Лотер шевелил носом, прислушивался к ощущениям, но звериное чутье молчит, лишь красный туман на задворках сознания висит плотной пеленой, словно закрывает что-то.
Спустя пару минут, бурый ворг не выдержал, он осторожно произнес:
— Вожак?
Лотер дернулся, словно очнулся ото сна и повернул к нему голову.
Тот все так же осторожно продолжил, будто опасается вызвать ярость самого влиятельного ворга в мире:
— Вожак, мы прибыли по твоему зову. Что случилось?
Лотер сдвинул брови, сложив руки на груди, выждал еще пару мгновений и спросил:
— Ответьте, чем славен народ полузверей?
Над поляной прокатился изумленный вздох, ворги вытаращили глаза, а бурый, самый молодой и несдержанный сказал с жаром:
— Мы бесстрашны и свирепы!
— Верно, — согласился Лотер кивая. — А еще?
Бурый поднялся и проговорил, еще больше распаляясь:
— Мы неутомимы в бою, мы можем спать на голой земле и снегу! Мы можем превращаться в любых зверей! Нежить трепещет от одного нашего имени. Она так нас боится, что даже пыталась поработить! Она похитила принцессу!
Стая притихла. Воржиха шикнула на бурого ворга, а остальные с тревожным ожиданием стали переводить взгляд с молодого болвана, на вожака, опасаясь, что тот оторвет зверенышу голову.
Лотер ощутил неладное, но почему ворги затаились, не понял. На всякий случай скрипнул зубами и оголил клыки. Молодой ворг побледнел, но не сдвинулся с места, чем вызвал одобрительный ропот, мол, бесстрашен, значит, достойный.
— Ты все правильно говоришь, — произнес Лотер, чуть втягивая клыки обратно, чтобы не пугать двух маленьких воржих возле юбки шаманки. — Но ты забыл кое-что важное. Самое важное для стаи.
Бурый стал еще бледнее. Глаза покраснели, тело начало покрываться густой коричневой шерстью, а на пальцах вытянулись когти. Старые ворги, что сидят у самых деревьев покачали головами, хотя в глазах снова мелькнуло одобрение. Молодому воргу не справиться с Лотером, чья мощь усилена Осколком, но звереныш не отступил и готов принять смертный бой, если случится.
Лотер оглядел его с головы до ног и приблизился вплотную, шумно втягивая воздух, в котором растеклась угроза.
— Ты славный звереныш, — прорычал он глухо. — И мне совсем не хочется отрывать тебе голову. Ты смел, хоть и безрассуден. И тебе нужно еще многому научиться прежде, чем пройти все инициации и стать настоящим воргом. Но…
— Не гневись, вожак, — прервал его бурый. — Но, всем известно, что ты сам прошел не все инициации.
В толпе охнула воржиха, по тону и шепоту, что раздался с той стороны, Хранитель понял, это мать бурого ворга, готовая провалиться со стыда к самим гномам в шахту.
Лотер сделал глубокий вдох и занес руку для удара, молодой вытаращился, готовый принять наказание с открытыми глазами. Хранитель зарычал, но вместо того, чтобы полоснуть когтями по незащищенной шее, громко хлопнул его по плечу.
— Значит так, — проговорил Лотер. — Как тебя звать?
— Фалк, — не дрогнув ответил звереныш, хотя под бурой шерстью щеки белее снега.
— Ты прав, Фалк — сказал Лотер. — Всех инициаций я не проходил. И, если бы ты чуть лучше знал законы стаи, понял бы, что изгнанные ворги либо погибают, либо становятся могучими и опасными одиночками. Так что сядь, подумай, опасен ли я, и не позорь свою мать. Или, может, вспомнишь, какой закон для стаи самый важный?
Фалк нервно сглотнул, клыки медленно втянулись, а облик постепенно стал человечьим. Маленькая воржиха с рыжими веснушками на все лицо, что цепляется за юбку шаманки пропищала:
— Подчинение и слово вожака.
