– Они просто дурачатся.
– И всегда таким образом?
Джед немного помолчал, невесело улыбаясь, потом ответил:
– Всегда, – в его голосе слышалась горечь. – Большие люди. Делают, что хотят.
Всю следующую неделю она была самой известной девушкой в Буффало. Газеты каждый день печатали ее фотографии. Ее имя звучало по радио, она участвовала в передачах местного телевидения, ей устраивали интервью с газетчиками, с местными знаменитостями.
Джед все время был рядом. Организовывал встречи с продюсерами, групповые и одиночные фотосъемки… В тот первый день она вернулась домой почти под утро, а на следующую ночь не пришла совсем – провела ее с Джедом.
Это были сумасшедшие дни: постоянное внимание, необыкновенные встречи, интересные знакомства… Но вот неделя кончилась, и все ее головокружительные события прекратились разом, как не бывало. Казалось, ни один из тех, кого она встречала на банкетах и вечерах, не помнил о ней. Даже дамы, которые помогали устраивать демонстрацию мод в большом универмаге, где она работала раньше, теперь не узнавали ее.
И тогда она вспомнила, что сказал ей Джед в их последнюю ночь:
– Это захолустье не для тебя, Барбара! Такой девушке, как ты – место в Нью-Йорке.
Он дал ей две визитки – свою и знакомого фотографа. И вот через полгода она действительно очутилась в Нью-Йорке. Джед к тому времени переехал в Калифорнию. Но фотограф оказался на месте. Интересно то, что Джед попал в точку: это действительно оказался город, предназначенный для нее. Через полмесяца ее фотографии заказывал для обложки «Вог», а через год она уже была одной из ведущих моделей в придирчивой и требовательной нью-йоркской рекламе. Она получала шестьдесят долларов в час и зарабатывала около двадцати тысяч в год.
Однако такая работа требовала полной самоотдачи: приходилось постоянно держать себя в форме, времени на развлечения почти не оставалось. Она купила для матери домик в Буффало и по воскресеньям летала туда, чтобы отдохнуть.
В один из выходных ей пришлось отменить поездку домой, чтобы принять участие в показе новых моделей одежды в отеле «Плацца». Некоторые модели демонстрировались на фоне роскошного спортивного автомобиля марки «альфа-ромео».
Она позировала, открывая дверцу машины, когда к ней подошел распорядитель съемки и с ним – высокий худощавый человек, похожий на иностранца. Незнакомец был красив, но что-то диковатое проступало в его внешности. Он широко улыбался, сверкая превосходными крупными зубами.
– Барбара, – сказал распорядитель, – хочу представить тебе князя Кординелли. Князь был так добр, позволив воспользоваться для съемок своей машиной.
Барбара подняла глаза. Князь Кординелли. Это имя – одно из тех, что постоянно мелькали на страницах газет, – было знакомо. Но встретиться с таким человеком в жизни представлялось чем-то совсем нереальным.
– Рад познакомиться! – он улыбнулся, взял ее руку и поцеловал.
Барбара ответила улыбкой, и он отошел, а она продолжила работу. Вечером того же дня, когда она отдыхала, устроившись перед телевизором, зазвонил телефон.
– Барбара? – Странно, но по телефону его иностранный акцент проступал сильнее. – Говорит Чезарио Кординелли. Какие планы на вечер? Не хотите поужинать со мной сегодня?
– Не знаю… – она совсем растерялась. – Я собиралась просто немного отдохнуть.
– Тогда договорились, – голос в трубке был уверен и тверд. – Жду вас в одиннадцать в ресторане «Эль– Маррокко».
И прежде чем она успела что-нибудь сообразить, раздались гудки.
Она почти автоматически поднялась, пошла в ванную и только стоя под душем, поняла, что пойдет на эту встречу.
