Мне в молодые годы приходилось бывать в этнографических экспедициях. И в болоте по пояс брели и в лодке-душегубке через озеро переправлялись. Помнится, замучился кружкой воду вычерпывать… Сейчас думаю – каким же дураком-то я был?
– Абсолютно правы, – перебил меня полковник. – Каждый должен сам отвечать за свои глупости. И когда с гор снимают, из болота достают, тут не наши заботы. Безопасности государства здесь ничего не угрожает. Беда в другом. – С этими словами Виктор Витальевич полез в стол и вытащил из него монументальную пепельницу. – Курите. Сам уже года три как не курю, но запах хорошего табака люблю.
Судя по косому взгляду хозяина, мои сигареты не вписывалась в его представления о хорошем табаке. Унгерн, дождавшись, пока я прикурю, продолжил:
– Проблема в другом. Очень часто все эти, скажем так, господа-товарищи, лезут туда, куда не надо. Начинаете понимать?
– Кажется, да, – ответствовал я. – Ну, с «черными» следопытами все ясно. Лазают по полям сражений. А в немецкие «шмайсеры» только патроны вставить. Да и наши, «трехлинейки» не хуже будут.
– Это все мелочь, – отмахнулся полковник. – Даже не вчерашний, а позавчерашний день. С этими милиция справляется. У вас на металлургическом комбинате и бомбы находят и снаряды в стволах. Чего только не пришлют… Кстати, недавно в одной из школ гранату нашли.
Эту историю я знал. Гранату без взрывателя притащили в школу невесть сколько лет назад. Она, все эти годы благополучно пролежала в школьном музее. И еще бы столько же пролежала, если бы бдительный родитель не узрел боеприпас и не вызвал полицию. Ну, а журналисты всегда готовы соорудить из мухи не слона, а стихийное бедствие.
– Ну ладно, шут с ней, с гранатой, – благодушно махнул рукой мой «колобок». – А вот есть вещи более серьезные. Фугасы и противопехотные мины не хотите? Или, выплавленный тол из авиабомб? Из-за этих паразитов у нас потерь потерь больше, чем от…
Не досказав – с чем же можно сравнить потери, Виктор Витальевич расстроено махнул рукой и полез в ящик стола. Когда он вытащил шикарную трубку, я уже приготовился наблюдать священнодействие. Все «трубочники» так долго и сосредоточенно раскуривают свои «люльки», что хоть рассказы пиши. Но полковник ограничился тем, что блаженно принюхался к чубуку и грустно вздохнул. Так и не досказав, с какими потерями сравнивались жертвы «черных» следопытов, продолжил:
– А кроме «следопытов» есть еще и «черные» археологи. Знаете, сколько произведений искусства уходит на Запад? На мил-ли – арды долларов! Кража из «Эрмитажа», по сравнению с этим, ерундой покажется. Сопоставимо только с потерями от кражи нефти и газа. И дело не в деньгах. Точнее – не столько в деньгах. Недавно через таможню прошли златники и сребряники первых русских князей. Знаете, сколько древнерусских монет известно?
Вот это я как раз знал. Все-таки, нумизматику преподаю не первый год.
– Одиннадцать золотых и триста тридцать серебряных монет, доложил я и, на всякий случай уточнил: – Те, что по каталогу Спасского и Сотниковой проходят.
– Проходят? Так вот, по оперативным данным, через таможни «прошло» (выделил он) 50 златников князя Владимира. А сколько сребряников – неизвестно. Только по весу около двух килограммов. И что? Прошли легально, как лом драгметаллов. Рыночную стоимость этих монет можно только предполагать.
От такой новости я уронил очки и чуть не подавился окурком. – Проняло? Хорошо, что не спрашиваете – а куда органы безопасности смотрят и за что им деньги платят. Кстати, а почему не спрашиваете? – А смысл? Монеты уже ушли. Хорошо бы только узнать – откуда они пришли? И куда, действительно, смотрят наши чекисты?
– Ну, этим мы сейчас занимаемся. Но вы немного поняли проблему? Прекрасно. «Черные» следопыты есть. Теперь вон, помоечники появились.
– Про таких не слышал, – удивился я.
– Это те, кто немецкие помойки раскапывают. Вычисляют – где стояли землянки и где находились помойки. Знаете, наверное, как их вычислить?
– Крапива гуще растет, – пожал я плечами.
– Вот-вот. А среди фашистов было много ценителей искусства. Целые вещи они себе оставляли, а то, что браковалось – на помойку. Теперь вот эти помойки раскапывают.
– Все по науке, – засмеялся я, вспомнив одно из «золотых» правил археолога. – Клад археолога – помойка!
