– Я хочу домой, – тихонько прошептала я и опустила голову. Чего мне еще просить, если уже все, что можно, я испытала, и теперь точно буду вспоминать об этом всю оставшуюся жизнь.
Он накрыл мою руку своей огромной ладонью.
– Ханна, позволь мне искупить свою вину. Останься еще на пару дней. Ты можешь выходить, гулять по периметру виллы, любое твое желание будет исполнено.
Мне хотелось истерически захохотать. Саид говорил, будто он сказочный джин – любое желание будет исполнено.
Ага!
Либо наглое лицемерие, либо всерьез просьба простить. Но что-то подсказывало, что первый вариант более правдив.
Я покивала. Он не оставил мне выбора. Мое стремление попасть поскорее домой никто не торопился принимать во внимание. Снова Его правила и установленные законы.
***
Ночью спала плохо. Была абсолютная тишина, и мысли роились в голове, кидая меня то во мрачную пропасть, то в противоположность – может, богатый араб всерьез решил поухаживать за мной. Пусть даже два дня побыть настоящей принцессой Восточных Эмиратов.
А утром… Я проснулась от цветочного запаха.
Сладкого, проникающего прямо в сознание и ласкающего обонятельные рецепторы. Когда, открыла глаза, то думала, что умерла и попала за свои мучения в рай. Вся комната была заставлена разными цветами: розами, орхидеями, гортензиями и черными тюльпанами. Стояли они в вазах, небольших фигурных горшках или собранные в букет, лежали у моих ног.
Что я почувствовала, не передать словами. Ощущение, будто я прыгнула в огненную лаву. Жар раскатился по телу от приятного и щемящего внутри чувства. Он точно безумный – Хозяин божественного арабского великолепия.
– Доброе утро.
Я вздрогнула и обернулась. Далия зашла ко мне в комнату неслышно, как призрак. Она избегала контакта глаз со мной, когда ставила поднос с едой. Мне показалось, что она чувствует вину за вчерашнее. Далия делала уборку, и создавалось впечатление, что ей хотелось поскорее убежать от моего взгляда. Заводить разговор я не собиралась. Я понимала прекрасно, что Далия ни в чем не виновата, но некая обида все равно давила на меня и желание общаться с ней не возникало.
Далия, выполнив все нехитрые дела, подошла и села рядом.
– Ханна, такого не должно было случиться.
Мне тут же захотелось ее поправить. Так не должно было получиться. Они с Саидом уже не первый раз повторяют это, словно заученную фразу.
– Я понимаю, – кивнула в ответ. Что мне ей еще сказать? Ведь поиск крайних – затея истинно глупая.
Нашу гнетущую тишину, возникшую от нежелания вести диалог одной, а другой от неудобства, разбавил вошедший Саид. На нем, как и в первую встречу, белая рубашка и черные брюки. Только вид обыкновенного офисного клерка ему нельзя было приписать. Скорее, властного и могущественного Босса. Он окинул строгим взглядом свою прислугу, и она безмолвно испарилась прочь, будто ее здесь и не было.
– Как спала, Ханна? – он сел рядом и улыбнулся.
Странно видеть, как Саид, больше похожий на грозный утес, излучает лучики тепла и симпатии. Логичная картинка в моей голове от того, что происходит, отказывалась складываться.
– Тебе нужно позавтракать, я чуть позже зайду за тобой, – произнес Саид – Далия поможет одеться.
Я смутилась. Куда он собрался меня везти? Ведь здесь все очень строго – я ему не жена, а мусульмане чтят и соблюдают традиции очень скрупулезно. Мужчине запрещено быть наедине с женщиной и, тем более, появляться с ней в обществе не в статусе законного супруга или родственника.
После сытного завтрака, я, походив по личной цветочной оранжерее, заскучала. На мне была лишь туника, длинная, до пят, похожая больше на кандуру, с более женскими орнаментами и вышивкой. Можно ли мне выходить в таком виде или строгость распространяется даже здесь на периметр дома? Только сейчас я начала задумываться, в какой стране я нахожусь, и что может быть за нарушение законов и этики. Как же мне позвать Далию?
Но она словно почувствовала и появилась на пороге моей комнаты через полчаса моих размышлений. В руках у нее платье и куча еще каких-то платков или туник.
– Снимай джалабию (домашнее платье, которое носят арабки – прим. автора).
– Чего? – спросила удивленно я
– Это то, что сейчас на тебе надето, – парировала в ответ Далия.
Настроение моей собеседницы было крайне раздраженным, или мне все опять кажется?
По мере моего облачения в арабскую одежду я чувствовала себя ребенком, которого укутывают в пеленки. Далия одела мне на голову платок, а сверху еще никаб (покрывало, представляющее собой ткань, которая закрывает голову целиком, оставляя лишь прорезь для глаз – прим. автора).
Представляю, как в жару, которая царила на улице, я буду ходить и обливаться потом!
– Если Саид разрешит, ты снимешь никаб. Смотря куда, вы поедете… – в ее голосе заскользила грусть, отчетливо и ясно.
– Далия, ты любишь его? – вдруг не ожидая, сама от себя, спросила пытаясь заглянуть ей в глаза
– Ханна, о чем ты? Он просто владелец всего что нас окружает. Не более, – она попыталась улыбнуться, но мне сильно бросилась в глаза наигранная маска лицемерия, которая заскользила будто тень по ее лицу.
Больше я не промолвила и слова. Противоречивые чувства разрывали меня. Мне стыдно было признаться, что я тоже, словно дурочка, пыталась увидеть к себе симпатию, пыталась понравиться еще больше Саиду. Видеть рядом с собой конкурентку в лице Далии мне не хотелось. Я хотела бы уйти, уехать, исчезнуть из роскошного дворца. Я не желаю становиться третьим углом в непростом любовном треугольнике. Только вот беда, мои чувства кричали как раз об обратном. И я с ужасом осознавала: как же я поеду через пару дней домой, когда в груди бушует лютое пламя, которое разжег Саид?
Далия проводила меня к парадному входу, а я не успевала вертеть головой, чтобы все рассмотреть. Сколько уже современных идей придумали новомодные дизайнеры, а здесь традиции, словно как и тысячу лет назад, были, есть и будут актуальны, несмотря на моду. Фигурные ниши, стрельчатые арки, причудливые арабески с витиеватой вязью околдовывали и манили остановиться, начать рассматривать. Дух Востока словно проникал в каждую клеточку тела, заставлял почувствовать особую атмосферу. Такого не найти на дорогих курортах или в престижных ночных клубах. Здесь перед тобой будто открывается сама история создания мира, очаровывает своей загадочностью, раскрываясь яркими красками в твоем воображении.
Прямо перед широким крыльцом ждал черный джип, который сверкал на солнце отполированными боками. Саид появился откуда-то со спины и, взяв меня за запястье, повел к громадной машине. В салоне автомобиля пахло кожей и мужским парфюмом. Я до боли закусила губу. Вот бы Викки сейчас меня видела в