— Тут книги и музыка… Вам еще час ждать, если не больше.
Женщина испуганно взглянула на ворвавшегося в ее мысли наглеца, но, оценив ситуацию, благодарно кивнула.
В кабинете Виктора ждал первый сюрприз. Принимавший его седоватый мужчина долго листал бумаги в толстой папке, временами оценивающе поглядывая на посетителя. Потом начал зачем-то расспрашивать о семье и о работе:
— Год назад вы развелись?
— Да.
— Почему?
— Из-за этой вашей бумажки про эвтаназию. Извещения. Лика сказала, что не собирается быть безутешной вдовой, хочет заранее позаботиться о будущем.
— А дочь?
— Дочь живет с матерью. Точнее, сейчас вышла замуж.
— Последняя ваша должность — заместитель командира районного отделения Службы спасения?
— Да.
— У вас квалификация водителя и парамедика?
— Да.
— Какими транспортными средствами умеете управлять?
— Всем, что ездит по земле. С вертолетом и катером тоже справлюсь.
— Очень хорошо…
— Чего хорошего-то? — не понял Виктор. — И ваще, какая вам на хрен разница, что я могу?
Но чиновник только удовлетворенно кивнул:
— Пройдите вон в ту дверь. Следующий!
За указанной дверью был скудно освещенный коридор, ведущий в еще более темную комнату. Виктор на ощупь нашел откидное кресло, сел. В темноте ощущалось чье-то присутствие, но даже чужого дыхания толком не разобрать…
Он начал задремывать, когда вдруг, ударив по глазам, вспыхнул свет. Оказалось, что они — те, кого Виктор видел в коридоре, и еще с десяток человек, — сидели в небольшом гало-зале. На возвышении перед экраном стоял тот же чиновник, что беседовал с ними в кабинете.
— Ну что, господа покойнички! Попрощались с жизнью? Все дела закончили на этой Земле? — тоном свадебного тамады начал мужчина.
Виктору безумно захотелось бросить в «докладчика» чем-нибудь тяжелым.
— Но я вынужден вас разочаровать, господа покойнички! Никто не собирается вас убивать — прямо здесь и прямо сейчас. Разбрасываться такими людьми было бы величайшей глупостью. Вас ждет работа…
* * *
Кто-то в зале истерично хохотнул.
— Понимаю, сейчас вам хочется прикончить меня, — шутовские интонации внезапно исчезли из голоса сотрудника Центра. — Но послушайте, пожалуйста, и, может, это желание пройдет…
«Докладчик» взмахнул рукой, верхний свет погас, а на экране появилось изображение какой-то планетарной системы.
— Проект «Корабль мертвецов» начат двадцать лет назад. Именно тогда были проведены первые эксперименты по «проколам» пространства и обнаружена планета земного типа. Не стану обсуждать сейчас физику явления «прокола». Почитаете сами, поймете или не поймете — не важно. Важно то, что многие дальние космические экспедиции до этого терпели неудачи не из-за технических, а из-за психологических причин. Было принято решение вести более тщательный отбор будущих астронавтов. Тогда-то и был создан миф о расчетном сроке жизни… Это — моя идея, я ее и реализовывал.
Руководитель безумного проекта распинался еще минут двадцать. Рассказал о первой экспедиции, уже достигшей той самой планеты «земного типа». О задачах второй экспедиции, которая должна будет создать на Гее — так незамысловато назвали космонавты свое открытие — промышленную базу для снабжения энергией кораблей с Земли.
Виктор сидел, чувствуя себя последним идиотом. В глобальную мистификацию и верилось, и не верилось. В конце концов, этот седой болтун тоже мог и сейчас врать… Но и правоту авторов проекта нельзя не признать…
— Можно задать вопрос, — поднялся Виктор, когда «докладчик» умолк.
— Пожалуйста.
— Что произойдет с теми «должниками» перед Фондом медицинского кредитования, в чьих услугах вы не нуждаетесь?
