Но, как только я подходила к этому, меня словно, с нечеловеческой силой, встряхивало и выворачивало наружу. С пронзительной, простреливающей тело воображаемой болью, заставляя вспомнить причину, надуманной мной же, непримиримой вражды. Я не могла отступить. Не имела на это права. Это мой долг перед показавшим свою слабохарактерность отцом и не умеющей жить без него матери…
***
Прошел месяц. Он не смог найти меня.
Я прекрасно понимала, что это не под силу даже ему, но в дни первой недели после предпринятой попытки убийства, мои нервы были натянуты, словно струны гитары. Казалось, что достаточно их лишь немного подкрутить еще и они просто лопнут от перенапряжения, порвутся с характерным металлическим звоном…
Каждый день, каждую ночь я ждала его.
Я не просто хотела, я мечтала, чтобы он нашел меня и пришел забрать мою жизнь за нанесенное ему намеренное оскорбление. Я знала, что в этом случае, он не оставит мне выбора и я буду стрелять. Если он подтолкнёт меня к действию, то я не промахнусь. Да, после домашней трагедии я не могла выбивать десятки, руки предательски тряслись, стоило мне взять тренировочное ружье. Но прошел год и все вернулось: техника, точность, собранность. Жаль, что время было упущено…
Ждала. Но проходили недели, и, постепенно, бред преследования перестал изводить меня. Так же как и параноидальная идея мести. Она так долго жгла меня изнутри, что я выгорела, истлела до пепла, который не исчез, а просто золой осел, покрыв изгарью мое израненное событиями сердце…
Конец августа радовал отличной теплой погодой. Я с большим удовольствием набрала новую группу семилетних ребятишек и сегодня была запланирована первая встреча с родителями малышей, чтобы обсудить план тренировочного процесса на предстоящий сезон.
Тренером по биатлону работала второй год. Мне очень нравилось ловить эмоции восторга на детских личиках, при первом попадании в цель. Я радовалась за них, вместе с ними. Переполнялась чувством гордости за каждого, взахлеб рассказывая родителям об их впечатляющих успехах.
Вот и сегодня, спрятавшись в тенёк от палящего августовского солнца, я следила за мамами и папами, которые подводили ко мне своих деток, образуя небольшой круг для удобства общения. Я смотрела на маленьких мальчиков и девочек, впервые, оценивая их возможности ориентируясь только на первое впечатление. Кто-то внимательно прислушивался, кто-то раздраженно топал ножкой, кто-то мечтательно смотрел на шелестящие от легкого порыва ветра листики дерева, под которым мы стояли…
– Все собрались? – спросила я.
– Нет, еще Рябининых нет, – ответила мама девочки с ярко-рыжими волосами.
Все они отлично знали друг друга. Детки не первый год занимаются изучением техники. Это я – новый для них тренер. Так как именно с семи лет добавляются занятия в тире.
– А вот и они! – активистка кивнула в сторону подошедшего мужчины, который подвел мальчика и встал позади него, по-отечески положив ладони ему на хрупкие плечики.
Я перевела заинтересованный взгляд на новоприбывших и обомлела…
Передо мной стоял Игорь. Тот самый.
Сердце сделало умопомрачительный кульбит и замерло, казалось, где-то под самым горлом, а потом, головокружительно ухнуло вниз. Я с большим трудом сглотнула комок отчаянной тревоги. Испугалась, но не отвела глаза.
– Извините нас за опоздание.
Во взгляде подошедшего мужчины не было ни малейшей толики узнавания, поэтому я попыталась успокоиться и начала собрание:
– Меня зовут Анна Александровна. На весь предстоящий год я буду вашим инструктором по стрельбе.
«Он не сможет узнать меня. Сейчас я совсем другая.»
Без грамма косметики, волосы собраны в строгий пучок на затылке. В мешковатом спортивном костюме, который полностью скрывает изгибы моей фигуры, делая меня похожей на угловатого подростка. Той красивой, фигуристой девушки, что была в клубе нет. Сейчас есть только я. Я – совсем другая…
То и дело, бросала взволнованные косые взгляды, сквозь скрывающий веер ресниц, в сторону уже знакомого мне мужчины, но по отсутствию даже незначительной реакции на меня, лишний раз убеждалась, что я зря накручиваю себя.
Собрание закончилось и некоторые дотошные родители подошли ко мне, чтобы я, еще раз, индивидуально, рассказала им о специфике моих тренировок. Игорь, молча развернулся и ушел с большей группой, оставив меня изъясняться с теми, кто хотел узнать о моих методах работы побольше.
Закончив запланированное собрание я наблюдала за тем, как некоторые из ребятишек, махая мне рукой, покидают территорию спортивного комплекса. Следя за детскими улыбками, стало гораздо спокойнее. Сердце, постепенно, перестало выламывать мне ребра и ощутимо замедлило свое биение, с каждым новым ударом возвращаясь к норме.
«Не узнал» – в сотый раз, повторяла себе. С каждым новым – «Не узнал» – становилось легче. – «Не узнал…»
«Узнал…» – едва слышно шептало подсознание.
5 глава
Домой сразу не пошла…
Немного покружила по городу, заходя в метро, проезжая пару остановок, затем выходила из вагона и быстро ныряла в другой состав, меняя направление движения. Убедившись, что слежки за мной нет, заехала домой, в нашу городскую квартиру. Проходя мимо соседок, сидящих на лавочке, кивнула и приветливо улыбнулась им.
– Анюта, – остановила меня одна из любопытных, – мама-то как? В порядке?
– Все в порядке, Римма Эдуардовна, здорова.
– Вы все там же? На даче? – не унималась с вопросами старушка.
– До конца сентября, – кивнула я, – потом вернемся домой.
Зайдя в пустую пыльную квартиру, не разуваясь прошла на кухню и, первым делом, полила зачахшие без влаги цветы.
«Ничего, отойдут…»
Я знала, что мы уже не вернемся. Квартира, вот уже месяц, стояла на продаже. Мы с мамой решили переехать. Содержать квартиру в центре Москвы, да еще в сто квадратов, как у нас, нам было больше не под силу. Жаль. С ней связано много счастливых воспоминаний детства.
Я прошла в свою комнату и вынула большую спортивную сумку со дна шкафа, в которую быстро бросила пару спортивных костюмов и ветровку-дождевик. Совсем скоро погода изменится. Нужно утеплиться. Зайдя в родительскую спальню, подошла к комоду и достала мамину теплую кофту и поношенные шерстяные носки. Не удержавшись, заглянула в гардероб и сняла с вешалки ее любимое платье. Скоро у нее день рождения и мы, обязательно, должны это отметить…
В первый раз, спустя два трудных для нас года…
Уже уходя, не сдержалась и все-таки посмотрела на запыленную семейную фотографию, которая привычно стояла в ажурной рамке на мамином трюмо. Бабуля, папа, мама, я – мы все на ней такие счастливые! Запечатленные вспышкой улыбающиеся лица так и остались, сентиментальными воспоминаниями, оттиском счастливых событий на дорогой глянцевой бумаге. Кроме пережитого у нас не осталось ничего…
Все истлело, облитое кислотой реальности жизни.
Закинув большую сумку на плечо, закрыла квартиру и, не дожидаясь лифта, быстро сбежала вниз по ступеням.