Потом, когда они уже сидели за столиком и она протянула к нему бокал с шампанским, он совершенно серьезным тоном произнес:
– Барбара, ходят слухи, будто вы становитесь неразборчивы в знакомствах. Должен признаться, мне это очень по душе. Скажу больше: буду счастлив, если позволите мне помочь вам по этой части.
– Что?! – она опешила, но, увидев его озорную улыбку, быстро сообразила и засмеялась розыгрышу. Они чокнулись и стали пить шампанское.
Он успел изучить натуру американских девушек.
* * *
Теперь голос Чезарио прервал ее сумбурные мечты:
– Я буду у тебя в половине десятого. Заедем в Дом Правосудия – мне надо получить кое-какие бумаги, а потом – прямо в аэропорт.
– Хорошо, – кивнула она. – В девять тридцать я буду готова.
Глава третья
Чезарио поставил машину на служебной автостоянке и с улыбкой повернулся к Барбаре.
– Я оставлю тебя ненадолго, о'кей? Дело одной минуты – только заберу свои документы.
Она согласно кивнула и все же, с опаской покосившись на запрещающую табличку, попросила:
– Только поскорей. Мне не хочется, чтобы меня отсюда прогнали.
– Все будет в порядке, – успокоил ее Чезарио, вышел из машины и направился к двери с надписью: «Департамент иммиграции и натурализации». Она проводила его взглядом: лихо заломленная альпийская шляпа бутылочного цвета сидела на нем вызывающе. Временами он напоминал ей мальчишку-сорванца.
Впервые такое впечатление возникло у нее совсем недавно. Он только что вернулся из Европы, где, по его словам, побывал в родовом имении. После поездки он окончательно утвердился в намерении стать американским подданным и предложил, когда это событие свершится, отпраздновать его вместе – в путешествии по местам, где светит горячее солнце и плещет синяя вода.
Она тут же согласилась. Положив трубку, чуть улыбнулась про себя. А вдруг на сей раз это будет не просто развлекательная поездка? Она была наслышана о его многочисленных похождениях. Но целая неделя!.. За семь дней многое может случиться.
* * *
Из-за угла доносился гул голосов. Она оглянулась. У входа в суд сгрудилась толпа. Полицейский, дефилирующий перед зданием, остановился у ее машины и наклонился к окошку.
– Вы надолго здесь, мисс?..
– Нет-нет, офицер, – поспешно заверила она. – Мой приятель зашел получить документы о натурализации. Сейчас вернется, и мы уедем!
Полицейский кивнул и направился к толпе, но она окликнула его:
– Что там случилось?
– Сегодня начинается процесс по делу мафии. Понятно, народ сходит с ума. Чуть не половина Нью-Йорка хочет попасть в зал, где будет слушание.
* * *
Клерк, сидевший за конторкой, поднял голову и выжидательно посмотрел на Чезарио.
– Мое имя Чезарио Кординелли, – проговорил тот. – Я хочу получить свои документы.
– Вам нужны подлинники? – Да.
Клерк кивнул, порылся в картотеке и вынул маленькую карточку.
– Мистер Кординелли, документы будут готовы в течение десяти минут. Если угодно, вы можете пока присесть и отдохнуть.
– Хорошо! – улыбнулся Чезарио. Чуть помешкав, он приблизился и вполголоса спросил: – Простите, где-нибудь поблизости есть туалет?
Пряча улыбку, клерк объяснил: .
– Этажом ниже, слева от лестницы…
– Благодарю, – проговорил Чезарио, направляясь к выходу. – Я сейчас вернусь!
Он спустился вниз и, остановившись перед мужской комнатой, огляделся. Никого Он вернулся на лестницу и, прыгая через три ступени, бросился наверх.
* * *
Едва крытая черная автомашина остановилась у входа в окружной суд, ее обступила плотная толпа. Глянув в окно, Беккет повернулся к свидетелю и улыбнулся:
– А вы– важная птица!
Динки Адамс – свидетель, худой человек с длинным лошадиным лицом, – передернув плечами, вжался в