– Как далеко столовая?
– В главном доме. – Ямочка появилась на щеке Кормака.
Харпер глубоко вздохнула. Затем его взгляд переместился вниз, на шею, и остановился на платье.
– Ты ведь не собираешься и правда надеть мешковину? – спросил он низким голосом.
Харпер бросила на него жгучий взгляд, который испепелил бы любого. Но не Кормака. Он только ухмыльнулся. Но ее бросило в жар от его усмешки, и сердце бешено забилось.
– Это хорошо. А то я уже подумал, что мне тоже придется найти мешковину – в знак солидарности с подружкой невесты.
– Нет необходимости, – сказала она.
– Вот как?
– Все просто: ты поддерживаешь Грэя. Я – Лолу.
– А я думал, что мы заодно… но у тебя явно другое мнение на этот счет.
Кормак растерянно потер шею. Знак разочарования, без сомнения. Но ее совершенно не должно волновать его поведение. Она здесь лишь из-за сестры.
– На этой неделе у тебя не будет со мной проблем, – уверенно произнес Кормак.
– Я тоже к этому не стремлюсь, поверь.
Приблизившись к столовой, они услышали гул голосов. Через приоткрытые двери был виден длинный стол, который уже был сервирован изысканным фарфором и украшен огромными цветочными композициями.
– Придет кто-то еще?
– Только мы.
Харпер замедлила шаг. Мысль о том, что придется мило щебетать с Чедвиками, тщательно анализируя каждое слово, превращала ее ноги в желе. Возможно, она даже крепче сжала руку Кормака. Она почувствовала, как по ней скользнул его взгляд, а потом до нее донесся его голос:
– Харпер?
– М-м-м?
– Ди-Ди была права. Ты выглядишь невероятно красивой сегодня вечером.
Она изучающе посмотрела на него, помня, что Кормак всегда говорил то, что думал. Он никогда не старался соблюдать приличия. Да, лет в шестнадцать она бы растаяла от этих слов и от этой улыбки. Но не сейчас.
Харпер промолчала, и он продолжил:
– Кажется, будто ты хочешь ослепить всех своей красотой. Почему у меня такое чувство, что ты ведешь грязную игру?
«Потому что ты слишком умен».
Харпер думала, что нашла союзника, но ошиблась. За Кормаком Уортоном нужно наблюдать и общаться с ним очень осторожно.
Она подняла руку и разгладила невидимую складку на лацкане пиджака Кормака.
– Для мальчика из маленького городка ты неплохо выглядишь.
После небольшой паузы он пробормотал:
– Смотри-ка, мы уже неплохо ладим.
И он наклонился к ней. Совсем чуть-чуть, но достаточно, чтобы она положила руку ему на грудь. Почувствовала сильный стук его сердца, когда они стояли так невероятно близко, пытаясь разгадать, кто сдастся порыву чувств первым?
– Эй вы, двое, быстрее! – крикнула Лола из столовой.
Харпер отдернула руку, а Кормак откинулся назад. Ничья!
Вновь какая-то непонятная эмоция промелькнула на лице Кормака, прежде чем он успел изобразить милую улыбку. Затем он в полупоклоне вытянул руку вперед:
– После вас, миледи!
Харпер ничего не могла с собой поделать, она присела в реверансе, а потом они вместе вошли в столовую.
Глава 3
Харпер плохо спала в эту ночь.
Кровать была замечательная, простыни мягкие и гладкие, матрас идеального уровня жесткости.
Но сны, которые она видела всю ночь, заставили ее беспокойно ворочаться.
Сны о Лоле: о том, как ее приковывают цепью к полу, а Чедвики вокруг стоят и смеются, попутно наслаждаясь экзотической едой. Сны о том, как она просыпается и не может понять, в каком она городе, в каком часовом поясе и что это за дом, в котором она находится.
Сны о мужчине с карими глазами и очаровательной улыбкой, от которой подкашиваются ноги.
Харпер внезапно проснулась. Простыни смялись, она вся вспотела.
Быстро приняв душ и выпив крепкий черный кофе, она надела узкие серые джинсы и белый с кружевными оборками топ. Зевнув, она побросала все, что может ей понадобиться, в сумку и спустилась вниз, обнаружив там Лолу, вышагивающую по фойе.
Сестра бросилась к ней навстречу и обняла так, что они обе чуть не упали. Когда Харпер высвободилась из этих крепких объятий, воздух снова стал проникать в легкие, что вызвало еще один зевок.
– Это все морской воздух, – с усмешкой заметила Лола. – Он действует как терапевтическое средство. Очень хорошо успокаивает, даже расслабляет.
Харпер высунула язык.
– Я выросла здесь, помнишь?
– О, верно. Я уже и забыла, что ты когда-то была ребенком. Теперь я понимаю, что ты не чувствуешь то же самое по отношению к заливу Мун-Бэй, что чувствую я. И это понятно. Я была слишком маленькой, когда мама ушла, и просто не понимала всех негативных последствий этого события… потом еще и папа наломал дров. И сегодня у меня есть шанс исправить ошибки прошлого. Помочь тебе увидеть это место заново. Чтобы понять, как глубоко я ценю все то, что ты для меня сделала, помогая следовать за моей мечтой. Потому что быть здесь, быть частью этого сообщества, быть учителем йоги и вскоре стать женой Грэя – это лучше, чем зарабатывать огромные деньги, находясь на изматывающей работе с девяти до шести.
Лола внезапно запаниковала, поняв, что сказала лишнего.
– Не то чтобы работать – это плохо… Просто это не мое.
Харпер рассмеялась. Она всю жизнь много работала, и ей нравилось ее занятие. Она получала удовольствие, когда находила решение сложных задач. И ей нравилось, что за эту работу она получала достаточно денег, чтобы обеспечить жизнь своей сестры.
– Значит, стоит взглянуть на все свежим взглядом, да?
Лола захлопала в ладоши и запрыгала:
– Да! Будет здорово. По пути мы закончим еще некоторые важные организационные моменты. Заскочим к портному, проверим наши платья, потом заглянем в бар, чтобы еще раз поговорить с группой, которая будет играть на свадьбе. И я обязательно заставлю тебя влюбиться в залив Мун-Бэй.
– О какой группе речь?
– О лучшей в заливе.
– И Чедвики согласны?
– Конечно, согласны, – сказала она уверенно, словно для нее Чедвики были самыми лучшими родственниками в мире.
Чедвики здесь считались почти королевскими особами. И у них был только один ребенок. Один сын. И она не могла поверить в то, что они не станут навязывать свои желания и предпочтения касательно свадьбы сына.
А еще они не позволили Харпер вложить ни цента в подготовку и в саму свадьбу: наоборот, изъявили желание оплатить все самостоятельно. Что, если этими людьми руководит только чувство вины? Если это так, то их усилий явно недостаточно.
– Думаю, струнный квартет был бы больше в их вкусе. Или Мельбурнский симфонический оркестр.
Лола моргнула.
– Возможно. Но это моя свадьба.
– Твоя и Грэя.
– Он уже внес свой вклад, сделав мне предложение. И организовал это так потрясающе, что мне пришлось согласиться выйти за него замуж. – Лола взяла Харпер за руки. – О, Харп, все в порядке. Я так счастлива! Ты так привыкла защищать меня, что продолжаешь искать плохих парней, чтобы расправиться с ними. Но все замечательно. Это будет свадьба моей мечты!
Если не считать вчерашних слез, то Лола и правда выглядела очень