Во время этого рассказа ее взгляд стал отстраненным, и мне показалось, будто годы схлынули с ее лица. На какое-то мгновение я увидела, как мадам Нанетт, очевидно, выглядела в молодые годы.
– Ты была в него влюблена, – вдруг произнес Майло, впившись в нее острым взглядом.
Она улыбнулась, немного грустно, как я решила.
– Трудно сказать. Я, разумеется, думала, что все именно так, будучи восемнадцатилетней девчонкой. Но что молодежь действительно знает о любви?
На этот раз Майло быстро взглянул на меня. По-моему, мы оба поразились такому повороту истории и гадали, куда же он приведет.
– Какое-то время я тешила себя надеждой, что мы поженимся, но этому не суждено было случиться. Наши пути разошлись.
Как внезапно закончилась романтическая история! Я была уверена, что в ней содержалось гораздо больше, чем рассказала мадам Нанетт, и перебирала варианты того, что же между ними произошло.
– Элиос отправился посмотреть мир, а вскоре после этого я получила место няни. Уехала в Англию, чтобы там начать жизнь вместе с тобой. – Она улыбнулась Майло, и я почувствовала в ее словах теплоту и привязанность.
– И больше ты от него никаких известий не получала? – спросил Майло.
– До прошлого года, – ответила она. – Я жила в Лионе, только что оставила место, когда получила от него письмо. Он писал, что умерла его жена Элен. Он женился во второй раз и спрашивал, не интересует ли меня место няни его новорожденного ребенка от второй жены.
– Как оскорбительно, – заметил Майло.
Мадам Нанетт мягко улыбнулась.
– Ничего подобного. Нельзя ожидать, чтобы он после стольких лет сохранял ко мне нежные чувства. Я решила, что очень мило с его стороны вспомнить обо мне и захотеть доверить мне заботу о его ребенке.
Вид Майло говорил о том, что ее слова его не убедили, и я в чем-то с ним соглашалась. У Элиоса Беланже должны были иметься причины на то, чтобы разыскать женщину, которую он не видел тридцать лет, дабы она стала няней его ребенка.
– И вот я отправилась работать в его доме, – продолжила мадам Нанетт. – Он очень изменился, но поначалу я видела в том человеке, каким он стал, некие черты юноши, которого я когда-то знала. Когда я приехала, он был очень добр ко мне.
– Действительно? – уточнил Майло, потянувшись за сигаретой к стоявшей на столе коробочке.
– Нельзя так хмуриться, мой милый. Между нами не было никаких романтических чувств, ни единого намека на прежнюю любовь. После приезда я едва видела Элиоса. Более того, едва я успела поселиться в доме, как начала чувствовать, что что-то не так.
– Что ты имеешь в виду? – поинтересовался Майло.
– Трудно сказать. Ребенок, Серафина, просто прелесть. Молодая жена тоже очень приятная женщина. И все же что-то было не так. Мне нелегко это выразить словами. Просто в доме царила какая-то напряженность. Накаленная атмосфера. Несмотря на все внешние признаки, это был неблагополучный дом. Сначала я не придавала этому значения. В конце концов, я работала во многих неблагополучных домах.
Я взглянула на Майло, гадая, относилась ли к таким домам его семья, однако его лицо было непроницаемым. Он никогда не рассказывал о своем детстве. Отец Майло умер, когда тот учился в университете, но у меня никогда не складывалось впечатления, что Майло сильно по нему скорбел.
– Но затем обстановка начала ухудшаться, – тихо продолжила мадам Нанетт.
– Каким образом? – спросила я.
– Как я уже говорила, тот Элиос Беланже, у которого я начала работать и чье имя мелькало во всех рекламах, очень сильно отличался от юноши, которого я когда-то знала. Хотя наши пути пересекались довольно редко, мне было вполне понятно, в кого он превратился. Этот человек стал тираном. Непредсказуемый, зачастую капризный и взбалмошный, он управлял своим делом – и семьей тоже – железной рукой.
– Это одна из причин неблагополучия и разлада, – заметил Майло. – А кто еще живет в доме?
– Все его дети живут с ним. Мне кажется, что он хочет, чтобы они все время находились рядом. Помимо младенца, у него есть два сына и старшая дочь. Антуан – самый старший. Он очень серьезный, сдержанный. Он всегда был правой рукой отца, но мне кажется, что к делу относится без души. Для Антуана запах денег превыше всего.
Другое дело старшая дочь, Сесиль. Она разделяет любовь и страсть отца к парфюмерному делу. Она часами пропадает в теплице и в лаборатории, которые для нее построил Элиос, придумывая и совершенствуя ароматы. Как и отец, она обладает очень сильной волей и часто конфликтует с братьями.
Мадам Нанетт сделала почти незаметную паузу, прежде чем добавила:
– Есть еще Мишель, младший сын. У него очень плохая репутация.
– Да, – согласился Майло. – Я знаком с Мишелем Беланже.
Я почему-то не удивилась тому, что паршивая овца семьи Беланже водит знакомство с моим мужем. Майло довольно долго прожил в Париже, и распутный отпрыск знаменитого рода, казалось, составлял ему вполне достойную компанию.
Мадам Нанетт кивнула, словно тоже этому не удивилась.
– Он привлекательный, почти все время проводит в развлечениях и попойках, к тому же замешан в многочисленных скандалах с женщинами. У него очень вспыльчивый характер. С мужем одной дамы произошел инцидент, в результате которого мсье Беланже пришлось хорошенько раскошелиться, чтобы его замять.
– А что за инцидент?
– Подробностей не знаю, но полагаю, что мужа крепко поколотили.
Этот Мишель Беланже и вправду представал весьма сомнительным типом.
– А молодая жена? – поинтересовался Майло. – Какая она?
– Она англичанка, очень милая и хорошенькая, – ответила мадам Нанетт. – В девичестве Берил Норрис. Она из очень хорошей портсмутской семьи. Насколько я понимаю, Элиос познакомился с ней на отдыхе и женился сразу по возвращении домой, что стало для его детей серьезным потрясением. Многого о ней сказать я не могу, но, по-моему, она хорошая мать. Не знаю, любила ли она Элиоса, когда выходила за него, но своего ребенка любит.
– Значит, эта несчастная семья обитает в большом доме на Фобур-Сен-Жермен, – заключил Майло. – И когда ты поняла, что они не просто несчастны?
Похоже, мадам Нанетт призадумалась над этим вопросом.
– По-моему, все начало проясняться около полугода назад. Мсье Беланже и мсье Мишель однажды вечером устроили громкий скандал. Это было в порядке вещей. Они часто скандалили. В то время я почти не придавала этому значения.
– Но позже начали придавать, – заметила я.
Она кивнула:
– На следующее утро Элиос уехал рано и отправился в Грасс.
– Где находится его фабрика, – пояснил Майло. В Грассе располагались многие парфюмерные предприятия, поскольку