В кафе немного успокоилась. Голод. Навалившиеся проблемы. Вот мне уже и ужасы мерещатся. Отвлекалась на объявления. Обзвонила несколько вариантов. Перекусила. Выпила кофе. С одним риелтором договорилась встретиться через час. Достаю кредитку расплачиваться – ошибка. Платеж не проходит. Что за… Вторую – аналогично. Третья – то же самое.
Он что… мои деньги все до копейки забрал?! Сколько готовился?! Как провернул?! Не верю. Вновь пытаюсь расплатиться. Ничего.
Звоню на горячую линию в банк. Там мне сухой голос оператора сообщает – все счета закрыты. Да что ж это такое?! За что Джек так со мной? За фригидность? Глупо. Гадко. Никто не заслуживает такого обращения.
Официантка ждет. Мнется рядом. Расплачиваюсь наличными. Пересчитываю, сколько осталось. Негусто. Привыкла я картой платить. Особо деньги никогда и не снимала. В кошельке наличные всегда только на мелкие расходы.
Квартиру снять не хватит. По факту я нищая. Бездомная. Жутко. Не могу принять. Отказываюсь верить.
Первый порыв – побежать к Джеку. Потребовать вернуть мое. Чужого не прошу. Пусть финансы у нас во многом общие были. Но имелись у меня и личные сбережения. И на нашем совместном счете добрая половина моих денег. Что делать?! Как выкрутиться?!
Опускаюсь еще на одну ступень ниже. Выхожу из кафе. Бреду снова в парк. Лавочка. Достаю мобильный. Начинаю обзванивать всех знакомых. Плюю на гордость. Стыд. Без разницы. Прошу что угодно, денег, ночлег. Унижаюсь. Плачу. На последних звонках уже умоляю.
Ответы все как под копирку. Холодные. Официальные. Словно и не знал меня никто из них. Даже не извиняются. Просто отказывают. Завершают разговор. Если перезваниваю – больше не принимают вызов.
Так не бывает! Не может весь мир в один миг отвернуться! Он хочет меня сломать. На дно опустить. Ниже. Только зачем?
Оглядываюсь по сторонам. Люди спешат. Снуют взад и вперед. И них есть жизнь. Радость. Заботы. Счастье. А у меня чернота. Тупик. Ощущаю себя невидимой. Никому не будет дела, даже если вот тут сейчас замертво упаду.
Нет, к Джеку не пойду. Не унижусь настолько. Да и результата это не принесет. Раз он это все затеял. Он именно моей сломленной мольбы и жаждет. Остается только один выход. Прыгнуть назад в прошлое. Окунуться в иного рода грязь. Можно сказать, в родную. Прийти к истокам.
Поднимаюсь. Шатаясь, направляюсь к магазину. Покупаю бутылку водки – пропуск. Сажусь на автобус. Еду на окраину города. В место, которое когда-то покинула. Искреннее полагала – навсегда. Снова ошиблась. Сколько еще впереди этих ошибок и потрясений?
Бреду по пыльной дороге. В конец полуразвалившихся домов. Нахожу нужную покосившуюся дверь. Стучу. И уже хочется бежать. Без оглядки. Только некуда бежать.
– О, блудная дочь явилась! – дверь открывает отец. Ухмыляется одним-единственным передним зубом. Обдает меня многолетним перегаром. Три пера на голове взлохмачены. Грязные семейные трусы. Рваная, замызганная, никогда не стиранная футболка. Все как всегда. Тут время остановилось. Ничего не меняется. – Че, вспомнила папку, шалава?!
Ничего не говорю. Протягиваю бутылку. Прохожу внутрь.
– Другое дело! – сжимает в руках водку. Выцветшие глаза алчно блестят.
Это на время. Переждать бурю. Попробую продать что-то из своих вещей. Найду работу. Что угодно. Лишь бы немного заработать, и сниму квартиру. Нет, лучше в другой город уеду. Так пытаюсь себя успокоить.
Это не возвращение к кошмарам. Нет. Просто временные трудности. Уже жалею, что переступила порог. Грязь засасывает. Я столько усилий приложила, что оставить этот ад в прошлом. Неужели все напрасно? Нет. Не верю!
