– Это твоя мать?
Я кивнул, и меня вырвало. Помощник коронера, человек опытный, это предчувствовал и подставил ведро за секунду до того, как из моего рта начала извергаться блевотина. Затем он сочувственно обнял меня за плечи.
– Сейчас принесу нюхательную соль. Я замотал головой.
– Все в порядке. Извините. Просто никогда не видел мертвецов. А это мои отец и мать. – Из моих глаз непроизвольно брызнули слезы.
Помощник коронера похлопывал меня по плечу, пока я не успокоился.
– А теперь пойдем в мой кабинет. Ты должен подписать необходимые документы, чтобы похоронное бюро смогло забрать тела.
Только в кабинете до меня дошло, что дядя Гарри вниз со мной не спускался.
– А где мой дядя? – спросил я.
– Твоему дяде стало нехорошо, – ответил помощник коронера. – Мы уложили его на кушетку наверху. Но через минуту-другую твой дядя подойдет. – Он снял с рычага телефонную трубку. – Дженни, принеси вниз вещи Куперов. И посмотри, как там мистер Купер. Спроси его, может ли он спуститься вниз?
В кабинет вошла негритянка необъятных размеров. В руках она несла картонную коробку. За ней следовал сбледнувший с лица дядя Гарри. Дженни обогнула стол, поставила на него коробку, затем достала карандаш из густых черных волос и раскрыла блокнот.
Помощник коронера, открыв коробку, посмотрел на меня.
– Это вещи твоих родителей, найденные полицией на месте происшествия.
Я молчал.
– Да, сэр, мы понимаем, – ответил за меня дядя Гарри.
Помощник коронера быстро выложил содержимое коробки на стол.
– Дженни выдаст вам перечень всех этих вещей. Если здесь чего-то не хватает, так и скажите.
Я взглянул на стол. Кольцо мамы с маленьким бриллиантом, обручальное кольцо, золотая цепочка. Серебряные карманные часы отца, перстень с алмазом, который всегда сверкал на его мизинце. Бумажнике водительским удостоверением, какие-то бумаги, влажные от воды.
– Чего-то недостает? – спросил помощник коронера.
– Вроде бы записной книжки моей мамы. Помощник коронера кивнул Дженни.
– Запиши.
– Есть еще чемодан с вещами, – добавила Дженни. – Они намокли, но чемодан заперт на замок, и мы не имеем права его открывать.
– Чемодан передадут вам, когда вы будете уходить, – вставил помощник коронера.
– Мой брат всегда имел при себе пару сотен долларов, – заметил дядя Гарри.
Помощник коронера повернулся к нему?
– Денег нам не сдали. В карманах мы нашли лишь несколько мелких купюр и монет.
– Странно. Без пары сотен он не выходил из дому. Обычно держал их в потайном кармане.
– По этому поводу ничего сказать не могу. – Помощник коронера открыл папку и достал несколько заполненных бланков. – Подпишите вот эти передаточные формуляры и можете все забирать.
– Некий мистер Каплан хочет забрать тела, – напомнила ему Дженни.
– Таково ваше желание, мистер Купер? – спросил помощник коронера дядю Гарри. Тот кивнул.
– Да, он отвезет тела в Куинс.
С тем Дженни и отбыла.
– Хорошо. – Помощник коронера передал нам формуляры. – Вы оба должны подписать каждый экземпляр. – Он посмотрел на меня. – Я сожалею о случившемся, Джерри, но, поверь мне, со временем все образуется.
Мы подписали бумаги, и на прощание я пожал руку помощнику коронера. Картонную коробку, чемодан и одежду, которая была на родителях в момент гибели, мы положили в «бьюик» дяди Гарри.
Тетя Лайла, должно быть, всю ночь обзванивала родственников. На похороны, а потом в мою квартиру пришли больше двадцати мужчин и женщин. По указаниям тети в квартиру принесли деревянные коробки, на которых полагалось сидеть шиву. Она занавесила все зеркала и картины. На кухонный стол тетя Лайла поставила несколько корзин с фруктами и ваточек с орешками. В квартире она разрешила мне снять пиджак, но не ермолку. Другой мой дядя, Моррис, Рабби, встал и прочитал поминальную молитву. Я вновь не смог сдержать слез.
