— Что именно вас так радует, уважаемый?
— Ваш размер! Вы такой высокий, такой большой. Это же уйма ткани уйдёт! Три примерки, неделя работы.
Он потёр ладошки в предвкушении.
— Не пойдёт, мы должны уехать завтра утром.
— Что вы такое говорите! — замахал он руками. — Так быстро никто не шьёт! Вы хотите, чтобы я портил глаза и шил ночью?
Пришлось Боброву пообещать заплатить вдвое. Коротышка сначала поупирался, пытаясь набить цену. Но угроза уйти к конкуренту возымела действие. Он доснял мерки, и мы вернулись в гостиницу.
— Слушай, — Бобров почесал лоб, — а портной кто? Гном? Я всё время в этих немцах путаюсь.
— Цверг. Гномы ближе к Альпам живут. Ты смотри на бороду — если бреет, значит, цверг, а если заплетает в косички — гном.
— А, понятно, запомню.
* * *
В обеденном зале гостиницы было шумно. Половину столов заняла шумная компания что-то празднующих торговцев. Их отгородили от остальной публики ширмами, но шум всё равно мешал разговаривать.
За соседним столиком я заметил знакомую парочку — дворянка под вуалью и напыщенный длинный франт. Я специально сел к ним спиной, чтобы даже не видеть его самодовольную рожу.
Мы с Бобровым покончили с ужином и уже пили кофий, когда позади раздался вскрик и звук бьющегося стекла. Я обернулся.
— Ви есть некодяй!
Дворянка вскочила со стула и гневно смотрела на длинного.
— Ви есть воспользоваться мой доверчивость! Это есть подлость!
Длинный криво усмехнулся и не размахиваясь влепил ей пощёчину.
— Молчи, дура! Ты позоришься, как глупая крестьянка.
Вуаль сбилась набок. А она ничего, миленькая. Да и к тому же молода, лет двадцать, не больше.
— Сядь! — дворянин ударил её ещё раз. Несильно, даже следа не осталось. Но по выступившим слезам было видно, как ей унизительно терпеть такое.
Ненавижу, когда бьют слабых. Я встал, подошёл к длинному и со всей дури отвесил ему подзатыльник.
Он оказался слабоват. Полетел на пол, вереща как резаный. Я взял со стола графин и вылил на него сверху.
— Остыньте, сударь. Не позорьте дворянское достоинство.
Глаза длинного пылали ненавистью. Он скорчил гримасу и вскочил, судорожно сжимая и разжимая кулаки.
— Дуэль! Я вас вызываю! Прямо сейчас!
Глава 3 — Графиня Эльза
— Сейчас! Прямо сейчас!
Длинный наскочил на меня, брызгая слюной и бешено вращая глазами.
— Чтобы какой-то студент! Меня! Барона!
— Кто-то должен был напомнить вам о чести, — я плюнул ему под ноги, — барон. Дворянин не может смотреть, как оскорбляют честь дамы.
— Щенок! Я сделаю дырку в твоей башке! Дуэль! Немедленно!
К нам подлетел Бобров:
— Завтра, барон, — он говорил по-французски с жутким акцентом, но длинный всё прекрасно понял, — потрудитесь прислать вашего секунданта, чтобы я обговорил с ним место и время.
— Секундант будет у вас через час!
Барон развернулся на каблуках и пулей вылетел из обеденной залы, роняя на ходу мебель. Виновница скандала тоже тихо исчезла, так, что я не заметил.
— Да, Костя, — Бобров хлопнул меня по плечу, — умеешь ты разозлить человека.
Я пожал плечами и вернулся за столик, чтобы допить кофий. Он здесь очень недешёвый, чтобы оставлять почти полную чашку.
* * *
Заняться ни в гостинице, ни в городе было совершенно нечем. Так что я пошёл к себе в комнату, собираясь лечь спать. Но не успел даже раздеться, как в дверь постучали.
