Когда воинство Света, возглавляемое полковником госбезопасности, объявилось на злополучной поляне, выяснилось, что делать там особо нечего. Юный француз что-то не так рассчитал при проведении обряда, а потому умудрился поднять не одного, а сразу несколько бывших завоевателей, которые его и порвали на мелкие кусочки. К моменту появления кавалерии мертвяки уже завершили юридические формальности в деле о наследовании, обглодали иностранные кости и собрались расползтись в разные стороны по району.
Мы с Мироном про эту историю узнали уже последними, так сказать, после того как делать там больше было нечего, но в моем друге внезапно проснулась кипучая жажда деятельности. А заодно и вера в свой талант кладоискательства. Он, судя по всему, как раз очередную фантастическую книгу читать закончил, и поэтому решил мне все уши прожужжать рассказами, сколько кладов может быть в Москве и ее ближайших окрестностях. А раз они есть, то их непременно надо отыскать, «потому что это стопудовый вариант бабла поднять, не особо напрягаясь».
Взятый недавно в кредит поддержанный «Лэнд Ровер» разбудил в Мироне дар красноречия, и я лишний раз убедился в том, что финансовые обязательства — одна из лучших мотиваций к действиям. Мой друг приводил столько разнообразных аргументов, что убедил в своей правоте даже Светку, изначально скептически воспринявшую идею о кладоискательстве.
В общем, уговорил он меня. И в результате мы весь сегодняшний день потратили на исследование этих самых «наполеоновских курганов». Под это дело Мирон даже у какого-то своего приятеля металлоискатель выпросил, но все надежды на хороший куш рассыпались как карточный домик.
Футляр с инструментами, больше похожими на маникюрный набор, мой напарник нашел практически случайно, и это стало единственным обстоятельством, хоть как-то примирившим его с неудачей. Всю дорогу от трущоб Переделкино до Мосиной лавки я выслушивал стенания друга о несправедливости мира вообще и его личном безденежье, конца и края, которому видно не было. Успокаивать напарника было занятием бесполезным, поэтому я стойко терпел и только поддакивал в необходимые моменты.
В лавке я по-прежнему молчал, но теперь уже не просто так, а наслаждался чашечкой кофе, любезно предложенной хозяином. Сейчас была не моя очередь держать оборону.
— Не будь упырем! — надрывался Мироха. — Тьфу ты, не проявляй так явно свою вампирскую сущность. Двадцать две!
— Мирон, друг мой, — сладко пел Мося, привставая на цыпочки и практически приобнимая моего напарника. — Ты же мудрый мужчина, сам должен понимать, что этот набор в крайне плохом состоянии. Инструменты надо чистить, проводить экспертизу предметов. А еще, возможно, они прокляты! Поэтому, двенадцать!
— Я тебя сейчас прокляну, — не сдавался Мирон. — Что ты мне лапшу на уши вешаешь, какая экспертиза? Будь человеком — дай нормальную цену, и я не буду всем рассказывать, что ты в бутылочки зелье не доливаешь.
— Кто не доливает?! — возмущение Моси выглядело слишком искренним, чтобы быть правдой. — Я всегда веду дела честно! Забирайте свои ржавые железки и проваливайте! Да кто поверит в эти враки про уважаемого бизнесмена?!
— Мося, давай двадцать и все будут знать, что ты в ущерб себе склянки с верхом наливаешь, — решил зайти, с другой стороны, Мироха, не обращая внимания на попытки хозяина лавки впихнуть ему футляр с инструментами. — Ну что ты, в самом деле, в обидки бросаешься?
Я со вздохом отставил чашку, понимая, что мой друг действительно перегнул палку и мы сейчас рискуем уйти несолоно хлебавши. Нет, понятное дело, что бизнес превыше всего и долго Мося обижаться не будет, но у меня были определенные планы на возможный гешефт, поэтому я планировал попытаться спасти ситуацию.
Колокольчик, висевший над дверью, мелодично брякнул и спор моментально прекратился. Мы все синхронно повернули голову в сторону входа, рассматривая новых посетителей, а они, в свою очередь, разглядывали нас.
Эта парочка не понравилась мне сразу. Невысокий мужичок с короткой стрижкой выглядел как типичный «браток» лет сорока из фильмов про конец прошлого века. В этот образ прекрасно вписывалось всё — и расстегнутая на животе рубашка, и дешевые на вид кроссовки с такими же убогими штанами, и выглядывающий из-под одежды животик, и даже массивная подвеска, висевшая на толстой цепочке сложного плетения. Его спутник выглядел помоложе, одет в темные классические брюки и черное поло. А еще он был лысым и не совсем круглый череп почему-то блестел. Я даже поймал себя на мысли, что по идее от такого бильярдного шара на улице должны солнечные зайчики летать.
Парочка молча буравила нас взглядами, мы с Мироном тоже не собирались вступать в беседу, поэтому инициативу пришлось проявить хозяину.
— Добрый вечер, молодые люди! — лучезарно улыбнулся Мося. — Я чем-то могу вам помочь?
«Лысый» посмотрел на него, потом перевел взгляд на меня и негромко произнес:
— Иди на улицу!
Потом посмотрел на Мирона и повторил ту же фразу.
И вот тут я сразу же догадался, что за странные персонажи зашли за покупками. Мирон, на шее которого висел амулет от ментальной магии, кстати, у Моси и купленный всего-навсего месяц назад, недоуменно посмотрел на меня и удивленно пожаловался:
— А я вот щас ваще не понял!
У меня же, в отличии от напарника, волосы в определенных местах зашевелились, поэтому понять, что к Мосе заявились сородичи было несложно. Все-таки, оборотень обязан чувствовать представителей другого мира.
— Ребята, мы здесь тоже по делу, — примирительно поднял я вверх ладони. — И ваш Зов на нас никак не действует. Поэтому занимайте очередь и ждите пока хозяин освободится.
«Бычок» как-то странно дернулся, видимо, порываясь что-то сказать, но был остановлен жестом своего спутника.
— Я думал, что это приличное место, — проронил «лысый», обращаясь к Мосе. — Очень жаль, что я ошибся.
— Эй, братишка, — Мироха говорил расслабленно, что обычно сильно настораживало знающих моего друга хотя бы чуть-чуть. — Все правильно, ты ошибся, поэтому закрой дверь с той стороны и дай взрослым дядям закончить разговор.
Я видел, что мой друг полностью готов к самым активным действиям, и тоже напрягся, понимая, что драка с двумя вампирами ничем хорошим для нас закончиться не может. С одной стороны, Мирон просто не понимает, на кого он нарывается.
А с другой, не мы такие — жизнь такая. Мы живем в жестоком мире, где проявить слабость зачастую означает дать повод вытереть об тебя ноги еще раз. Поэтому спуска хамам давать нельзя, по крайней мере показывая, что мы не мальчики для битья.
«Бычок» что-то фыркнул, разминая шею, а «лысый» открыл рот для очередной реплики, но ситуацию разрядил Мося, вероятно, мгновенно просчитавший возможные убытки для заведения.
— Мирон, друг мой! — кинулся он к моему напарнику. — Я передумал! Прекрасный набор! Просто шикарное качество! Беру за пятьдесят! Вот, держи!
Он отсчитал деньги моему другу, который моментально забыл про свое