– Хорошо, – кивнул Красильников, – потому, что я услышал об этом случайно и будет не честно с моей стороны выдавать людей, которые говорили об этом.
О каких людях речь – догадаться было не трудно, но я промолчал. Я ждал продолжения.
– Я хочу спросить, можете ли вы взять меня в него?
– А ты уверен, что хочешь этого? – ответил я вопросом на вопрос. – Ведь во многом – это будет игра… Серьезная, но все же – детская… А тебе пора к театральному ВУЗу готовиться… Опять же – съемки на носу… Скажу тебе, как человеку взрослому. Я хочу сплотить ребят ради того, чтобы они поменьше занимались глупостями, а главное – чтобы росли людьми сильными и вместе с тем – правильными и мыслящими. Задача сложная и такой человек, как ты, не сможет оставаться на вторых ролях. Ведь мне понадобится деятельная и очень активная поддержка, которая будет отнимать уйму сил и времени…
– Я понимаю, Александр Сергеевич, – выслушав мою тираду, произнес он: – Дело в том, что мне известна одна важная тайна!
Глава 2
– Государственная, что ли? – хмыкнул я.
– Нет, скорее – историческая…
– Звучит заманчиво, – задумчиво пробормотал я. – И ты хочешь ею поделиться?
– Не просто поделиться, – сказал Вадик, – я хочу, чтобы она стала общей для всего Ордена.
– Очень интересно… И в чем же она заключается?
– Этого в двух словах не расскажешь… Да и это нужно видеть своими глазами…
– Ну ты меня совсем заинтриговал, – сказал я. – Когда же я смогу приобщиться к твоей тайне?
– Да когда у вас будет для этого побольше времени!
– Давай тогда в воскресенье, после часа дня?
– Хорошо, Александр Сергеевич!
Я довез Красильникова до дому, на том и расстались. Вернувшись домой, прежде, чем залезть под душ, выложил из карманов все, что у меня было – вроде ничего не сперли. Паспорт и бумажник лежали во внутреннем кармане пиджака, но это ничего не значит. Хотели бы обчистить обчистили бы. Значит – команды такой не было. Да и вообще, странная история. Рогоносец, конечно, известен своей глупостью и бездарностью, но ведь не до такой же степени? Хотя глупость человеческая беспредельна, как Вселенная.
Утром в среду, когда я приехал в школу, в директорской приемной раздался звонок. Секретарша позвала меня к телефону. Я взял трубку.
– Данилов слушает!
– Саша, привет! Это Вершкова!
– Привет, Маша!
– Мы с девчонками сделали эскизы костюмов, хотим тебе их показать!
– Отлично, только почему одному мне?.. – сказал я. – Привозите в школу, устроим выставку, пусть все посмотрят.
– В принципе, идея хорошая, – проговорила модельерша. – Только надо, чтобы твое начальство одобрило…
– Хорошо. Я поговорю с директором и позвоню тебе на работу.
– Звони! Буду ждать!
Положив трубку, я подмигнул Раечке и отправился на занятия. Погода устаканилась. Можно было поставить школяров на лыжи. Что я и сделал – встав на лыжи вместе с ними. Февраль преподнес приятный сюрприз. Небо очистилось от туч, и солнце сияло так, словно на календаре был, как минимум, март. С утра похолодало, и лыжи неплохо скользили по прихваченному морозом снегу. За первым уроком последовал второй. К третьему погода снова испортилась и началась метель. Пришлось седьмому «В» заниматься в спортзале.
Вспомнив про обещание, которое я дал Машуне, направился было к директору, но секретарша сказала, что он на совещании в гороно. Тогда я постучал к завучу. Она откликнулась, разрешила войти. Увидев меня, расцвела, как майская роза. Ну да, я ведь к ней по доброй воле, кажется, еще не заходил никогда. Правда, я и сейчас заглянул не потому, что соскучился, но Эвелина Ардалионовна-то этого не знала. Она даже из-за стола поднялась, чтобы приветствовать редкого гостя.