— Будут жить, как жили… Никто их не побеспокоит, никаких «уведомлений» они не получат. Люди же не знает своего расчетного срока… Если «должник» умрет от естественных причин — можно объяснить ошибкой в расчетах. — Руководитель проекта ехидно хохотнул. — Да! Чуть не забыл! Марина Евгеньевна Стриженко!
— Слушаю, — отозвалась брюнетка, которой Виктор отдал информер.
— Ваш сын, Стриженко Олег Алексеевич, курсант летного училища, неделю назад, в день своего восемнадцатилетия, обратился в Фонд медицинского кредитования с просьбой перечислить на ваш счет тридцать лет своей жизни. Пришлось парню все объяснить…
— Но я позавчера разговаривала с ним, — охнула женщина.
— Он дал подписку о неразглашении… Доучится — будет участвовать в проекте. Так что ждать его вам недолго!
* * *
Выходя из гало-зала, Марина протянула Виктору информер:
— Спасибо вам!
— Не за что…
Дальше они пошли вместе.
— Меня зовут Виктор, — чтобы как-то начать разговор, представился мужчина.
— Марина. Но вы, наверное, слышали.
— Хороший у вас парень…
Марина быстро взглянула на спутника и внезапно покраснела.
— Я не ожидала… Я…
А Виктор вдруг подумал, что не зря он взял с собой фамильные часы. Может быть, сумеет их передать сыну. Может быть, даже своему. Ведь сорок четыре для мужика — не возраст.
Убийство на планете Рок
С того берега реки раздался рев.
Так кричат каменные черепахи — хищные твари, с виду похожие на малые десантные боты. Людей они искренне считают особым деликатесом. Заметив, преследуют, пока не добьются своего. Проверено. Эрик Хорх и Тоу Кам из второй геологоразведочной сунулись в джунгли на джипе. Нашли их только через неделю. Точнее, то, что осталось от джипа… Здесь, на Илионии, в безопасности себя можно чувствовать, лишь если паришь над верхушками деревьев на антигравитационной платформе. Слава богу, летать черепахи не умеют.
И вдруг я понимаю, что никакого транспорта рядом со мной нет. Ни воздушного, ни наземного. Нет и оружия. Наверное, я сошел с ума, раз пошел к реке чуть ли ни голым…
Обламывая ногти, карабкаюсь на прибрежный откос. Может, повезет, и меня не заметят. Поднявшись метров на пять, вжимаюсь в скалу.
Рев стремительно приближается. Противоположный берег — пологий, заросший невысокими деревьями. Зверюги вылетают из леса. Я никогда не видел, чтобы они неслись с такой скоростью.
Первый «бот» с размаху плюхается в воду. Речка здесь быстрая, но мелкая, с твердым дном, так что стая форсирует ее в считанные секунды. Пытаюсь слиться с камнем. Может, как-нибудь выкручусь. Ну зачем я им? Для десятка монстров я — легкая закуска на завтрак…
На секунду чудовища тормозят перед откосом: лазить по скалам черепахи не умеют. И вдруг взвывают хором. От обиды, что ли? Нет, сомневаюсь, что моя скромная персона вызвала у монстров такую бурю эмоций. В этом реве столько страдания, что понимаю: я тут совершенно не при чем.
Черепах гонит страх.
Нечто, напугавшее черепах, уже приближается — не так быстро, как мчались они, но неотвратимо, и это нечто — настолько жуткое, что монстры просто обезумели.
Вожак разворачивается и ведет стаю вниз по течению. О, силы небесные! На Илионии пока не встречались более крупные хищники…
Просыпаюсь весь в поту. Секунду тупо смотрю в потолок, убеждая себя, что мне не грозит смерть желудках этих тварей. Я — в гостинице космопорта Нью-Барнео. В кровати. На Илионии не был года три, с тех пор, как мы вытаскивали оттуда недоеденные остатки очередной неудачливой экспедиции. Все хорошо…
Рев-вой-визг повторяется — уже наяву. Бросаюсь к двери. На пороге стоит Белая Фиалка — второй