– Готово? – обернулась она от окна.
– Да, мисс Эштон. И Джером уже подал экипаж.
– Хорошо.
Их верный Джером подал ей руку, подсаживая в экипаж, и покачал головой.
– Вы уж простите старого ворчуна, мисс, но не следует вам ехать одной, хотя б Анну возьмите. Она, конечно, дуреха, но какая-никакая компаньонка в дороге…
Только такой заслуженный слуга, искренне любящий эту семью, при которой состоял ещё его отец, мог допустить такую вольность без опаски наказания.
– Не волнуйся, Джером, – Ара спокойно улыбнулась старику, хотя на душе скребли кошки, – возле трактира меня будет ждать экипаж Сесиль с горничной.
Дверца захлопнулась, карета качнулась, снимаясь с места, и застучала колесами по брусчатке. А примерно через полчаса булыжные мостовые закончились, сменившись сельской грязью. Трактир располагался примерно в часе езды от города. Ара откинулась на сидение и прикрыла глаза, усилием воли унимая дрожь и твердя себе: «Я все сделала правильно, я все сделала правильно…»
***
В дороге набежали облака, и задул сильный ветер, раскачивая скрипучую вывеску, на которой был изображен золотой бык, тянущийся к кружке пива.
Они прибыли намного раньше назначенного времени, и экипажа маркиза ещё не было на месте. Возницы кучковались, согреваясь элем и разговорами, судя по взрывам смеха, не совсем приличными, пока меняли их лошадей, и проводили взглядами одинокую девушку. Ара плотнее закуталась в плащ и решительно направилась к входу в трактир.
Джером наотрез отказался покидать её, пока не прибудет экипаж мисс Сесиль, и Ара сказала, что в таком случае подождет его в комнате наверху.
Слуга остался на первом этаже, а девушку расторопная хозяйка проводила в опрятную, хоть и скудно обставленную, комнату для путников и предложила подать обед, но Ара попросила лишь стакан воды. Погода снова портилась, на оконное стекло падали первые капли, и сквозь них проступало лицо маркиза – голодное, жаждущее, пугающее, как в тот момент, когда он прижал Ару к двери…
Девушка поежилась, почувствовав, что снова начинает дрожать. Укол на пальце, как ни странно, полностью прошел, даже точки не осталось, но Ара непонятным образом чувствовала его, а ещё чувствовала тонкую, тоньше волоса, ниточку, протянувшуюся от него к сердцу, хотя она не смогла бы объяснить это ощущение.
Девушка ни капли не верила в то, что действия маркиза не месть. Если не она, то что тогда? Просто Его Сиятельство развлекается: ему мало унизить Ару словами, он хочет полностью её растоптать. Развратить, опустить до своего уровня, чтобы больше никто и никогда не посмотрел на неё с почтением, чтобы больше никто не захотел взять в жены…
Но это сейчас неважно. Ара все вынесет, главное, чтобы маркиз сдержал обещание и отстал от их семьи, вернул отцу положение, без которого, чувствовала девушка, тот долго не протянет. Дождь и ветер крепчали, дышать становилось все труднее, а сомнения Ары возрастали с каждой секундой.
Сдержит слово? О господи, неужели она действительно поверила, что такой, как лорд Кройд – у которого даже фамилия под стать, фамилия хищника, – выполнит обещание? Поверила, что станет придерживаться какого-то глупого договора, несмотря на ту историю в игорном доме и историю с мисс Коннорс, и… мало ли сколько ещё подобных на его счету. Никакие договоры ему не указ. Головокружение усиливалось, боль в пальце нарастала, а на сердце словно кто-то давил, так что воздуха уже не хватало.
Она совершила ошибку! Надо немедленно разыскать Джерома и сказать, что они возвращаются домой. Ара резко вскочила, задев стакан с водой и не обращая внимания на приступ дурноты и ощущение, будто в сердце вгоняют раскаленную спицу, и выбежала из комнаты, слыша, как позади вдребезги разбилось стекло.
На первом этаже слуги не оказалось – хозяйка сказала, что он вышел по природной надобности на задний двор, и девушка бросилась туда же. Ветер тут же сорвал с головы капюшон плаща, а дождь хлестнул в лицо ледяными струями. Ара прижимала ладонь к груди, где жгло так, что мир расплывался перед глазами, и сердце, казалось вот-вот лопнет, а с безымянного пальца словно по ниточке сдирали кожу.
– Джером! – крикнула Ара, озираясь и пытаясь перекричать шум дождя. – Где ты?
Слуга не отзывался, и девушка бросилась к их экипажу, решив дождаться слугу внутри. Уже показались очертания экипажей на дворе, и она почти различала их карету, до которой, наверное, не добежит, потому что очередная ввинчивающаяся в сердце спица, остановит его биение раньше, – но тут прямо из темноты на неё выскочил экипаж.
Заржали кони, прямо возле головы мелькнули чудовищные копыта, и возница едва успел обогнуть девушку, так что её только брызгами обдало.
Экипаж мгновенно остановился, и дверца распахнулась.
– Мисс Эштон? – позвал глухой голос с козлов. – Маркиз ждет.
Ара, все ещё оглушенная болью и испугом, кутаясь в плащ дрожащими руками, задрала голову, но из-за дождя, различала только контуры.
– Джером… мне нужно предупредить слугу.
– Его уже предупредили, ваш экипаж сейчас на полпути домой.
Дальше все запомнилось как-то урывками, и пришла в себя Ара, уже в экипаже, стремительно увозящем её прочь от трактира «Золотой бык» и прежней спокойной и предсказуемой жизни.
***
Маркиза в карете не оказалось, как и слуг, чему Ара порадовалась – сейчас ей хотелось побыть одной. Впрочем, чего она ждала – что лорд Кройд лично приедет за ней и, едва фонари постоялого двора останутся позади, набросится и обесчестит? Хотя такой вариант тоже не исключала…
Следующим пришло осознание, что палец больше не горит огнем, и на грудь ничто не давит. Осталась только тянущая даже не боль – след недавно пережитой боли, и Ара не была уверена, остался ли он в теле или только в голове. Главное, что мука, которая начала терзать её с того мига, как Ара усомнилась в принятом решении и заколебалась, прекратилась. И слава богу – она бы долго не выдержала…
Дорога тянулась и тянулась однообразными скрытыми пеленой дождя пейзажами, и не то, чтобы девушка стремилась поскорее оказаться наедине с маркизом, но обрадовалась, когда с холма открылся вид на его дом. «Вид» громко сказано: спустившиеся сумерки и непогода позволили разглядеть только множество освещенных окон, словно бы подвешенных в тумане ливня, но даже их количество и количество труб, к каждой из которых был подведен камин, говорило о достатке маркиза.
Если ему и нужно было когда-то приданное Ары, то явно не для того, чтобы выбраться из нищеты…
Маркиз не вышел встречать – то ли пока отсутствовал, то ли подчеркивал таким образом незначительность её приезда.
Встретили девушку расторопные, но молчаливые слуги, которые сразу препроводили в отведенные покои. Слишком уставшая после дороги и пережитого, Ара едва замечала залы, по которым её