– Когда у него умерла мама?
– Пятнадцатого мая, – сразу ответила женщина. Помолчала и зло сжала губы. – Весной ваша дорога совсем разбитая была, дачники через деревню ездили.
Весной ведущая к поселку дорога действительно оказалась разбитой. Катя вместе со всеми сдавала деньги на ее ремонт.
– У них младший мальчишка чуть под машину не попал. Выскочил прямо под колеса, Зарина его успела схватить. Испугалась сильно. Вечером ей плохо стало, «Скорую» вызвали, но до больницы не довезли. Не успели.
Солнце уже пекло. В ближайших кустах тихо жужжали жуки.
– Очень хорошая женщина была. У себя на родине русский язык преподавала.
– Я Аслану говорил, что ее нужно в больницу положить.
– Он пытался, – покосилась на Михаила Александра. – Но гражданства у Зарины нет, за операцию платить надо было. Аслан пытался кредит взять, но его ему не дали. Иностранец. И работы постоянной вроде как не имеет.
– У меня бы занял! – с тоской процедил Михаил. – Сумма-то небольшая, это не в Германию на лечение везти.
– Для кого-то небольшая, – неодобрительно поморщилась Александра. – А для кого-то… Он бы нашел деньги, просто не успел.
С ближайшего куста спорхнула трясогузка, поскакала перед ними по дороге, улетела.
– Сынок Аслана под машину Лики чуть не попал, – хмуро процедила Александра. – А она даже не извинилась. Выскочила из машины и стала орать на Зарину, что плохо за ребенком смотрит.
– Вы это видели?
– Не видела, но знаю. Люди рассказали. Люди потом участковому жаловались, но тот сказал, что скорость Лика не превышала и привлекать ее не за что.
Михаил дошел до своей калитки, остановился.
Александра тоже остановилась.
– Вы не любили Лику? – неожиданно спросил Михаил.
– Любила! – спокойно не согласилась Александра. – Я ее любила, а она меня нет. Всеволода Сергеича я очень уважала, а потом… Сама не пойму, зачем продолжала у них работать.
Александра была почти одного с ним роста. Статная, широкоплечая.
Михаил открыл калитку, Александра пошла дальше. Если бы не седые волосы, дать ей ее «за шестьдесят» можно было с трудом.
* * *
Заняться было нечем. Обычно Тихон, беря в руки кисть, отвлекался от всего, что его окружало. Он как будто начинал жить на холсте и забывал о том, что волновало его в настоящей жизни. Даже о Насте.
Сегодня отвлечься не получилось. Он поболтался по участку и лег в гамак, в котором любила валяться Лика. Лежал, раскачивал гамак ногой и смотрел в небо. Оно просвечивало сквозь ветви яблонь.
Лика подошла к нему на выставке молодых художников. Тихон представил там три свои картины и как дурак стоял около них в полупустом зале.
– Ваши работы? – весело спросила подошедшая девушка.
Улыбка у нее была заразительная.
Потом Тихона удивляло, как эта улыбка могла мгновенно появляться и так же мгновенно исчезать.
– Мои, – мрачно кивнул Тихон.
– Отличные работы! Мне нравятся.
Пейзажи действительно были неплохие. Не для Третьяковки, конечно, но неплохие.
– Спасибо.
– А купить что-нибудь можно?
– Можно.
– Только эти или можно посмотреть другие?
– Можно посмотреть.
Она была в джинсах, кроссовках и кепке на голове. Из-под кепки выбивались мелкие кудри.
Она пришла к нему в студию через неделю. Через месяц познакомила его с отцом, а еще через два они поженились.
Тихону тогда казалось, что все происходит с ним само собой, даже в какой-то степени помимо его воли. Впрочем, особого сопротивления происходящее не вызывало, иначе он бы не дал себя женить.
Пожалуй, даже наоборот. Лика была мила и молода, а ее отец оказался достаточно обеспеченным человеком. Тех денег, которые позволяют покупать дорогую недвижимость за границей, у тестя не было, но этого Тихон и не хотел. Выступать в качестве бедного родственника он не собирался. Ему было достаточно понимать, что в любой жизненной ситуации тесть в беде не оставит, и это давало Тихону некоторую свободу.
Тогда Тихон считал, что ему повезло.
Он бы до сих пор так считал, если бы не встретил Настю.
Хлопнула калитка, Тихон скосил глаза. Подошла Александра.
– Приготовить тебе что-нибудь? – в глазах женщины было сочувствие.
– Не знаю, – пожал плечами Тихон. – Приготовьте.
В том, что он разговаривает с пожилой женщиной лежа, было что-то отвратительное. В отличие от жены, Тихон по-барски с обслугой себя никогда не вел.
Надо было хотя бы сесть, но он не пошевелился.
– Мне, вообще-то, как?.. Приходить?
– Приходите, – решил Тихон.
Он так давно не готовил себе еду, что, наверное, разучился. Он давно не ходил в магазины. Он уже прочно привык к тому, что все бытовые проблемы решаются сами.
Отвыкать от этого прямо сейчас не хотелось.
Калитка хлопнула снова, Александра повернула голову и тихо доложила:
– Участковый.
До вчерашнего дня с участковым Иваном Артемовым Тихон практически не был знаком. Лика как-то показала ему средних лет мужика и шепнула, что тот является их участковым. С тех пор, встречаясь изредка на улице, участковый и Тихон вежливо здоровались.
Тихон неуклюже заерзал, сел в гамаке. Участковый остановился около яблони.
Тактичная Александра ушла в дом.
– Похоже, что все было так… – глядя на Тихона умными внимательными глазами, заговорил участковый. – Лика поднималась от воды по дорожке между камышами. Тропка там скользкая, глинистая. Не знаю, зачем она полезла в камыши…
– Нарезать стрелок, – подсказал Тихон. – Она каждое лето ставила камыши в вазу. Следующей весной выбрасывала.
В этом году большая напольная ваза стояла пустая и казалась Тихону лишней в просторной гостиной.
– Лика вчера, когда шла на пруд, взяла с собой ножницы. Она в качестве секатора использовала кухонные ножницы.
– Ножницы там были. Валялись в камышах, – кивнул участковый. – Похоже, она поскользнулась, упала. Ударилась головой о камень. На затылке у нее ссадина, на камне следы крови. Упала, скатилась к воде.
– Несчастный случай?
– Возможно, – Иван сжал губы.
Тихон тоскливо на него смотрел.
– Но вы не уверены, что это несчастный случай, да?
– Не уверен, – признал участковый. – Следов волочения на дорожке нет, но их и быть не может, тропинка узкая, заросла камышами.
– А что же тогда? – глупо спросил Тихон.
– Не настолько там крутой склон, чтобы сразу упасть в воду… Не исключено, что кто-то подтолкнул ее к пруду. А может быть, и под водой подержал. Удар Лику оглушил, полноценно сопротивляться она не могла. Но это только мои предположения и, если честно, я и сам до конца в них не уверен. Что решат следаки, не знаю.
– Не представляю, кто мог хотеть ее смерти, – тихо сказал Тихон то, что сказал бы любой на его месте.
Про себя он знал точно. Он не любил жену, но смерти ей не желал.
Его устраивала та ситуация, которая сложилась. У него была любящая жена и любимая Настя.
Он не женился на Насте не только потому, что боялся и не хотел обидеть и расстроить Лику. Он не женился, потому что по-своему был к Лике привязан.
Вчера он понял, что был привязан настолько, что умер вместе с ней.
Но у полиции, если они узнают о Насте, может появиться другое