Маргарита чувствовала, что Тони явно недоволен тем, что у него нет сына – его наследника, о котором он все время мечтал. Но случилось так, что больше детей Маргарита иметь не могла. Одна Франсина. Из-за этого-то Тони все время и хмурится.
Ванна была вырезана из огромного цельного куска черного оникса; теплая вода в ее овале, благоухающая ароматами бальзамов, приготовленных по рецептам самой Маргариты, действовала успокаивающе на ее ноющее тело. Кран был из чистого золота, формой он напоминал лебединую шею. Ниша, в которой располагалась ванна, была от пола до потолка выложена зеркалами, неожиданно отразившими фигуру До Дука, появившуюся на пороге.
Маргарита вздрогнула, инстинктивно прикрывая груди руками. Глаза ее от удивления расширились.
– Кто вы такой? Что вам здесь нужно?
– У меня есть к вам предложение. – Голос До Дука звучал мягко.
Маргарита не могла вымолвить ни слова. Тем не менее, спустя секунду она, собравшись с силами и глядя на незваного гостя, произнесла:
– Как вы сюда попали? Что вы сделали с моим мужем?
– Он еще жив. Если вы это имеете в виду.
Он медленно приблизился к ней.
Маргарита смотрела на него, как кролик на удава: объятая ужасом, но не в силах отвести взгляд.
– Он даже не ранен. Просто спит.
Наклонившись над краем ванны, До Дук в упор рассматривал Маргариту. Она была исключительно красива, даже в свои тридцать с лишним. Высокие скулы, правильный овал лица, прямой нос, ясные глаза, вьющиеся темные волосы, сейчас мокрые, ниспадающие на великолепной лепки плечи. Однако в лице ее явственно читался вызов. Такая не сдастся. Подобный взгляд До Дук неоднократно видел у удачливых игроков. Маргарита пришла в себя от первоначального испуга, и румянец вернулся на ее щеки.
До Дука поразило то, что она не выказала того ужаса, который, казалось, должна была бы испытывать.
– Вы сказали что-то насчет предложения?
До Дук кивнул головой, отметив про себя хладнокровие, звучавшее в ее голосе.
– Именно так. У каждого из нас есть нечто такое, что заинтересует другого. – Он позволил себе улыбнуться. – Например, мне бы хотелось знать, где находится Доминик Гольдони.
На лице Маргариты отразилось облегчение, она усмехнулась.
– Тогда вы пришли не по адресу. Обратитесь в ФБР. Я не представляю, где может быть сейчас мой брат. – Она негодующе фыркнула. – А теперь убирайтесь вон, ничтожество.
– А разве вам не интересно, что могу сказать я? – не обратив внимания на ее слова, задал свой вопрос До Дук.
– Интересно было бы... – улыбнулась она.
Он перешагнул через борт ванны, и вода выплеснулась через край на пол. Прижав одну руку к ее лицу, а другую к груди, он погрузил ее резким движением в воду. Через некоторое время он, схватив ее за густые волосы, дал ей глотнуть воздуха. Маргарита кашляла и фыркала. Глаза слезились, груди тяжело вздымались. До Дук убедился, что она наконец поняла серьезность ситуации.
– А сейчас? – спросил он. – Нам все-таки есть о чем поговорить, вы согласны?
– Ублюдок, – простонала она. – Как ты смеешь... Но ты же еще ничего не видела, детка, довольно усмехаясь, подумал он про себя.
– Мне нечего тебе сказать, – Маргарита убрала волосы с лица.
Она села на край ванны, не обращая ни малейшего внимания на свою наготу.
– Моя жизнь для меня ничего не значит. Я никогда не предам своего брата. Даже если бы я знала, куда они его дели.
До Дук снял с крючка вешалки купальное полотенце неимоверных размеров и бросил ей.
– Завернитесь, – сказал он, выбираясь из ванны. – Не желаете ли взглянуть?
Он за руку вытащил ее из ванной комнаты. Она успела накинуть на себя купальное полотенце – оно скрывало ее от грудей до колен.
– Какой же ты идиот! Что бы ты со мной ни делал, я не отвечу. Я не знаю ровным счетом ничего. Об этом позаботились фэбээровцы.
Он протащил ее через спальню мимо отделанного мрамором камина. На каминной полке невозмутимо тикали часы.
Когда они очутились в прихожей, Маргарита почувствовала, как горло ее перехватила судорога. Она поняла, куда он ее тащит.
– Нет, нет, ради Бога, нет!
Он разжал пальцы, и она ринулась от него в другую спальню. Следуя за ней по пятам, До Дук едва успел подхватить сваливавшееся с Маргариты длинное полотенце. Его конец он намотал себе на левую руку, появившись на пороге спальни. По-видимому, это была детская – на кровати тут и там валялись разбросанные мягкие игрушки.
– Франсина!
До Дук спокойно смотрел на представшую перед его глазами сцену: обнаженная мать, в отчаянии закрывающая лицо руками, и тем не менее не в силах оторвать взгляд от своей пятнадцатилетней дочери, подвешенной за лодыжки к люстре.
– О Боже, Франсина!
Налитое кровью миловидное личико девочки абсолютно ничего не выражало. Глаза полузакрыты, рот полуоткрыт.
– Она еще не мертва, – произнес До Дук. – Но она непременно умрет, если ты не сделаешь так, как я скажу.
– Ладно, ладно, только опусти ее вниз!
– Только после того, как ты сделаешь то, о чем я тебя попрошу. И мы снова перейдем на «вы». Я не желаю ей зла. Но имейте в виду, что ее жизнь в ваших руках. – Он пересек комнату, бросив ей конец полотенца, который держал в руке. – Ну, теперь-то мы понимаем друг друга?
Маргарита бросила на него взгляд – о как хорошо был знаком ему подобный взгляд! – в нем читалось ее желание вонзить ему меж ребер нож для распечатывания писем. На мгновение ему даже стало любопытно – неужели он у нее под рукой, неужели она действительно готова совершить поступок, идущий вразрез с ее естеством? В данную минуту его интересовал только этот вопрос.
– Чего вы от меня хотите? – спросила она.
Они вместе спустились в библиотеку, там он плеснул в бокалы по глотку бренди. Он даже позволил ей одеться, но только под своим присмотром. Она накинула на себя черную комбинацию, кремового цвета блузку, ноги сунула в расшитые золотой нитью шлепанцы. Он оценил то достоинство и скорость, с которыми она оделась.
И все-таки она сначала отказалась отвечать на его вопросы.
– Выпейте, – обратился До Дук к ней. – Это вас успокоит.
Она приняла от него фужер, сделала медленный глоток. Усаживаясь на диван рядом с ней, До Дук пригубил свой бокал.
– Значит, договорились? Это все, что я от вас требую. Когда ваш брат позвонит, вы уведомите меня о его местонахождении.
Она поставила свой фужер на столик.
– Вы с ума сошли! Этого никогда не произойдет. Никто из них никогда не станет звонить мне по этому вопросу.
– И тем не менее, он позвонит.
Какое-то время Маргарита смотрела на него в упор, перед тем как вытащить из серебряного ящичка сигарету. Она потянулась за ней; блуза