Он работал, похоже, над личным проектом, ведь он выполнил почти все задания. Но часто, пока он печатал, Майк Вен или его два дуралея склонялись над его плечом и нажимали клавиши клавиатуры.
— Пам, — сказал Майк, когда сложные формулы превратились в бред.
Наверное, это была самая дурацкая форма издевательств, но так было. Рутсуо не останавливал их, он исправлял код снова и снова. Я видела, что он обеспокоен, но ничего не говорил. А учитель вышел в уборную.
— Мы празднуем результаты кузины по медицинскому тесту, — объясняла Юни. — Она хорошо справилась, раз тетя созывает всю родню на праздник.
— Пам, — сказал другой парень за Рутсуо.
— Думаю, мои родители поедут, чтобы так проделать, когда я выиграю на соревновании, — продолжала Юни. — Спасибо им за дополнительное давление.
— Пам.
Я не слушала. Я ударила ладонями по столу и встала, чтобы покончить с этим.
Но кто-то меня опередил.
— Это выглядит забавно, — сказал Квентин, обхватив крепко запястье Майка. — Как в это играть?
Майк попытался вырваться, но Квентин крепко его держал. Раздался неприятный звук, обещающий следы на руке Майка, когда это закончится.
— Уйди, креветка, — сказал он, лицо покраснело. Но он даже обеими руками не мог высвободиться.
— Я уже побеждаю? — спросил Квентин.
Один из друзей Майка, вроде Джон, ударил Квентина по голове. Я видела удар, но он был медленным.
Квентин повернул голову, и кулак пролетел под его подбородком. Не знаю, как он это смог, но он удерживал другого парня так же крепко, как Майка, используя только шею.
Третий, чьего имени я не помнила, тоже попытался ударить его, но Квентин взмахнул рукой и зажал пальцы парня под коленом так, что тот взвыл от боли. Они были сцеплены, как человек-осьминог. Квентин должен был кричать от того, как он растянулся, но он смеялся, глядя на корчащихся вопящих придурков.
— Пам, — он с силой надавил на нос Майка свободной ладонью.
— Что здесь творится? — завопил Андру, влетая в комнату.
Это не было вмешательством учителя. Но тоже было хорошо. Все в школе, даже придурки как Майк, уважали Андру Глароса.
Андру был старшеклассником, но не был президентом студсовета или капитаном чего-то. У него просто была харизма, заставляющая людей слушать его. Восхищаться им. Лелеять тайные чувства к нему после того, как он показал мне школу в первый мой день здесь.
Эй, это не моя вина. Он был одним из редких парней, что были выше меня.
Андру впечатлял одним присутствием, позой и стальным взглядом он напоминал плохо замаскированного репортера, который постоянно вылезает, когда приходит беда. Но Квентин спокойно смотрел на него.
— Мы весело проводим время вместе, — сказал Квентин, намеренно, как я теперь знала, снижая уровень своего английского. — Хочешь с нами?
— О, перестань играть, Квентин, — рявкнул Андру. — Это неприемлемо нигде.
Улыбка Квентина осталась, но стала напряженнее. Он отпустил жертв, которые убежали, проклиная его. Никто не обращал на них внимания. Они не могли отвлечься от представления перед ними.
— Ты поздно, — сказал Квентин. — Но и судить пока рано.
— Я знаю, что видел, — сказал Андру. — И я слышал, что ты сделал с Джини.
Я чуть не вскочила. Вся школа знала о первом дне Квентина, они неделю указывали на меня пальцами и смеялись, но я не думала, что Андру разозлился из-за меня.
— Не важно, «привыкаешь» ли ты к новому месту, — сказал он. — Еще раз такое вытворишь, и мы поговорим с директором.
Твердо закончив, он ушел, продолжив свой путь, как все старшеклассники.
Квентин закатил глаза и повернулся к Рутсуо, жавшемуся в кресле все время. Он что-то шепнул на ухо тихому мальчику, а потом шутливо стукнул его по руке. От этого он чуть не упал со стула, но Рутсуо покраснел и улыбнулся.
Юни смотрела то на Квентина, то на меня.
— Вы очень похожи, — сказала она.
— Ни капли.
— Серьезно, — сказала она.
— Я сказала: ни капли!
Юни почти ничто не могло остановить. Она прошла к Квентину и похлопала по плечу.
— Это был хороший поступок, — сказала она.
Квентин пожал плечами.
— Я всегда ненавидел таких людей.
— Ага, Майк и его друзья гады.
— Нет, — сказал Квентин. — Я про большого с волнистыми волосами.
— А? Андру?
— Да, — Квентин помрачнел. — Bai chi, как он, думает только о порядке, а не справедливости. Бандиты бегают у них под носом, пока никто не шумит.
Даже Юни с трудом сдержала серьезное лицо от этого. Называть школьных задир бандитами было слишком сильно. Она подавила смех и посмотрела на меня.
— Хорошо, у нас теперь есть еще один нарушитель тишины, — сказала она.
Я сверлила ее злым взглядом.
6
Пробуждение рано утром в субботу было неприятным в любое время года, но сегодня день был наполнен пыльцой. Мои глаза пылали из-за прекрасной погоды снаружи, хотя окно было плотно закрыто. Пышная зелень, свежий ветерок, поющие птицы: апокалипсис аллергии.
Я села и потерла лицо, пока комната не стала четкой. Она была крохотной. И, хотя я убирала ее, она была покрыта толстым слоем школьных безделушек, которые я не прятала — рисунки, аппликации, куклы с плохими стрижками, сочинения (от фантазий до списка на будущее).
Можно было выкопать яму в комнате и понять, в какой момент мне стало все равно, я просто избегала этого. На дне были учебники и сборники, тетради. Тогда по моей семье ударила комета. Мой личный Чиксулуб.
Новости по радио в душе не обещали спасения для моих глаз. Неподалеку на холмах были пожары, и пепел мог долететь до нас. Губернатор сообщал об опасной ситуации. Калифорния! Вот это рай.
Я оделась, заварила себе кофе и выпила, пока собирала обед. Я знала, что некоторые мои одноклассники его не пили, но я могла бы заменить им свою кровь. Это вряд ли повлияло бы на мой рост. А еще волшебный напиток помогал лучше учиться, и потому мама была не против.
Звучит печально, но обычные выходные не сильно отличались от этого. Я просто шла в другую сторону, в центр города, а не к школе.
Пейзаж не менялся. Дома в этой части были одинаковыми на вид. Кирпичные коробки с газонами, где не удалось бы даже сделать снежного ангела. И это был самая пригодная для жизни часть города. Остальная часть Санта-Фиренцы была прериями бетона и асфальта, жарящего тебя, как на гриле. Там было несколько деревьев, но они не помогали. Земля была горячей, плоской и почти без тени.
Это вам не площадки из алюминия и прочие прелести, которые все представляют, говоря о силиконовой долине. Так выглядели несколько больших компаний, одинокие островки в море реальности. Всему остальному повезло меньше.
Но зато здесь было образование. Мы могли учиться изо всех сил в дешевых или дорогих заведениях, от школ при университетах, до колледжей, где приходилось платить за обучение. Варианты можно было найти для каждого. Может, это было связано с большим