Кассандра взялась за занавеску, страстно желая оказаться подальше от этого места. К чёрту репутацию. К чёрту гнев жирного Залы. К чёрту пустой кошель и висящий тяжёлым гнётом займ – всё, что осталось в наследство, хоть в том и не было отцовской вины. К чёрту всё – лишь бы подальше отсюда.
Словно против воли рука отодвинула занавеску. Та оказалась странно тяжёлой, издала мерзкий, одновременно чавкающий и шелестящий звук, точно змея проползла по грязи. За короткий миг беспокойство усилилось, готовясь перерасти в панику. В пересохшем горле запершило. Теперь Кассандра отчётливо чувствовала кисловатый запах с привкусом железа. Этот запах был ей знаком. Даже слишком хорошо.
Кровь.
Ею был пропитан и толстый матрас, стоивший дороже заработка Кассандры за весь прошлый год, и нижний край занавески. Капля. Тяжёлая и густая собиралась на углу матраса, дулась, наконец сорвалась вниз. Даже сквозь толстый войлок и кожу ботинка Кассандра почувствовала, как та плюхнулась на ногу. Она подавила так и не нашедший выхода крик.
Владелец кровати (абсолютно голый, если не считать волос, густо покрывавших грудь, живот и ноги) смотрел на неё снизу вверх, сильно запрокинув голову назад. Могли бы его остекленевшие глаза сейчас видеть, Кассандра стояла бы для него вверх ногами. Всё его тело изогнулось в форме мостика, пятки почти касались головы. Особенно нелепо поза смотрелась благодаря тому, что мужчина обладал весьма большим животом и скорее всего подобные кульбиты если и делал при жизни, то очень давно – ещё когда учился ползать. Теперь же попытка выгнуться обернулась сломанной шеей – Кассандра видела выпирающие под кадыком бугры позвонков. Руки мужчины также были сломаны. Причём самым жестоким образом – их сгибали в локтях (в неправильную сторону) до тех пор, пока кости не вышли из суставов и не вылезли наружу, разорвав сухожилия, кожу и вены.
Кассандра попятилась. Ей казалось, что она сможет побороть тошноту, сможет справиться. Сама того не заметив, оказалась возле двери. Натолкнулась на неё спиной и едва не выпала в тёмный коридор. Кассандра мысленно себя обругала – ей и раньше приходилось видеть кровь. И трупы. Пусть не такие… сломанные. Собраться! Труп (замученного до смерти человека, человека, которому при жизни почти оторвали обе руки) – не то, что способно запугать Ястреб! Кассандра сделала шаг и почувствовала под ногой что-то мягкое. Сердце, не успев успокоиться, снова затрепыхалось как у пойманной птицы. Повинуясь не здравому смыслу, а страху, Кассандра сунула руку под балахон. Дрожащие пальцы не сразу нашли светящиеся палочки, хотя она и знала их места – слева, с четвёртого по шестой отсеки пояса.
Клик.
Коридор наполнился тусклым синим светом.
Трупы.
Изломанные трупы. Разорванные. С раздавленными головами и перекрученными шеями.
Повсюду.
Она даже стояла на руке одного из них.
Кассандра метнулась обратно в спальню. Споткнулась обо что-то, чуть не упала, захлопнула за собой дверь, словно боясь того, что покойники сейчас оживут и погонятся за ней. Рухнула на колени и выблевала то немногое, что было в желудке.
Рвота прекратилась, а вместе с тем вернулась способность здраво мыслить. Кассандра поспешно обернула светящуюся палочку тканью и убрала её в сумку. Не хватало ещё привлечь внимание дурацким светом.
Она замерла, колеблясь, принимая решение, от которого вполне возможно зависела её жизнь. Предчувствие кричало, что нужно оставить задание и бежать. Да! Прочь из этого места, воняющего смертью. Прочь от чёртовых собак. Прочь… С другой стороны – разум говорил, что убийца скорее всего уже ушёл. В этом случае особняк никем не охранялся и выполнение задания упрощалось в разы. Хоть и не становилось приятней. Неужели пара трупов (шесть! О Создатель, шесть изломанных, искорёженных тел с вывернутыми головами и сложенными пополам спинами!) и немного (хорошо, уйма) крови помешают ей заработать пятьсот солидов? Такая сумма способна решить все текущие финансовые проблемы. Можно будет расплатиться по закладной, да ещё и на пару месяцев безбедной жизни останется.
Глухо стукнула упавшая створка.
Кассандра резко крутанулась, уверенная, что повернула щеколду, удерживающую окно открытым: на работе ошибок она не допускала, кто угодно, только не она.
Никого.
Кассандра всё же не спешила выпускать из ладони рукоять кинжала.
Какая же ты дура! А что если убийца (вырывающий людям руки, ломающий спины, тот, кто смог расправиться с полудюжиной вооруженных стражников) прятался здесь, в этой самой комнате?! Она тут же отмела глупую мысль. Зачем ему прятаться? Убийца (почему-то Кассандра была уверена, что всё это натворил один человек) уже давно с ней разобрался бы. Девчонка с парой кинжалов (даже с парой запасных и запасных для запасных) не представляла для него серьёзной угрозы.
Но кто бы здесь ни прятался, Кассандра не могла оставлять его у себя за спиной.
Она внимательно вглядывалась в темноту комнаты, едва разгоняемую лунным светом, пристально изучая каждый участок стены, оценивающе рассматривая детали интерьера на предмет укрытий. Единственным местом, в котором мог спрятаться человек, был платяной шкаф. Осторожно Кассандра направилась к нему.
Приблизившись, она рассмотрела шкаф с новым интересом. Огромный, дверца вырезана из цельного куска древесины, покрытый лаком – он служил почти идеальным укрытием. Почти – потому что такое место проверили бы в первую очередь.
Держа кинжал наготове, Кассандра рванула дверь на себя.
Прямо на неё уставились два огромных испуганных глаза. Их обладательницей оказалась обнаженная девушка. Вероятно, она ублажала хозяина усадьбы, до того как кто-то проверил его позвоночник на гибкость. Кассандра была вынуждена признать, что определённый вкус к женщинам у толстяка был. Прятавшаяся в шкафу девица имела простое, но милое лицо. Его обрамляли красивые русые волосы, ниспадающие до самой груди… Вот только рассматривать грудь времени не было. Губы обладательницы испуганных глаз уже сложились в букву «А», и рот готовился испустить вопль, который несомненно поднимет на уши половину округи.
Вместо того, чтобы затыкать рот (что лишь частично смягчило