– Новака нашли в яме вот тут, а Ши наверху, – продолжает Николсон.
– А где работал Маркус? – спрашиваю я.
– В той же яме. Они нашли фалангу пальца и искали остальные кости. В тот вечер их здесь было только трое. И дежурная полицейская машина снаружи.
– Кто последний их видел?
– Днем сюда заезжал инспектор, а дальше, не считая звонков и сообщений семьям, они общались только между собой, и до прихода следующей смены утром их никто не видел. К этому моменту Новак и Ши были мертвы уже несколько часов, – Николсон делает длинную паузу. – Ши истекла кровью, скорее всего, она умирала очень долго.
– А между ними и пропавшим криминалистом никакой вражды или чего-то в этом роде не было?
– В смысле, не Маркус ли убийца? – напрямик спрашивает Николсон. – Неизвестно. Именно поэтому мы его так усердно и ищем. Просто… – Он оглядывается на Галларда в нерешительности.
– Просто что? – подталкиваю я его.
– Ну, эта вся оккультная хрень.
– Свечи? Соль?
– Да, само это место. Я тут как-то оставался в ночную смену, и всегда мне было не по себе. Что-то с этим местом не так… – Николсон смотрит в землю. – Местные начали рассказывать о каком-то незнакомце в черном, который бродит на месте преступления. Некоторые… Некоторые говорят, что это Тоймен. Особенно после того, что случилось с телом.
– Что? – сердце дает сбой. – Что случилось с телом?
Николсон снова смотрит на Галларда, тот кивает, разрешая продолжать.
– Оно исчезло. В смысле, его пару дней не могли найти в морге. А потом оно обнаружилось. Оказалось, что проблема была чисто бюрократическая, путаница из-за его второго имени. В любом случае мы о произошедшем никуда не сообщали… – Он запинается.
– Дайте угадаю: именно в это время случились убийства?
– Именно, – отвечает Галлард. – Обычно тело кремируют через некоторое время после смерти, если не находятся родственники. Тело Ойо хранили, поскольку считалось, что на родине у него мог кто-то остаться.
– Ну, в одном я вас могу уверить – Ойо ваших криминалистов не убивал. Когда я его видел в последний раз, он сам был весьма мертв.
– Вы имеете в виду, когда убили его, – замечает Галлард.
– Да, – отвечаю я, но не пускаюсь в свой стандартный рассказ о том, что Ойо пытался убить меня первым.
– Это, прямо скажем, большое достижение – убить двоих самых успешных маньяков в истории. – В словах Галларда нет похвалы, только подозрение.
– Ну, будь правоохранительные органы порасторопнее, все могло быть иначе. Но вот так устроена жизнь.
– Два серийных убийцы, – не унимается Галлард. – Вы же ученый, скажите, какова вероятность такого стечения обстоятельств?
Мне уже задавали подобные вопросы.
– Стечения обстоятельств? Это не было случайностью, я искал и одного, и второго. Первого, потому что тот убил мою бывшую студентку, а второго, потому что ко мне обратился отец одной из жертв.
– Я работаю в Бюро много лет, и никто не может похвастаться успехами, подобными вашим.
– Возможно, у меня просто более эффективные методы. Как психолог-криминалист вы должны знать, что всегда можно собрать больше данных и найти лучшие инструменты.
Повисает тишина, которую нарушают только лягушки и сверчки. По выражению лица Николсона я понимаю, что последней фразы он не ожидал.
– Все так, Тео, все так. Может, будь у меня собственная команда, мы бы смогли сделать намного больше, но у нас сплошная бюрократия и крючкотворство, сквозь которые приходится продираться.
– Тогда давайте уже к делу. Как и зачем я оказался посреди места преступления с психологом-криминалистом из ФБР и агентом, которого явно связывает что-то личное с убитыми криминалистами?
– Это я устроил, – признается Николсон. – Как вы думаете, у Ойо мог быть сообщник?
– Еще один? Мог, но вы бы его нашли раньше меня. И уверен, уже искали.
– Искали, – кивает Николсон. – Но все равно что-то не сходится.
– Вы о пропавшем теле и оккультном хламе кругом? Не готов поручиться, но, кажется, бритва Оккама может помочь с довольно простым ответом.
– И с каким же? – спрашивает Галлард.
– Маркус. Их убил пропавший третий криминалист. Я только не понимаю, почему вы так противитесь этой версии.
– Вы не знаете Маркуса.
– Не знаю. И в этом мое преимущество. Если вы не скрыли от меня чего-то важного.
– Скрыли, – отвечает Галлард. – Но прямо сейчас рассказать, к сожалению, не можем. Поехали в офис, обсудим это дело в несколько более комфортной обстановке.
Глава 6
Мазок
В небольшой переговорной Николсон ставит передо мной на стол бутылку воды и садится напротив, пока Галлард стучит по клавишам ноутбука. Мы сидим в местном офисе ФБР, в котором, несмотря на поздний час, весьма людно.
– Итак, вы думаете, что это сделал Маркус? – спрашивает Николсон.
– Понятия не имею, – отвечаю я. – Я даже не знаю, существует ли этот Маркус. Я знаю только то, что вы сами мне рассказали, и моя версия – это лишь экстраполяция предыдущих случаев из моего жизненного опыта. Иными словами – предрассудок.
– Хотите посмотреть материалы дела? – предлагает Галлард.
– Конечно. Но уверен, что вы их изучили тщательнее, чем я когда-либо смогу.
Галлард двигает в мою сторону тонкую папку, и я вспоминаю, как примерно таким же движением детектив Гленн в Монтане предлагал мне посмотреть фотографии с места жестокого убийства, чтобы оценить мою реакцию. Я прибег к тому же приему в Москве. Несмотря на то что сначала Гленн меня раздражал, постепенно это чувство перешло в уважение. А когда Вик сорвался с катушек и принялся убивать налево и направо, Гленн отдал свою жизнь, чтобы спасти мою.
В папке фотографии тел с места убийства криминалистов и диаграммы. Основные материалы – это результаты генетического анализа крови жертв. Не полный геном, конечно, только уникальные нуклеотидные маркеры, отличающие одного человека от другого. Я просматриваю длинные строчки последовательностей ATGC.[5]
– Вы понимаете, что там написано?
– Не все, чуть-чуть, – я указываю на цифры рядом с каждой строкой. – По этому числу можно определить, где именно в геноме расположена последовательность. Иначе это был бы случайный набор нулей и единиц.
– Вам приходилось работать с командой? – спрашивает Галлард.
– Да, у меня есть люди в Остине.
– Ага, и на чем ваша компания специализируется?
– В основном консалтинг. Мы разрабатываем регламенты лабораторных работ для других организаций, – выдаю я официальную легенду.
– Ага. Не нашел ничего о вас в «Гугле». У вас гриф секретности или что-то в этом роде?
– Ну, у нас узкий круг клиентов и реклама ни к чему, если вы об этом.
– А откуда средства?
– От тех самых клиентов, о которых я говорил.
– Ну, Тео, вы не назвали ни одной конкретной организации. Только вернулись из России? И что вы там делали?
– Консультировал.
Интересно, как бы он отреагировал, скажи я, что пытался вычислить русского шпиона среди сотрудников нашего посольства в Москве. Звучит, конечно, намного интереснее, чем было на самом деле.
– Кого?
– Клиента.
– А в страну вы въезжали по рабочей визе?
Он не отступает. Думаю, он просто не представляет реальной картины. Конечно, я могу рассказать ему больше о