Правда, Луиза и не подозревала, что своим причудливым выбором она обрекла сына на разного рода прозвища: «цветочек», «нарцисс», «василёк», обязательно сопровождаемые едкими интонациями сверстников.
И в этот раз, проходя мимо безупречного сада родового поместья, магиус припомнил во всех подробностях тот день, когда поквитался с обидчиками, заставив их умолкнуть на долгие-долгие годы. Причём буквально.
В какие-то десять лет Люпин впервые забрался в папину библиотеку с магическими книгами, к слову, запертыми в шкафах не только на ключ. Молодой мальчуган первым делом выискал и выучил наизусть заклинание под соблазнительным названием «Молчанка». О чём вскоре пожалели не только обидчики ван Роуза-младшего, но и все окружающие его люди.
С тех пор никто даже не решался в присутствии Люпина не только обзываться, но и просто сквернословить.
Маленький, но одарённый огромными силами подросток был неумолим ко всем и каждому, тем более к родным и близким, которых считал эталоном культурного поведения. Хотелось им того или нет, но семейной чете ван Роузов пришлось соответствовать ожиданиям собственного сына. Ведь ещё ни один маг Тейзина до сих пор не смог воссоздать заклинание частичного забывания, желательно, одного конкретного заклинания под ужасающим названием «Молчанка».
Тем удивительнее дворецкому было слышать из уст господина следующие слова:
– Гадство! Вот надо было случиться ливню уже на подходе к дому? Мог бы дождаться, когда я войду. Погода совсем распоясалась, не так ли, Майлз?
Но слуга вместо ответа стоял, приоткрыв рот.
Впервые за столь долгое время его хозяин выругался. Выругался? Мистер Люпин сквернословил?!
– Майлз? – Ректор недовольно вскинул брови. При этом в его плаще что-то закопошилось и мяукнуло.
Довершал экзекуцию спокойного поведения дворецкого внешний вид господина, который обычно был безупречным всегда и во всём. А тут…
Мокрая чёлка Люпина прилипла ко лбу, а концы длинных волос по обе стороны лица стали похожи на кучерявые сосульки!
Меж тем животина, принесённая в дом, наконец, не без помощи ван Роуза выпуталась с громким недовольством из плаща и забилась в угол.
Раздался громкий «бабах».
Проходившая мимо служанка уронила поднос с тарелками, вилками, ложками. Видимо, собиралась сервировать стол, однако на пути увидела до ужаса непривычную картину.
Сейчас же бедная девица в белом передничке с идеально ровной гулькой на затылке стояла с открытым ртом, таращась на происходящее.
Ректор нахмурился, рукоять кинжала в его левой руке слабо скрипнула.
– Берта, и ты туда же? Помогите мне, в конце-то концов!
– Да-да, – залепетала служанка. Однако замерла, услышав жалобное и довольно хриплое:
– Мм-я-яфк!
Кошка попыталась встать на задние лапы, но у неё это не вышло. Слабое тело отказывалось подчиняться, и плешивое создание было вынуждено упасть на передние, а после завалиться на бок, похлопывая по паркету мокрым хвостом.
– Принеси таз с тёплой водой, – недовольно приказал Люпин. – У меня ещё сегодня много дел.
– Да-да, – повторилась служанка и в этот раз поспешила скрыться под лестницей, в помещении прислуги.
– А ты, Майлз, будь здесь, – приказал ему хозяин. – И глаз не спускай с этого кота. Я же переоденусь и вернусь.
– Да, сэр, – чопорно ответил тот, наконец придя в себя. – Как скажете, сэр.
Люпин отвечать ему не стал, быстро стянул с себя тёмные сапоги, временно отложив кинжал на пол, поставил обувь возле порога, следом снял вязаные шерстяные носки и наказал:
– Обувь почищу сам, как вернусь. Я уволил лакея, который плохо исполнял свою работу.
– Я помню, сэр.
Магиус кивнул, поднял с пола носки, заговорённое оружие и отправился в спальню, стуча босыми пятками по паркету.
Изумлённая плешивая кошка продолжила взирать на происходящее из угла холла, трясясь от страха и немного от холода.
Глава 3. Мокрое знакомство
Моё осознанное понимание ситуации началось далеко не в первую секунду пробуждения, даже не во вторую или третью.
Получается, душа моя переселилась в тело кота или кошки? Серьёзно? Да не абы какой, а самой плешивой и чёрной из всех?
Не шутите?
Ха! Удача насмехалась надо мной на пару с судьбой, потому что тело моё было очень и очень слабым. Лапы зудели, дыхание срывалось.
Однако в шоковом состоянии мне всё-таки удалось выскочить из лавки какой-то орущей женщины, правда, двигаться на четырёх лапах я не умела, и потому выглядело это очень даже комично.
Уж наверняка.
Оглянуться не успела, как какой-то мужик поймал меня и, закутав в плащ, потащил куда-то. Правда, пообещал выпустить. Что, в принципе, и сделал, когда мы пришли, но перед тем ещё чуть не влипли в передрягу с бандитами и, конечно, успели попасть под дождь…
И вот сейчас, когда я лежала мокрая, напуганная, болеющая на паркете в каком-то огромном помещении, приятно обставленном в викторианском стиле, с вычурной роскошью даже в мелких деталях: подсвечниках, деревянных консолях с резными ножками, красивых фарфоровых вазонах с букетами, то поняла, что удача всё-таки сжалилась надо мной. Ведь моим хозяином, как я полагаю, решил стать довольно обеспеченный молодой человек.
Ну, хоть что-то…
Я втянула носиком воздух. Откуда-то из помещений первого этажа веяло просто божественным запахом еды!
– Мя-я-я-у, – жалобно просипело моё горло, вместо просьбы покормить.
Ай, всё никак не привыкну к отсутствию связной речи. Да и когда бы мне привыкнуть? Повезло ещё, что я могу понимать их язык.
– Лежи, пожалуйста, спокойно, – попросил меня высокий старый мужчина с каменным лицом, в безупречно выглаженной изумрудного цвета ливрее и белых перчатках, – а я тут приберу, пока хозяин не вернулся и не решил уволить Берту за проступок.
Хм. Я только и моргнула в ответ, глядя на то, как слуга быстрым вороватым шагом прокрался в помещение под лестницей, и вернулся с метлой и совком на длинной палке.
Быстро выискав меня взглядом, он облегчённо выдохнул и вновь придал своему лицу каменное выражение. Что ж, проблем ему доставлять не хотелось, да и сил, чтобы двигаться, у меня попросту не было. Лежала и смотрела, как он поднял поднос, шумя осколками посуды, приставил его ребром к первой ступеньке лестницы и начал сметать в совок черепки, вилки и ложки.
Ого! Серебро – и в мусорку? Ведь даже отсюда мне было отчётливо видно, как блестели приборы, наверняка из старинного столового набора.
Странно…
– Ой, да бросьте вы, – прошептала Берта, возвращаясь с тазиком ни разу не тёплой, а горячей воды!
Эй, девушка! Хозяин же попросил тёплой воды, а не кипяток. Она меня что, сварить решила? Или я чего-то не понимаю?!
– Ты и сама прекрасно знаешь, как ван Роуз-младший не любит беспорядок. Вернётся и непременно тебе устроит нагоняй.
Девушка вздохнула и промолчала.
– Господин Люпин тебя, наверняка, терпит, потому что ты моя внучка, – пришёл к неутешительному выводу дворецкий, или какой-то там управляющий.
– Не совсем так, – возразил хозяин, стоя на верхней ступени, он же – строгий молодой мужчина с чёрными волосами