– Знаю-знаю. Но археологи-то раскапывают помойки, которым уже с тысячу лет. А эти… Там ведь тоже может оказаться что-нибудь этакое… Ну, например, психотропные лекарства. Были случаи… Но существуют вполне легальные военно-исторические клубы. Восстанавливают, так сказать, историческую справедливость и чувство патриотизма. Это ведь так со стороны кажется. Не спорю, в большинстве своем, люди бескорыстные и искренние. Ну, чокнутые, немного, не без этого.
– Почему чокнутые? – обиделся я, потому что и сам был не без греха – участвовал в военно-исторических реконструкциях наполеоновских войн.
– Да уж ладно, Олег Васильевич, – примирительно проговорил Унгерн. – Это так, к слову пришлось. В конце – концов, каждый с ума по-своему сходит. А вот, два добрых молодца пошли искать трофеи и подорвались на мине. Кто бы мог предположить, что она там окажется? Места глухие, населения нет. И бои-то были случайные. Кто туда саперов посылать станет? Так вот, один погиб, а второй… Второй, отлежался, отрезал голову у приятеля, забрал его документы и попытался смыться. Искали и мы, и милиция. Нашли…
– А зачем голову-то отрезать? Крыша после контузии съехала?
– Да нет, мыслил мальчик вполне здраво. Они там офицерскую землянку нашли, а в ней – костяки. А на тех скелетах – истлевшие мундиры, медали, железные кресты, «смертные» медальоны. У одного даже Рыцарский крест был. В Германии, за «смертные» медальоны большие деньги дают… Если бы мальчик сообщил, куда надо, то рисковал, что все его добро просто конфискуют. Ну, или пришлось бы делиться с наследниками покойника. Вот теперь, из-за жадности получил несколько лет за надругательство над трупом.
– И, что – такое часто встречается? – поинтересовался я.
– Такое – редко, – не стал врать полковник. – Чаще вредят бескорыстно. Они же, готовы землю носом рыть, лишь бы хоть что-то найти. Если не самого снежного человека, то хотя бы его какашки… Теперь, касательно уфологов, криптозоологов и прочих исследователей непознанного и неопознанного. Тут свои проблемы. Год назад «тарелочники» новый МИГ за НЛО приняли. Мы этот самолет от всех шпионов уберегли. А эти … хм, прохиндеи, прошли через посты, как танк сквозь гаишников. В результате – выведена из строя линия правительственной связи – они свою аппаратуру установили и «заземлиться» пытались. Аэродром рассекречен. Снимки самолета в Интернете. Пожалуйста, господа – пользуйтесь. А эти, ловцы таинственных и вымерших животных? Недавно ловили ихтиозавра и напоролись на учебную базу подводных диверсантов. База рассекречена. Вот такие вот дела. Да ни одна вражеская разведка нам столько ущерба не нанесла, сколько эти «безобидные» искатели. Кстати, а помните, что вы и сами к этим делам ручки приложили?
– Это когда? – изумился я.
– А библиотека Ивана Грозного, которая, якобы, находится в пятнадцати верстах от вашего города? – ухмыльнулся полковник. – Сколько книгоманов ломанулось? А дельфины-диверсанты, в Рыбинском водохранилище? Понимаю – первоапрельские розыгрыши, но все-таки? Еще хорошо, что ваши статьи бед не наделали. Ну, кроме неприятностей лично для вас.
Крыть было нечем. Действительно, был грех. Нужно сказать, что ко всем прочим «шабашкам», я еще веду краеведческую полосу в местной газете. На первое апреля, естественно, нужно «выдавать» что-то убойное…Помнится, написали мы с моим другом Володькой статью о фашистских танках, которые рвались к нашему городу, пытаясь уничтожить стратегические запасы сена для кавалерии. Одному «Фердинанду» не повезло – застрял в наших болотах. И надо же было поместить в номер фотографию немецкого танка. Кто же знал, что подобной модели нет ни в одном музее? Долго потом отбрехивались от музейщиков не только с бескрайней и любимой Родины, но и из других стран. А когда один дедушка из Германии договорился с высоким начальством о тракторах, железнодорожных платформах и подъемных кранах – это был финиш! Главный редактор едва не поседел, когда услышал астрономическую сумму, которую предлагали нам с Вовкой. Потом чуть не поседели мы, когда главред отправил нас искать «Фердинанд»… Еле-еле отговорились, что теперь в этом месте водохранилище, а с водолазами у нас плохо. А библиотека Ивана Грозного… Кто же знал, что в нашей стране столько легковеров?
Кажется, господин полковник был в курсе, но углубляться не стал. Коротко хохотнул