Стоя перед «Ниппон Таймс Билдинг», Чилдэн содрогнулся от неожиданной мысли: а вдруг клиент – иностранец?! Вещи, заботливо уложенные в сумки, рассчитаны на вкус японца.
«Не может быть, – успокоил себя Чилдэн, – клиент наверняка японец. Иначе зачем было Тагоми заказывать вербовочный плакат? Кому еще нужен такой хлам? Японцы склонны ко всему заурядному. Только они могут благоговеть перед прокламациями, воззваниями и объявлениями». Чилдэн знавал одного чудака, собиравшего вырезки из газет начала века, где рекламировались американские патентованные средства.
Впрочем, все это пустяки. Впереди у него безотлагательные дела.
Высокие двери «Ниппон Таймс Билдинг» постоянно впускали и выпускали хорошо одетых людей. Прежде чем направиться к подъезду, Чилдэн задрал голову. Стеклянная стена уходила в небо. «Ниппон Таймс Билдинг» – самое высокое здание Сан-Франциско, шедевр японской архитектуры – стояло в окружении садов с карликовыми вечнозелеными кустами, валунов и русла высохшего ручья (точнее, его имитации, но настолько искусной, что петлявшая между обнаженными корнями и плоскими камнями желтая змейка песка выглядела очень естественно).
Чилдэн увидел черного носильщика и замахал рукой. Негр, подобострастно улыбаясь, подбежал и поклонился.
– Двенадцатый этаж. – Чилдэн указал на сумки и добавил, стараясь, чтобы голос звучал как можно резче: – Кабинет Б. И побыстрее! – Он решительно направился к дверям. Разумеется, не оглядываясь.
Спустя секунду он оказался в битком набитой кабине скоростного лифта. Почти все пассажиры были японцы, их чисто выбритые подбородки сияли в ярком свете ламп. Тошнотворный рывок, и Чилдэна понесло вверх. Он закрыл глаза и пошире расставил ноги, моля Господа, чтобы подъем закончился быстрее.
«Носильщик, конечно, поднимается на грузовом лифте, – мелькнуло в мозгу. – Еще бы, кто пустит сюда черномазого?..» Он открыл глаза и окинул кабину взглядом. Белых в лифте было раз, два и обчелся. Выходя на площадку двенадцатого этажа, Чилдэн уже мысленно кланялся, готовясь к встрече с Тагоми.
Глава 3
Подняв глаза к закатному небу, Джулиана Фринк увидела крошечный огонек, прочерчивающий широкую дугу к западу. «Нацистская ракета, – подумала она. – Летит к побережью. В ней полным-полно всяких шишек. А я здесь, внизу». Она помахала вслед ракете, хотя та уже исчезла.
Тени Скалистых гор подступали все ближе. Голубоватые вершины окунались в ночь. Над ближней грядой плыла стая перелетных птиц. У проносившихся мимо машин загорались фары, вскоре по шоссе потянулась цепочка двойных огоньков. Вспыхнула реклама бензоколонки. Засветились окна домов.
Несколько месяцев Джулиана жила в Каньон-Сити, штат Колорадо, работая инструктором дзюдо. На сегодня тренировки закончились, и она хотела принять душ, чтобы снять усталость. Но все душевые кабинки «Спортивного зала Рэя» были заняты, и она ожидала у выхода, наслаждаясь покоем сумерек, прохладой и горным ветерком. До нее доносился приглушенный рокот громадного дизельного грузовика, остановившегося у придорожной закусочной.
«Помнится, Дизель выбросился из иллюминатора своей каюты в Атлантику, покончил с собой. Может, последовать его примеру? Не получится – далеко до океана. Хотя можно как-нибудь иначе… Как у Шекспира. Или воткнуть спицу прямо через блузку, и – прощай, Джулиана! Девчонка, которой сам черт не страшен, которая знает тысячу способов расправы над брызжущим слюной противником. В самом деле, не лучше ли просто исчезнуть, чем всю жизнь дышать выхлопными газами в придорожном городишке? Это у меня от японцев, – решила она. – Вместе с прибыльным дзюдо я переняла у них спокойное отношение к смерти. Умение убивать, умение умирать. Ян и инь. Но все это позади. Я в протестантской стране».