– Чем обязана, Александр Сергеевич? – спросила она, жеманно поводя плечиками.
– Эва, у меня к тебе просьба.
– Тише-тише! – испуганно прошептала она.
– Да я и так негромко, – усмехнулся я. – И – по делу.
– Я слушаю вас, Александр Сергеевич!
– Комсомолки швейной фабрики нарисовали эскизы спортивных костюмов по нашему заказу и хотят показать их.
– Ну хорошо, пусть привозят, – разочаровано пожала плечами она. – Мы с активом посмотрим…
– В том-то и дело, что я предлагаю устроить выставку эскизов для всей школы. Можно в коридоре выставить. Пусть на переменах ребятня смотрит, оценивает.
– Ну как это?.. – удивилась завуч. – Они же носятся, как угорелые. Сорвут, порвут, затопчут…
– Тогда – в актовом зале.
– Это – другое дело…
– А потом можно будет устроить общешкольное обсуждение. Пусть авторы выслушают мнение тех, кто будет носить их форму.
– Очень интересное предложение, Александр Сергеевич, – почти проворковала Эва. – Вы проявляете задатки общественника. Приятно осознавать.
– Так что передать комсомолу швейной фабрики? Пусть привозят свои эскизы!
– Как уже?!
– А чего тянуть? Времени мало. Скоро весна, спартакиада, а мы еще не провели соревнований в нашей родной школе.
– Какой вы стремительный… – вздохнула завуч. – Ну хорошо, пусть привозят. Нужно сказать Виктору Сергеевичу, чтобы подготовил какие-нибудь подставки…
– Я с ним сам поговорю.
– Еще и инициативный… – едва ли не простонала Царева. – Вот только. Не во всех отношениях…
– Я пойду, Эва?.. – понизив голос почти до шепота, спросил я. – Надо еще в столовую успеть. Там и с трудовиком поговорю.
Под моим взглядом, завуч таяла как масло, и чтобы она не растаяла окончательно, я поспешно покинул ее закуток.
С Курбатовым мне и впрямь надо было переговорить. Доложить о вчерашнем. Хотя я уже заранее знал, что он мне скажет. Приходилось слыхивать. Ну и я ему кое-что скажу. Пусть там с полковником покумекают, чтобы эта гнида, Эдвин, поперек дороги мне больше не вставал. А то ведь зашибить могу ненароком. И потом сам на скамье окажусь. Не парковой скамье…
– Какого черта ты вызвал наряд? – спросил меня Витек, хотя я и рта не успел раскрыть. – Ну привез бы тебя этот недоумок к нам, ну и что?
– Тогда мне стала бы грош цена, как агенту, если бы я засветился в Управлении, – сказал я. – Тот же Илья Ильич разве стал бы со мною иметь дело?
Майор помолчал, расковыривая вилкой котлету, видимо, понимая, что я прав.
– Ладно, – буркнул он. – Пожалуй, ты прав.
– Да зачем вам нужен, этот Эдвин? – забросил я приманку. – Он же все обращает в дерьмо, за что ни берется. Я вообще удивляюсь, как его терпят его же подельники!
Однако Курбатов не клюнул.
– Это не подлежит обсуждению, – отрезал он.
– Как скажешь! – отмахнулся я. – Тогда обсудим другое… К нам в школу девчонки-модельерши со швейной фабрики привезут свои эскизы. Мы их выставим на всеобщее обозрение в актовом зале. Нужно сделать какие-нибудь подставки для них или рамки.
– Понял, – переключаясь в режим «трудовика», кивнул Витек. – Когда привезут – посмотрю, что можно сделать. Десятиклассники пускай поработают на уроках. Им полезно.
– Вот и отлично!
И мы разошлись по своим урокам. Так как вторые на этой неделе занятия в школьной секции самбо я провел вчера, вечер четверга и пятницы у меня были относительно свободными. Завтра я собирался посетить