Я могла бы стерпеть оскорбления в свой адрес, но мне вовсе не хотелось, чтобы эта… да простит меня господи — гадина, нанесла сокрушительный удар по чести этих двух достойных девушек.
И вскинув руку, я произнесла:
— Quod vera imago.
В тот же миг исчезло скромное черное платье, сменившись моим темно-синим, серые ботинки на черные, в тон к шейному платку, а не свою шляпку я просто сняла с волос, и водрузила на прилавок.
— Вы! — прошипела оторопевшая леди Беллатрикс.
— Вы совершенно правы — это я, — и с каким бы удовольствием, я наградила бы эту женщину сотней другой не самых приятных заклинаний.
Но продолжая пристально взирать на драконицу, я попросила потрясенного моей трансформацией юношу:
— Мистер Верг, будьте любезны, откройте коробку. Только, пожалуйста, очень осторожно. Ведь судя по тому, куда меня привело поисковое заклинание, в этой коробке находится ваш младший брат.
И вот теперь тишина в магазине стала такой, что слышался исключительно вой ветра, и ни звука более.
Леди Беллатрикс побагровела, ее ладони яростно сжались, да так, что ридикюль издал жалобный скрип, но на этом она не остановилась.
— Да как вы смеете? — прошипела драконица. — Коробка уже оплачена, она — моя частная собственность! Как и банты, ее оплетающие! И если мистер Верг только посмеет, поддавшись смехотворным обвинениям, нарушить целостность моей частной собственности, его ждет обвинение в краже. И, поверьте, я доведу это дело до суда!
Я могла бы заверить леди Арнел в том, что коробку откроют, даже если придется использовать запрещенные методы, но в этот момент позади меня раздался дрожащий и от ужаса и от волнения голос миссис Верг:
— Коробка — собственность магазина, она предоставляется клиентам в подарок, вы не оплачивали ни ее, ни те ленты, коими ее обвили, украсив.
В следующий миг в руке стоящей за прилавком мисс Анн Верг блеснул нож, а слезы она смахнула, более не сдерживаясь и не боясь осуждения со стороны высокомерной клиентки. В несколько движений ленты были растерзаны, с огромной осторожностью Анн сняла крышку, а затем, хватая роскошные отутюженные, сложенные с прослойкой папирусной бумаги наряды, отбросила их прямо на стойку, чтобы вскрикнуть, прижав ладони к губам, едва последнее платье покинуло коробку.
— О, Господи, Илиас!.. — потрясенно прошептала Анн.
— О, Господи, эта змея здесь! — патетично воскликнула миссис Макстон, как раз вошедшая в магазин, вместе с моей копией.
И они оказались единственными, способными говорить здесь. Леди Беллатрикс словно проглотила свой язык, миссис Верг бросилась было к коробке, но осела в обмороке, в последний миг подхваченная старшим сыном, а мне оставалось лишь уточнить:
— Миссис Макстон, вы прибыли с мистером Илнером?
— Да, моя дорогая, — ответила домоправительница. — Нам потребуется полиция?
— В первую очередь доктор Эньо, — сказала я, как ни тяжело было это произносить, — мальчик пролежал в стазисе более двух суток. И да, полиция нам необходима так же.
— Полиция нужна? Сейчас сделаем, — заверила меня миссис Макстон.
Затем отпустила локоток фальшивой меня, распахнула дверь магазина и крикнула:
— Эй, молодчики, тут нашу мисс Ваерти убивают!
После чего была вынуждена отступить с дороги — «молодчики» едва дверь не снесли после подобного заявления.
И первым, ворвавшимся в магазин, оказался уже знакомый мне младший следователь Гордан. Молодой дракон промчался через добрую половину магазина, прежде чем остановился, застыл, в оторопи оглянулся на «мисс Ваерти в моем пальто и шляпке», а уже после воззрился на меня. И он проявил недюжинную проницательность, именно у меня вопросив:
— Мисс Ваерти?
— И вам благополучия, лорд Гордан, — вежливо ответила я. И тут же поинтересовалась: — У вас имеются при себе наручники?
Лицо леди Арнел исказила такая ярость, что посетительницы магазина разом постарались сделаться как можно более незаметными.
— Вы не посмеете! — прошипела она, испепеляя меня полным ненависти взглядом.
— Я? — переспросила, с трудом сдерживая вспыхнувший гнев. — Леди Арнел, я искренне, всеобъемлюще и от всей души ненавижу вас с тех самых пор, как вы неоднократно пытались отравить моего научного руководителя. Я не посмею? Это я не посмею?! О, поверьте, я более чем посмею! Я скажу больше — это дело я доведу до суда. Лорд Гордан, наручники!
Молодой следователь замер, явно не зная, что ему делать. Что ж, я подтолкнула его к правильному решению:
— Лорду Давернетти скажете, что выполняли мою личную просьбу, в конце концов, я же все еще его невеста, не так ли?
Когда на леди Арнел защелкнули наручники, она все еще смотрела на меня. Когда ее выводили — Беллатрикс потрясенно на меня оглядывалась. Когда ее вывели из магазина, меж выставленных в витрине нарядов по ходу движения показывался ее взгляд, все более потрясенный. Но… ощущала ли я себя дурно? Нет! Справедливость должна торжествовать, просто обязана. Как и закон.
— Вы об этом пожалеете! — прошипела одна из дракониц.
Лорд Гордан промолчал, но я молчать не стала:
— Вы соучастник преступления? Могу я узнать ваше имя?
Отвечать мне никто не посчитал нужным.
Направив взгляд на миссис Верг, вцепившуюся в картонную коробку до побеления пальцев, но не смевшую даже тронуть сына, эта неизвестная леди добавила:
— Вы подписали себе приговор, поддавшись обаянию этой насквозь лживой потас…
— Достаточно! — прозвучал от входа голос лорда Давернетти.
И леди заткнулась.
С появлением лорда старшего следователя изменилось все — торопливо покинули магазин покупательницы, отступил от коробки казалось готовый стоять насмерть Густав, Анн Верг попыталась оттащить мать, но миссис Верг была не в том состоянии, чтобы выпустить едва найденного сына из поля зрения, и она буквально глаза с него не сводила.
— Как давно пропал ребенок? — подойдя ближе и заглянув в коробку, но не тронув миссис Верг и не приказав ей отойти, спросил Давернетти.
Секретарь полицейского управления оказался рядом, он же и сообщил:
— Мистер Верг написал заявление о пропаже сына двое суток назад.
Давернетти взглянул на меня, молчаливо негодующую, и опустил взгляд.
— Надеюсь, вам стыдно, — с трудом сдерживая ярость, произнесла я.
Но старший следователь ответил с издевкой:
— Надежда — вот то немногое, что дано женщине от природы.
— Я религиозна, — холодно сообщила.
Криво ухмыльнувшись, лорд Давернетти приподнял шляпу, в знак уважения и произнес:
— Как вам будет угодно, мисс Ваерти. Значит надежда — вот то немногое, чем вас одарил Господь.
Мне хотелось бы ответить колкостью, но внезапно я осознала, что лорд Давернетти выводит меня из себя намеренно. Более чем намеренно.
Нервно оглядевшись, поняла, что все присутствующие — пятеро полицейских в форме, двое в штатском и частично семейство Верг, жадно ловят каждое произнесенное нами слово. И… если на полицейских Давернетти явно было плевать, то вот семейство Верг — боюсь их вниманием так же умело манипулировали. Но я не намерена была это терпеть, как и потакать Давернетти.
— Миссис Макстон, — глядя на старшего следователя, произнесла я, — мне потребуется мой адвокат, пошлите