10 страница из 100
Тема
На десерт подали мороженое. После обеда мы вернулись в библиотеку.

– Джерри хочет, чтобы ты поехал с ним за город, – обратился ко мне мистер Коуэн.

– Я вам очень благодарен за приглашение, сэр, но, к сожалению, я не могу поехать.

– Не можешь? – удивился мэр. – Из-за приюта?

– Нет, сэр. Просто я нашел работу на все лето и не могу ее бросить.

– Но в деревне тебе будет намного лучше, чем в душном городе, – заметила миссис Коуэн.

– Да, мэм, знаю. – Я не хотел обижать ее, потому что она мне сразу понравилась. – Но мне нужно к осени покупать одежду. В сентябре я иду в среднюю школу, и немного бабок... денег будет очень кстати. Я хочу быть... ну, знаете, немного похожим на остальных... не жить все время на подаяние. Извините, мэм, я не хотел нагрубить вам.

– Ты вовсе не нагрубил мне, Фрэнки. По-моему, ты очень хороший мальчик.

Я не знал, что ей ответить. Через несколько минут родители Джерри куда-то ушли, и мы поднялись к нему в комнату. Некоторое время сидели, ничего не делая, потом он предложил:

– Давай поднимемся на чердак. У меня там комната для игр.

Большой электрический поезд сразу бросился мне в глаза. Вот это да, подумал я: мосты, тоннели, стрелки, три паровоза.

– Вот это вещь! – восхищенно произнес я.

– Отец купил мне его три года назад перед тем, как мы уехали во Флориду. Хочешь поиграть?

Я с минуту с восхищением рассматривал поезд, затем непроизвольно сделал шаг вперед, но внезапно что-то меня остановило. По крайней мере, он не забыл о своем собственном сыне, быстро мелькнула мысль.

– Нет, – ответил я слегка дрожащим голосом. – Здесь слишком жарко. Пошли купаться!

Глава 8

С осени я собирался учиться в средней школе. Джерри мечтал о школе имени Джорджа Вашингтона, и я решил учиться с ним. Мартин тоже собирался в эту школу. Нельзя сказать, что я рвался в школу – я просто считал ее неизбежным злом. Как только исполнится семнадцать, сразу брошу школу, стану букмекером и... разбогатею, думал я.

Церемония окончания учебы в школе Святой Терезы прошла просто и тихо. Мы все с родителями, учителями и друзьями собрались в актовом зале. Нам прочитали три речи и раздали аттестаты.

Когда прозвучало мое имя, я поднялся на сцену и принял аттестат из рук монсиньора, специально приехавшего к нам на эту церемонию. Потом вернулся на свое место и сел среди ребят своего класса. Когда выдали последний аттестат, ребята начали смеяться и гордо показывать аттестаты.

Я, единственный, оказался в эту минуту один. Вокруг Джерри и его родителей собралась толпа. Джерри не мог видеть меня за людьми и поэтому не позвал меня. Через несколько минут я заскучал и начал пробираться к выходу. Неожиданно кто-то похлопал меня по плечу, и я оглянулся. Передо мной стояли улыбающийся брат Бернард и отец Куинн.

– Поздравляю! – прогремел брат Бернард.

Отец Куинн тоже поздравил. Неожиданно я улыбнулся и почувствовал на ресницах слезы. К горлу подступил комок.

Брат Бернард проницательно посмотрел на меня. Порой мне казалось, что он может читать мои мысли.

– Думал, мы не придем? – Он не дал мне времени ответить и продолжил: – Разве мы могли пропустить выпуск одного из наших парней, святой отец, как вы думаете?

– Ни в коем случае, – поддержал его отец Куинн. – Мы очень гордимся тобой, Фрэнсис.

Наконец я заговорил, но каким-то чужим голосом:

– Спасибо вам, спасибо!

Брат Бернард положил руку мне на плечо, и мы направились к дверям. Настроение у меня сразу улучшилось. На улице отец Куинн пожал мне руку, вновь пожелал удачи и пошел в церковь, а мы с братом Бернардом отправились в приют.

Мы молча вошли во двор. Внезапно он остановил меня, протянул руку и хрипло сказал:

– Фрэнки, у меня для тебя подарок.

Я глупо уставился на коробочку, лежащую у него на ладони.

– Это тебе. Бери.

В коробочке лежали часы, на которых играли лучи солнца. Они показались мне самыми красивыми часами в мире. Дрожащими пальцами я надел их.

– Нравятся?

– Нравятся? – весело переспросил я. – В жизни не видел ничего красивее!

Он улыбнулся, взял меня за руку, и мы вошли в большое серое здание.

Глава 9

Это было первое лето, когда мне пришлось столько времени проводить с незнакомыми людьми. Я научился сходиться с ними, шутить, не обижаться на не очень удачные остроты. Этим летом я научился многому, и самым главным моим учителем оказалась Джули.

Вечером после вручения аттестатов меня пригласил к себе Мартин поужинать. Его родители куда-то ушли. Я пришел рано. Он ждал меня в дверях.

– Может, пока немного побоксируем? – предложил Кэбелл.

Я согласился.

Примерно через час Джули сунула голову в кабинет и объявила:

– Ужин готов.

Мы сняли перчатки. Я помыл руки, а Мартин захотел принять душ. Поэтому я отправился на кухню один.

– Где Мартин? – спросила Джули.

– Сейчас придет. Он принимает душ.

На ней было новое платье, застегивающееся на боку, немного тесноватое, и если бы не взрослая походка, Джули можно было бы принять за девчонку.

– Как бокс? – Она подошла ко мне и взяла за руки.

– Нормально.

– А другие уроки? – медленно улыбнулась девушка.

– Какие другие уроки? – не понял я.

– Вот эти. – И она обняла меня.

Я крепко прижал Джули, с наслаждением обнимая ее теплое тело. Казалось, ее теплота переходит ко мне. Я поцеловал ее в губы, и она закрыла глаза. Когда Джули их открыла, они затуманились.

– Поцелуй меня сюда. – Она наклонила голову и показала на шею.

– Зачем?

– Затем, что мне это нравится, глупый. Тебе тоже понравится. Разве ты меня не любишь?

– Любовь – детская ерунда, – смутился я.

– Детская ерунда? – Она в притворном изумлении уставилась на меня. – А сколько вам лет, мистер Рип ван Винкль?

– Скоро будет шестнадцать.

– Я на четыре года старше тебя и не считаю любовь детской ерундой. Поцелуй меня. – Я поцеловал ее в шею. Сначала было смешно, потом стало приятно. Она положила мою руку к себе на грудь, мягкую и теплую. Мои пальцы чувствовали, как твердеет сосок. Джули прошептала мне на ухо, и мне показалось, что она говорит сама с собой: – В тебе что-то есть. Фрэнки, чего я не могу понять. Меня дети никогда так не заводили. Но ты... ты не такой, как остальные. Ты похож на мужчину, такой же жестокий, практичный и эгоистичный. И в то же время у тебя, как у ребенка, мягкий и нежный рот. Ты сильный, но любил меня очень нежно, как ребенок. Скажи, что ты любишь меня.

Я потряс головой, крепко прижавшись губами к ее шее.

– Скажи, – приказала Джули. – Скажи: «Джули, я люблю тебя».

Я молча поцеловал ее в губы. Из ванной, что-то насвистывая, вышел Мартин, и мы отпрянули друг от друга. Я взглянул на Джули. Она показалась мне прекрасной – сверкающие глаза, слегка припухшие от моего поцелуя губы.

– Я заставлю тебя сказать

Добавить цитату