«Эйслин, — услышала она в своем сознании голос Тревиса. — Впусти нас».
Это «нас», бесспорно, означало, что связанное с ним животное также находилось снаружи. Когда магия Искателя только начинала зарождаться, люди объединялись с животными. Тревис выбрал себе виверру3, обладающей самой прекрасной рыже-золотой шкуркой с вкраплением пятнышек цвета оникса.
«А должна ли я?». — В Эйслин вспыхнули сомнения. Ее пещера все еще оставалась безопасной только потому, что о ней никто не знал. А вернее никто, кто бы смог потом рассказать. Эйслин натянула поношенную шерстяную сорочку — когда-то та была зеленой, но из-за большого количества заплат стала казаться черной — и отжала свои волосы от воды.
В голове Эйслин раздался пронзительный визг, похожий на крик разъяренной виверры. Затем Тревис вновь выкрикнул ее имя и оставил их телепатическую связь открытой. А вернее заблокировал канал, чтобы девушка не могла разорвать контакт. В раздражении Эйслин начала подозревать мужчину в организации некой ловушки. Вообще Эйслин считала, что Тревис заслуживает доверия, но когда нечто происходило прямо около ее убежища, она не доверяла никому. А особенно старейшинам. Единственная причина, по которой Эйслин могла хоть как-то работать с ними это то, что она понимала их мотивы. Ну, или думала, что понимала. Эйслин до сих пор не простила их за убийство матери. Бедной, больной и совершенно запутавшейся Тары.
«Эйслин, — произнес уже другой голос. Мэтае, ее лемарианская наставница. Та, кто два года назад дала ей ясно понять, что независимо от того, есть у нее магия или нет, старейшины убьют ее, если Эйслин вскоре не придет к ним со своей силой и не начнет сражаться. — Спаси своего соратника. Я не уверена, что смогу прибыть вовремя».
«Тогда ладно». — Для Эйслин уже не существовало ничего невозможного.
Виверра взвыла, затем зашипела и вновь взвыла. Тревис издал тяжелый, захлебывающий звук, как будто ему проткнули как минимум одно легкое. Натянув кожаную куртку и тем самым прикрыв недостаток одежды, Эйслин затолкала ноги в изношенные пластиковые кроксы, которые ранее сняла с мертвеца. Она побежала по коридору, ведущему наружу. Кроксы защищали ее ноги от камней, но не от холода. Эйслин повернула, пытаясь выбрать тот выход, который выведет ее позади сражения. Когда она все-таки достигла одного из многих иллюзорных валунов, которые перекрывали каждый туннель, ведущий в ее дом, то осторожно из-за него выглянула. Нет смысла превращаться в жертву, если Эйслин в состоянии помочь. Впрочем, Тревис был не таким уж и близким знакомым. Никто не был.
Эйслин резко зажала ладонью рот, чтобы заглушить вскрик. Господи! Это не могло быть правдой. Но все же было. Хоть Эйслин и видела его лишь однажды, той ужасной ночью в Боливии, когда погиб ее отец, существо, которое стояло здесь средь бела дня — это Перрикас — один из шести темных богов удерживающих в плену то, что осталось от Земли. Золотисто-каштановые волосы спускались до пояса, развеваясь от утреннего бриза. Ясные глаза, сверкающие подобно изумрудам в один миг, в следующий уже переливались другим очаровательным оттенком. Его лицо с острыми скулами и точеным подбородком отличалось классической красотой. Под тонкой одеждой, которая практически ничего не оставляла для воображения, широкие плечи и грудь переходили в плоский живот и узкие бедра. Темные боги являлись воплощением секса. Это было довольно интересно, поскольку старейшины олицетворяли что угодно, но только не его. Обещания безудержной страсти были одним из тех способов, посредством которого темные соблазнили друидов, ведьм и всех тех практиков новой эры, виновных в ослаблении врат между мирами.
Эйслин ощутила, как ее лоно затопило жаром. Она хотела бы, чтобы ей уделили больше внимания, вспоминая все те рассказы людей, которым довелось столкнуться с темными богами. Нечто о том, что богам требовалось человеческое тепло, чтобы прокормить себя или чтобы остаться на земле, или… дерьмо, не осталось и следа от ее некогда проницательного ума. Эйслин не могла сосредоточиться ни на чем, кроме своего вожделения.
Эйслин ощутила меж бедер ноющую боль, требующую освобождения. Одна ее рука пробралась под одежду, но девушка даже не заметила своих действий.
«Нет!» — Безмолвный вскрик велел телу остановиться. Проклятья Сейчас не время… и Перрикас определенно не тот самый парень. Но ее тело отказывалось подчиняться. Далее ее предали соски, которые моментально напряглись, превращаясь в твердые бусинки. Они прижались к грубой шерстяной сорочке, в которую Эйслин так поспешно переоделась.
Испытывая невообразимые муки, она все же перевела взгляд на Тревиса, и ее разум сразу же очистился от непреодолимой жажды секса. Эйслин несказанно обрадовалась, что тот все еще стоял на ногах. Сильно шатался, но стоял. Виверра, ощетинившись, прижималась к нему и грозно поднимала лапку с острыми когтями.
— Ты знаешь, где девушка, — произнес Перрикас голосом, переливающимся подобно расплавленному серебру.
Эйслин уловила чары принуждения за этими словами. И понадеялась, что Тревис тоже заметил это.
— Я следил за тобой, — продолжал темный маг. — И слышал, как ты ее звал. Так где же она? Скажи, и я тебя отпущу.
Виверра низко зарычала, но Тревис в забвении стал отвечать на приказ.
— Я здесь. — Эйслин покинула свое укрытие, радуясь, что ее голос не дрогнул в отличие от ее нутра.
— Эйслин, — выдохнул Тревис и, резко покачнувшись, повернулся к ней лицом. — Мне так жаль…
— Да ну, — прервала она.
Виверра зашипела на нее, видимо потому, что Эйслин имела неосторожность повысить голос на связанного с ней Охотника.
— Ладно. — Она перевела взгляд на Перрикаса. — Ты говорил, что он может уйти. Освободи его, и животное тоже.
Бог рассмеялся мелодичным голосом.
— О, разве я говорил это? Не помню.
— Позволь ему уйти, и я, ах, дам тебе то, что ты так жаждешь, — «только подари мне несколько минут с тобой наедине», — только выключи свое чертово либидо, бьющее через край. Я думать не могу.
Его гипнотический взгляд остановился на Эйслин.
— И зачем мне это делать, человек? Тебе же нравится это чувство. Я ощущаю жар, нарастающий меж твоих бедер.
— Ублюдок. Ты мне нравился гораздо больше, когда я считала тебя простым персонажем комиксов. — Эйслин задумалась насколько много у нее осталось силы. Ведь это был один из богов. Даже если она и была где-то лучше остальных, то точно знала, что не сможет одолеть бога в чем-то похожим на сражение. — Что тебе нужно от меня? — выдавила девушка, пытаясь выиграть время и выработать стратегию. Но это оказалось не так-то просто, ведь некое подобие второго сердца билось прямо у нее между ног. Она желала пасть к ногам бога, лишь бы прекратить эти муки.
— А как ты думаешь? — улыбнулся бог. Превосходные белые зубы замерцали на идеальной челюсти. — Детей. У тебя есть сила, человек. Реальная сила. И