Кайрецу – наследники довоенных фамильных забацу – представляли собой группы промышленных компаний, объединившихся вокруг центрального банка. Во времена бума это давало каждой кайрецу возможность получать кредиты на исследования и развитие по весьма скромным процентным ставкам. Но во времена спада, как сейчас, когда банки сталкивались с двойными трудностями – снижением реальной стоимости контролируемой ими собственности и падением курса иены, – они стали для кайрецу главной помехой.
В последнее время все научно-исследовательские работы «Сато», такие, например, как сверхсекретные разработки для Киберсети, финансировались американской ветвью «Сато». Но, несмотря на революционные достижения в этой области, Николас чувствовал себя виноватым. Если бы эти последние пятнадцать месяцев он не провел с Микио Оками, то смог бы помочь компании избежать наихудших последствий глубокого спада производства. Вместо того он настоял на том, чтобы «Сато Интернэшнл» стала ведущей компанией в области оптоволоконных телекоммуникаций, следовательно, основная часть финансовых резервов кайрецу была вложена не только в регионах Юго-Восточной Азии и Китая, но и Центральной Америки. Это было мудрое решение, если учитывать долгосрочные перспективы, но на некоторое время оно вызвало недостаток оборотных средств, что в условиях экономического спада почти привело «Сато» к финансовому краху. Теперь судьба компании зависела от успеха Киберсети, и Николас понимал, что это дело его рук.
– Николас.
Он улыбнулся и, обняв девушку, поцеловал ее еще крепче.
– Не волнуйся. Я позабочусь об этом, – ответил он.
В темном, с блестками, платье Коуи выглядела необыкновенно красивой.
– Я тебя знаю, – ответила она. – Ты человек действия. Потчевать вином и яствами гостей не твое дело. Но вспомни, кто тебя просил об этом, и выполни обещанное. На том, чтобы именно ты дал этот ужин, настаивал сам Нанги-сан. И нет нужды напоминать тебе, как это важно. Это официальная презентация Трансокеанической киберсети в Японии. Присутствует много представителей из Америки, России, Вьетнама, Таиланда, Сингапура и Китая. Сеть так много значит для Нанги-сан – и для всей «Сато Интернэшнл».
Коуи, разумеется, была права, напомнив ему, что пора вернуться на землю. Для Николаса Нанги был чем-то гораздо большим, чем просто деловым партнером. Он был его наставником. Они вместе прошли огонь, воду и медные трубы, и их судьбы были теперь неразрывно связаны.
Девушка взяла трубку телефона и что-то коротко сказала в нее. Потом с обеспокоенным видом повернулась к Николасу:
– Нанги-сан еще не прибыл. Это на него не похоже, он никогда не опаздывает. Кроме того, Николас, ты же сам говорил мне, каким усталым и измотанным он выглядел в последнее время.
Он кивнул ей:
– Я свяжусь с ним, а потом спущусь вниз, хорошо?
Коуи ушла, оставив его в полутьме офиса наедине с самим собой. Повернувшись к столу, Николас приказал специальному наборному устройству, которое начинало работать при звуке голоса, соединиться с домом Нанги и, выждав десять звонков, велел отключиться. Нанги, несомненно, был уже в дороге.
Затем Линнер залез в карман смокинга и вытащил матово-черную прямоугольную коробочку – по размеру она была немногим меньше сотового телефона, – нажал кнопку, и та раскрылась, обнаружив маленький экран, засветившийся зеленым светом. Это был «Ками», прототип средства связи по Киберсети, которое вскоре должно было выйти в свет. Он собрался было набрать на сенсорном экране личный номер Тандзана Нанги, как вдруг устройство начало вибрировать. Оно находилось в режиме бесшумной работы, и это означало, что ему звонят. Николас прикоснулся к экрану.
– Линнер-сан. – На плоском жидкокристаллическом экране появилось очень четкое, благодаря использованию цифрового метода передачи информации, изображение лица Нанги.
Именно техническое решение этой проблемы и было тем технологическим прорывом, который делал Киберсеть столь важной – и столь уязвимой для промышленного шпионажа – технической новинкой. Ввод в действие Трансокеанической киберсети на всей территории Юго-Восточной Азии и России вызвал прилив лихорадочной активности у конкурентов «Сато Интернэшнл». В век, когда скорость передачи информации решала все, тот, кто получит контроль над так называемым кибернетическим пространством Тихоокеанского региона, в обозримом будущем может рассчитывать на многомиллиардные прибыли.
– Где вы, Нанги-сан? Презентация Трансокеанической вот-вот начнется.
– Я знаю который час, – прервал его Нанги в несвойственной ему манере и вытер лицо ладонью. Где он находился? По тому немногому, что можно было разглядеть за его спиной на маленьком экране, Николас не мог этого определить. Ясно было только, что не дома. – Но у меня был приступ головокружения...
– Вы в порядке? – Николас почувствовал острый приступ страха. – Вызвали доктора?
– Уверяю вас, в этом нет никакой необходимости, – торопливо проговорил Нанги, скользнув глазами в сторону. Вероятно, с ним в комнате находился еще кто-то. – Незаменимых людей нет. Презентация может пройти и без меня.
«Почему он не говорит, где находится», – подумал Николас.
– Может быть, нам стоит отложить церемонию пуска сети?
– Чушь. Пуск должен состояться сегодня. – На мгновение к Нанги вернулась прежняя энергия. – Слишком многое мы вложили в эту сеть. Отсрочка только посеет слухи, которые, без сомнения, подорвут нашу репутацию. Нет, нет. Я доверяю честь открытия сети вам с Т'Рином. Он получит любую поддержку с моей стороны и в качестве моей новой правой руки будет вам крайне полезен.
Он уже собирался отключиться от Киберсети, когда Николас произнес:
– По крайней мере выслушайте меня, Нанги-сан. – У него появилась одна идея, но пойдет ли на это Тандзан? – Может быть, ваше отсутствие сработает нам на пользу?
Был ли Нанги на самом деле болен или нет, но предложение заинтересовало его. Он поднял руку.
– Продолжайте, пожалуйста.
– Давайте первое включение Киберсети в Японии используем для связи с вами.
– Нет.
Николас был озадачен.
– Но это было бы прекрасно, Нанги-сан. Вы сможете оставаться там, где вы есть, и все будут видеть вас на установленном внизу большом экране.
– Я сказал нет, и это окончательно. – Нанги щелкнул пальцами и, без дальнейших объяснений, отключился от Киберсети.
Николас, чья преданность «Сато» теперь сочеталась с пре "данностью Микио Оками, не мог понять, какое впечатление произвел на него этот разговор: расстроил или озадачил? Почему Нанги был так холоден и совершал столь нерациональные поступки? Что случилось с его другом? Подобные резко обрывающиеся беседы быстро становились скорее правилом, чем исключением. Линнер понимал, что на Тандзана давит необходимость как можно скорее ввести в строй Киберсеть и в свои шестьдесят шесть лет он не может чувствовать себя как юноша, но Николасу начинало казаться, что подобное поведение нельзя объяснить только возрастом. Может быть, сердечный приступ каким-то образом повлиял на личность этого человека? Николас решил, что после сегодняшнего представления ему необходимо увидеться с Нанги лично.
Поправляя смокинг, молодой человек еще раз