Лотер оглянулся на малышку и кивнул, та смущенно потупила взгляд и спряталась за юбкой матери.
— Вот видишь, Фалк, — проговорил полузверь. — Даже щенята знают главный закон. В стае, где я родился, тебя за такое выгнали бы. Но сейчас вы в моей. И выгоняю я за другое.
Из кучки старых воргов, что сидят возле раскидистого дуба послышался глухой голос.
— Да не тяни уже, сказывай, чего собрал всех.
Лотер оглянулся, брови сшиблись на переносице, но гневный порыв сдержал, поскольку он хоть и вожак, пусть даже трижды Хранитель, со старшими говорить положено почтительно.
Он снова обвел взглядом собравшихся и проговорил:
— Ворги, вы клялись мне в верности?
Полузвери загалдели, словно вопрос их оскорбил:
— Клялись!
— Конечно, клялись!
— Как же иначе?
— Мы же сами к тебе пришли!
Лотер немного подождал, слушая, как они наперебой обиженно возмущаются, потом вскинул ладони. Гвалт стих, а он продолжил:
— И, согласно законам стаи, должны беспрекословно соглашаться со всем, что говорю. Так?
Ворги снова начали роптать, но Лотер покачал головой и посмотрел так сурово, что все притихли. Он покосился на Фалка, который опустился обратно на полено и смотрит на вожака снизу вверх, как нашкодивший щенок. Потом сделал шаг и произнес:
— Если вы приносили клятву, так почему перекидываетесь в людских кварталах средь бела дня? Разве я не запретил?
Фалк поднял руку и попытался вставить:
— Вожак…
Но Лотер отмахнулся от звереныша, как от назойливой мухи.
— Вам что, нашего леса мало? — продолжал Лотер, все больше выпуская клыки. — Так идите за границы Цитадели и перекидывайтесь в большом лесу. Там вас никто не увидит, кроме зайцев.
— Вожак… — снова проговорил молодой ворг.
Но Хранитель зарычал и бросил на него такой бешеный взгляд, что звереныш в ответ моментально покрылся длинной бурой шерстью.
— Что за манеру взял, перебивать? — огрызнулся Лотер. — Совсем мать свою осрамил. Вон, слышно, как пыхтит, не знает, куда глаза спрятать. Или это ты законы стаи нарушаешь? Так я мигом уму научу, раз дома недодали.
Лотер рассвирепел, как дикий бык, готовый снести на своем пути все, что попадется. В таком состоянии ворги прежде Хранителя не видели, и теперь тревожно переглядываются, шепчутся, постепенно покрываясь шерстью и вытягивая когти.
Полузверь шагнул к молодому воргу, тот мигом вскочил, и подсогнул колени, готовый принять бой, который, скорее всего, станет последним в жизни. Лотер, выше на голову, навис над ним, как грозовая туча, клыки вытянулись, а крылья носа затрепетали.
Звереныш шумно сглотнул и проговорил, выпуская клыки:
— Вожак, можешь оторвать мне голову хоть два раза. Пусть я и не очень хорошо знаю законы стаи, но всегда выполняю все, что говоришь. Если надо, поклянусь еще раз.
Лотер грозно зарычал и снова занес когтистую лапу. Едва она понеслась к морде звереныша, старый ворг под дубом окликнул:
— Вожак!
Хранитель застыл и нехотя оглянулся, поскольку выказывать неуважение к старшим не имеет права ни вожак, ни король, никто либо другой.
Он сдвинул брови и вперил взгляд на повидавшего жизнь полузверя. У того волосы сплошняком седые, даже на теле, которое успело покрыться шерстью. Левое ухо короче правого, видимо, оборвали в бою, спина чуть сгорблена, но мышцы выпуклые и сухие, что значит, все еще перекидывается, несмотря на почтенный возраст.
— Что