Дядя Гарри обнял меня за плечи.
– Поплачь, Джерри. Тебе станет легче. Дядя Моррис посмотрел на него.
– Джерри еще ребенок. Пусть идет в свою комнату и немного полежит.
– Не надо мне ложиться, – всхлипнул я.
– Очень даже надо, – возразила тетя Лайла. – Пошли, я разберу тебе постель.
Китти присутствовала на похоронах и вернулась со всеми в мою квартиру.
– Я вам помогу, – предложила она тете Лайле. Я последовал за ними в свою комнату и вытянулся на кровати, как только" они сняли простыни.
– Спасибо за все, тетя Лайла, – поблагодарил я ее.
– Постарайся уснуть. – Тетя Лайла повернулась к Китти. – Вот две таблетки аспирина. Принеси из кухни стакан воды и дай ему запить. Мне надо вернуться в гостиную. Я забыла поставить на стол бутылку шнапса.
Она ушла, и Китти наклонилась, чтобы поцеловать меня.
– Воду я сейчас принесу. Только хочу тебе сказать, что деньги я уже положила в банковскую ячейку.
– Хорошо. – В тот момент деньги меня нисколько не волновали, – Я вернусь ночью, чтобы ты не чувствовал себя одиноким. Ты мне небезразличен, Джерри. Я тебя не брошу. – Китти ушла за водой, но я отключился до ее возвращения.
Проснулся я, когда уже стемнело. Включил лампу на прикроватном столике и сел. В комнату зашла тетя Лайла.
– Как ты? – спросила она.
– В порядке. Все еще здесь?
– Нет. Уже поздно, ехать им далеко, вот они и отбыли. Остались только я, дядя Гарри, твоя подружка Китти и ее отец. Он очень милый человек. Пришел, чтобы выразить свои соболезнования. Сказал, что ему очень нравились твои родители.
– Я не уверен, что он хорошо знал моих родителей. – Я встал. – Мне надо в туалет. Приду к вам через несколько минут.
Тетя Лайла увидела на столике две таблетки аспирина и стакан воды.
– Аспирин прими сейчас.
Спорить я не стал. Проглотил таблетки и прошел в ванную. Взглянул на свое отражение в зеркале над раковиной. Выглядел я ужасно. И костюм весь смялся. Я быстро разделся, встал в ванну, задернул занавеску и включил душ. Долго стоял под струей. Вода освежала, я словно заново родился. Вытеревшись, я надел чистую рубашку и брюки. Прошел на кухню.
Мои дядя и тетя, Китти и ее отец сидели за столом. Китти поднялась мне навстречу.
– Джерри, познакомься с моим отцом, мистером Сэмом Бенсоном.
Со стула поднялся широкоплечий мужчина за шесть футов ростом, а весом никак не меньше двухсот фунтов.
– Я очень сожалею о случившемся, Джерри. Прими мои искренние соболезнования.
Отец Китти пожал мне руку.
– Благодарю вас, Мистер Бенсон. Пожалуйста, присядьте.
Я опустился на стул рядом с Китти. Мистер Бенсон изучающе смотрел на меня.
– Моя дочь говорит, что вы добрые друзья. Она также сказала, что помогает тебе с геометрией. Китти в математике – дока.
Я мысленно улыбнулся. В наших с Китти занятиях основное внимание уделялось отнюдь не геометрии.
– Без нее я бы эту науку не осилил, мистер Бенсон.
– Я также выяснил, – продолжал мистер Бенсон, – что у наших семей много общего. Наши предки практически одновременно прибыли из Европы через Эллис-Айленд[4]. Мой дед сразу стал Бенсоном, потому что никто не мог выговорить его фамилию – Брамович. А по словам твоего дяди, твой