Глава 4
Вивьен. Смотрю на твое фото. В тысячный раз рассматриваю черты лица. Сияющие небесные глаза. Слегка приоткрытые чувственные губы. Высокие скулы. Аккуратный нос. Каштановые вьющиеся локоны. На снимке нежность, доброта и холод в глубине огромных глаз. Я изучил каждую черточку наизусть. С закрытыми глазами могу воспроизвести твой портрет. Отрава моей жизни.
Твой снимок – иллюзия. Маска. Чарующий обман. Приближается час, когда я обнажу твою душу. Я так долго представлял твою расплату. Годами. Ежедневно придумывал все новые и новые способы твоего искупления. Только никогда тебе не смыть кровь со своих рук. Любой жертвы будет недостаточно. Ничтожно мало.
Беру со стола дротики. Тонкие как иголки. Прицеливаюсь в лоб. Еще один рядом. С другой стороны. Потом скулы. Метаю чётко. Попадаю в задуманную цель. В последнее время моя излюбленная игра – дартс. Мишень – твое фото. У меня их много. Разных. Ты улыбаешься. Грустишь. Веселишься. Снимки хранят отпечаток твоей прошлой жизни, которой больше нет. Теперь ты моя. Навсегда.
Прицеливаюсь в глаз, правый. Затем левый. Даже когда ты обманчиво верила в свое счастье, в твоих глазах был лед. Его не растопить. Он часть тебя. Сама судьба вынесла вердикт раньше. Отобрав радость близости. Фригидная. Ледяная.
За моей спиной открывается дверь. Чую родной запах. Метаю дротик в грудь. Оборачиваюсь. Брат. Сегодня весь день ожидаю его приезда.
– Развлекаешься? – широко улыбается. Редкость.
С нашей последней встречи он еще сильнее осунулся, усох. Седой. Это не серебро старости. Печать страданий. Он поседел на моих глазах за одну секунду. Волосы, цвета воронова крыла, в мгновение ока окрасила седина. Вивьен… Ты ответишь за каждый его волос. Расплата неминуема. Только исправить ничего нельзя. Не заслужить тебе прощения. Никогда. Твои поступки принесли горе. Перевернули наши жизни. А ты ведь до сих пор не поняла, что сотворила. Но ничего. У меня впереди вся твоя жизнь, чтобы заставить прочувствовать все сполна.
– С приездом, Вальтер, – утыкаюсь носом в его шею. Он повторяет приветствие. – Дартс – успокаивающее занятие.
Запах горечи. Брат пропитан болью. Держится. Пытается не показывать. Я чую все. Вижу насквозь.
– А ты мощнее стал, – хлопает по плечу, – Мышцы – сталь. Даже в человеческом обличье порвешь кого угодно.
– Иначе нельзя, – прячу взгляд. Подхожу к барной стойке. Наливаю нам выпить.
Не желаю продолжать скользкую тему. Ведь сила родилась под пытками. Под плетью. Под ударами тока. Под острием ножа. Боль очищает разум. Закаляет волю. Физическая боль порой благословенна. Она раскрывает изнутри. Позволяет познать себя. Слабаков, наоборот, уничтожает. Выживает сильнейший. Закон природы. Безотказно работает и в неволе.
Только незачем это вспоминать при брате. Вальтер ощущает свою вину за годы моего заточения. За то, что не смог помочь. Не вызволил. Зря. Виновница лишь одна – ты, Вивьен.
Я выжил. Усвоил уроки. Вину передо мной ты еще можешь загладить. Не сразу. Старанием. Прилежностью. Раскаянием. Полагаю, придет время, и этот грех ты искупишь. Перед Вальтером – никогда.
Брат принимает коньяк. Делает глоток. Протягивает задумчиво:
– Красивая она… – вглядывается в утыканную дротиками фотографию. – Ладная…
– Тут не поспоришь, – усмехаюсь, скрыть горечь даже не пытаюсь. – Я бы предпочел хромую, косую, любую. Без разницы. Только не Вивьен – источник страданий нашего рода.
– Истинную не выбирают, Рэймонд, – устало пожимает плечами. – Мне тоже