Все-таки на душе спокойнее, когда ракеты нацистов проносятся над головой, а не садятся поблизости. К счастью, немцам нет дела ни до Колорадо, ни до Юты, Вайоминга и Восточной Невады – пустых, малонаселенных штатов, где одни горы да пастбища. «С нас нечего взять, – сказала она себе, – поэтому каждому здесь позволено прожить свою жалкую жизнь. Если он пожелает. Если жизнь для него что-то значит».
Открылась дверь одной из кабинок. Вышла мисс Дэвис – молодая полная женщина.
– O, вы ждали, мисс Фринк? Простите, я не знала. – Она тряхнула мокрыми волосами, поправила пакет под мышкой.
– Ничего, не беспокойтесь.
– Знаете, мисс Фринк, я просто без ума от дзюдо. Оно дает мне даже больше, чем дзен.
– «Дзен сделает ваши бедра стройнее, – процитировала Джулиана. – Безболезненные сатори[11] помогут сбросить лишний вес». Простите, мисс Дэвис. Я отвлеклась.
– Они часто делали вам больно?
– Кто?
– Японцы. Когда вы у них учились.
– О, это было ужасно. Желаю вам никогда не попадать к ним в лапы. Держитесь подальше от побережья.
– Я еще ни разу не уезжала из Колорадо, – дрогнувшим голосом призналась женщина.
– От этого никто не застрахован, – предупредила Джулиана. – Вдруг им взбредет в голову захватить нас?
– Но с войны прошло столько времени! – воскликнула Дэвис.
– Откуда нам знать, что у них на уме, – задумчиво произнесла Джулиана. – Японцы – загадочный народ.
– А… что они с вами делали? – с интересом спросила женщина и подступила ближе.
– Все, – ответила Джулиана.
– О Господи! Я бы сопротивлялась. – Дэвис обеими руками прижала пакет к груди.
Джулиана попросила извинения и проскользнула в кабину, опередив незнакомую женщину с полотенцем на плече.
Потом она сидела за столиком в закусочной «Горячие гамбургеры Чарли» и неторопливо просматривала меню. Из музыкального автомата в углу доносилось что-то фольклорное – треньканье гитары и надрывные стоны. В воздухе стоял запах горелого жира.
Все же у Чарли было тепло и уютно, и у Джулианы полегчало на душе. Водители у стойки и хозяин-ирландец в белой поварской куртке, позвякивающий мелочью за кассой, казались старыми знакомыми. Заметив ее, Чарли сам подошел принять заказ.
– Мисс жела-ает ча-аю? – протянул он, добродушно ухмыляясь.
– Кофе, – ответила Джулиана, не реагируя на шутливый тон.
– Вона как? – Чарли подбоченился.
– И сандвич с горячим бифштексом.
– А как насчет супчика из крысиных гнезд? Или козлиных мозгов на оливковом масле?
Водители повернулись и с откровенным любопытством разглядывали Джулиану.
«Все дело в плечевых мышцах, – подумала она, встретившись взглядом с водителями. – У танцовщиц они тоже развиты. На бюсте это не отражается, а вот осанка… Заставьте своих жен ходить в спортзал, и тогда увидите…»
– Держитесь от нее подальше, – подмигнул хозяин водителям. – Она запросто может зашвырнуть вас в вашу фуру.
– Откуда вы? – обратилась она к шоферу помоложе.
– Из Миссури, – ответили оба.
– Из Соединенных Штатов? – спросила она.
– Я – да, – ответил старший. – Из Филадельфии. У меня там трое пацанов, старшему одиннадцать.
– Послушай… у вас можно найти приличную работу?
– Запросто, – ответил молодой водитель. – Если у тебя подходящая кожа. – У него было смуглое угрюмое лицо и вьющиеся черные волосы.
– Он – макаронник, – пояснил старший.
– Да? – удивилась Джулиана. – А разве Италия не страна-победитель? – Она улыбнулась молодому шоферу, но его лицо помрачнело еще больше, он отвернулся.
«Извини, – подумала она, но вслух ничего не сказала. – Если бы я умела отбеливать кожу… – Ей