан Томе рассмеялся, вначале негромко, потом все сильней.
– Нет, вы слышали это, джентльмены? – спросил он у своих офицеров. – Этот салага всерьез верит в древние сказки!
Генри тряхнул головой. Насчет салаги он еще мог согласиться, но «сказки»? О, нет, это вовсе не сказки, за это Генри головой мог ручаться. Он сам читал в старинных, написанных по-латыни книгах истории о русалках и тритонах. Мог наизусть повторить бесчисленные истории об утонувших, а затем вновь поднявшихся из морских глубин моряках. Вы скажете – мифы, сказки? А как быть с тем, что Генри сам – понимаете, сам! – побывал на одном из кораблей-призраков, которым сейчас командует его собственный отец! Нет, Генри не только знал все опасные, проклятые точки в океане, но и свято верил в них.
– Но я знаю, что корабли, заплывшие в центр Треугольника Дьявола, никогда не возвращаются назад! – в отчаянии воскликнул Генри.
А тут и Мэддокс прибежал, только его и не хватало.
– Прошу прощения, сэр, – сказал он, тяжело отдуваясь после пробежки. – Это тот самый чокнутый салага, который постоянно таскает лимоны у себя в штанах!
Мэддокс бесцеремонно запустил руку в карманы Генри и выудил оттуда пару лимонов. Стоявшие вокруг них моряки дружно прыснули от смеха.
– Ну, да, лимоны, – спокойно подтвердил Генри. – Они предохраняют от цинги.
– Почему ты так думаешь? – ехидно спросил помощник капитана Коул.
– Потому что у меня ее нет, этой самой цинги, – сердито буркнул в ответ Генри, а затем, приподняв одну бровь, повел взглядом вокруг и добавил: – А у вас у всех она есть, – на этот раз никто не рассмеялся. – Капитан, прошу вас, поверьте тому, что я говорю. Измените курс.
Теперь пришла пора капитану Томсу приподнять свою бровь.
– Ты смеешь приказывать мне? – спросил он.
– Я не хочу позволить вам убить всех нас! – в отчаянии воскликнул Генри. Капитан остался равнодушен к этим словам, и Генри понял, что его надежды рухнули. А ведь он не был сумасшедшим и принятую на флоте субординацию нарушать не стремился, просто хотел спасти весь экипаж «Монарха» от неминуемой смерти. А если уж кто и был сумасшедшим, так это капитан и его помощники, не пожелавшие прислушаться к словам Генри. С каждой минутой «Монарх» приближал их всех к скалам, к центру Треугольника... К смерти. И тогда Генри решил действовать самостоятельно и бросился к штурвалу.
Само собой, следом за ним сразу же ринулись солдаты, но Генри был готов к этому – нырял под протянутые к нему руки, кого-то лягал, кого-то толкал, сам получал от кого-то затрещины, но к штурвалу все же пробился. Он схватил его гладкие деревянные рукояти, и в ту же секунду услышал звук, который невозможно перепутать с каким-либо другим.
Это был звук взведенных курков. Генри закрыл глаза, затаил дыхание и приготовился к смерти.
– Не стрелять!
Генри открыл глаза. Живительно, но его спасителем