— Костя, — это оказался Бобров, — дуэль завтра утром, в парке. Мы успеем сходить перед отъездом. Не волнуйся, я обо всём договорился. Будете стреляться из моих пистолетов, они новые, осечек не дают.
Кажется, он был ужасно рад поучаствовать во внезапном приключении. Подозреваю, что для него дуэль это редкость.
— Хорошо, — я кивнул, — тогда доброй ночи. Надо выспаться, чтобы рука была твёрдой.
Бобров разочарованно кивнул. По глазам было видно, что ему хотелось спуститься со мной вниз и продолжить вчерашние посиделки. Увы, я его разочаровал.
Закрыв дверь, я скинул камзол и умылся из тазика, заботливо приготовленного прислугой. Побриться или не стоит? Зеркало здесь мутное, при свече будет неудобно. Да и не для барона же стараться! А если он меня застрелит, мне уже точно всё равно будет. Я махнул рукой и решил, что бритьё не стоит потраченного времени.
В номер снова постучали. Опять Бобров? Нет, не хочу я с ним сегодня пить.
— Добрый вьечер!
Я ошибся. За дверью стояла виновница завтрашней дуэли.
— Прошу вас, идите за мной.
Она поманила меня пальцем и двинулась по коридору, оглядываясь и проверяя, не отстал ли я. Забавненько! Ладно, посмотрим, что она хочет.
Девушка привела меня в свой номер и закрыла дверь изнутри на ключ.
— Ви есть настоящий герой!
Она подошла ко мне почти вплотную.
— Ви драться за меня на дуэль. Это так романтик! За меня никто не дрался на дуэль раньше.
— Ну что вы, сударыня. Любой честный дворянин…
— Неть! Вокруг было много дворянин, только ви один сделать.
Улыбнувшись, она провела пальцами по моей груди.
— Ви настоящий рыцарь. Буду проводить с вами ночь! Этъо награда.
Я даже опешил от такого заявления. А она, будто так и надо, взялась расстёгивать тугую верхнюю пуговицу на платье.
— Сударыня, дуэль только завтра. Мне кажется, говорить о награде рановато.
В её взгляде мелькнула сталь.
— Это награда мнье, что я подарить вам такой рыцарский подвиг, — заявила она, — завтра ви можете умереть. Тогда я не получайт никакой удовольствий и совсем быть без рыцарь. Сегодня! Сейчас!
Она с силой толкнула меня на кровать и наконец-то справилась с пуговицами. Ох ты ж ёшки-матрёшки, как я сразу не разглядел. Да она же цверг! Стоило ей скинуть одежду, как перед моими глазами предстали широкие ноги, развитые плечи, пресс как у молотобойца в кузне… Впрочем, не будем вдаваться в подробности, она всё-таки дама. И так понятно — цверг, причём без примеси человеческой крови. И насчёт меня у неё были вполне конкретные планы.
Я секунду посомневался и просто расслабился. В конце концов, не вижу в этом ничего предосудительного. Если только слухи не врут и она не будет холодной, как камень. И вообще, говорят, что гномские женщины бороду не бреют принципиально, так что мне повезло.
* * *
В свой номер я вернулся только под утро. Графиня Эльза Теодора фон Брандершвейк оказалась горячей штучкой. Пожалуй, я был несправедлив к цвергам — там такие страсти бурлят, будто настоящий вулкан. Даже немного жаль, что наше знакомство окажется столь коротким.
Лечь спать я так и не успел. С первыми лучами рассвета ко мне явился Бобров со свёртком в руках.
— Костюм! — радостно заявил он. — Я поторопил портного, чтобы на дуэль ты отправился в достойном виде. Вдруг тебя убьют?
— Если убьют, мне будет всё равно, в каком виде лежать в гробу. Давай свой костюм.
Студенты Сорбонны никогда не гнались за модой: штаны, рубашка, камзол из прочной ткани, треуголка на голову. Мне нравилось —