Но пришельцы никого не заставляли менять место жительства. И остались люди, которые не собирались переезжать в города, которые по-прежнему не доверяли пришельцам и их пропаганде, которые помнили, что их планета была захвачена силой. Независимые, упрямые, параноидальные – обычные отшельники и родовые группы, держащиеся друг друга, вроде народа Читто. Все они и многие другие выбрали жизнь вне мест, так тщательно подготовленных пришельцами.
И пришельцы позволяли им, если они не строили свои поселения в запретных зонах. Но не делали ничего, чтобы облегчить жизнь в таких поселениях.
Часть старого города всё ещё стояла – здание суда, пара церквей, старый торговый центр. Но большая часть поселения либо была недавно построена, либо ютилась на колёсах. Трейлеры и автофургоны, предоставляющие некоторое количество жилого пространства, немного приватности, у некоторых были небольшие собственные огороженные дворики, другие стояли вместе, образуя небольшие анклавы. Листовое железо, проволочная сетка, бамбук, бетонные блоки и другие разнообразные материалы выстраивались в основном в простые, но иногда довольно причудливые строения. Один дом на отшибе был целиком покрыт бисером и пластиковыми динозаврами, посаженными на клей и образующими замысловатые, но таинственные картины. По крайней мере, Амару они казались таинственными. Другой был окружён развешанными автомобильными дисками и сковородками, покачивающимися на ветру.
Уж что-что, а свой характер у поселения был.
Почти на каждой крыше были видны солнечные панели, так что у них было электричество. Запашок, витающий в воздухе, впрочем, намекал, что в плане санитарии дела обстоят несколько хуже.
Амар ощущал себя почти как дома, хотя его кампонг и был в тысячах миль отсюда, в тропическом климате, а люди говорили на других языках. Хоть детали и не совпадали, но ощущения были те же. Жизнь в поселении – это жизнь в поселении, где бы оно ни было.
И самым заметным фактором в жизни поселения был Адвент. Они появлялись внезапно, зачастую без видимой причины. Они обыскивали людей и дома. Проводили аресты, и арестованных больше никто никогда не видел. Иногда проходили недели, прежде чем появлялся очередной патруль. Иногда они прибывали в количестве полусотни и оставались в поселении на две недели.
Учитывая количество солдат, увиденное ими сейчас, здесь происходило как раз второе. Гринвилль был целиком оккупирован.
– Что ж, – прокомментировала Читто. – Оно определённо не выглядит безопасным.
– Ага, – согласился Амар. – Подождёшь здесь?
Читто ненадолго задумалась.
– Нет, – в итоге ответила она.
– Хорошо, – он кивнул. – Если они спросят, кто мы, мы только что прибыли из твоего поселения… Как оно там называется?
– Конехатта, – чётко произнесла она.
– Это что-то значит?
– Да, – ответила она. – Серый Скунс.
– Да ну? Странное название для города.
Она пожала плечами:
– Не я его называла.
– Итак, мы ищем твоего родственника, – продолжил он. – Из Серого Скунса. Это похоже на правду?
– Мы могли бы искать моего дядю Джона, – ответила она. – Он исчез некоторое время назад.
– Годится. Дядя Джон болен, и мы хотим уговорить его отправиться в Заливный город для лечения.
– Он не поедет, – сказала Читто.
– Да какая разница, – воскликнул он, теряя терпение. – Нам просто нужна причина… – Амар замолк, увидев едва заметную ухмылку.
– О, – сказал он. – Значит, у тебя всё-таки есть чувство юмора.
Когда они вошли в поселение, Амар почувствовал себя обнажённым без брони и оружия, но они хотели избежать излишнего внимания, а людям не положено ходить вооружёнными до зубов – точнее, вообще, если уж на то пошло. Если, конечно, они не служат Адвенту.
Он старался не смотреть на солдат, боясь, что выражение лица выдаст его. Воспоминание о безжизненном лице Райдер было свежей раной, и он боялся, что они могут это заметить. Ходили слухи, что кое-кто в Адвенте умеет читать мысли, и хотя он в этом сомневался, было бы глупо проверять эту гипотезу сейчас. Так что он старался думать о котятках и цветочках и двигаться так быстро, как только можно было, не вызывая подозрений.
Впереди несколько солдат расчищали мусор, скопившийся перед одним из их рекламных щитов, который показывал меняющиеся изображения красивых и счастливых людей, живущих в Заливном городе. В то же время пожилая женщина скорбно голосила, пока несколько болтунов сдирали со стены старый ковёр, который она приделала, чтобы спрятать небольшой курятник. Любая живность теперь была вне закона – предположительно это было как-то связано с заражением – но это не останавливало попытки людей содержать животных.
Они достигли места назначения – старого автобуса Грейхаунд – без происшествий. Его окна были заклеены бумагой, на которой во всю длину большими буквами было написано «Холодное пиво».
Внутри оказалось не так темно, как он ожидал – бумага была полупрозрачной и разноцветной и разукрасила помещение во все цвета радуги. Несколько людей сидели на барных стульях у стойки, однако, ничего радужного в их настроении не было.
Они с Читто устроились на двух совершенно разных стульях. Бармен – молодой человек с дредами, тёмной кожей и ещё более тёмными татуировками – глянул в их сторону.
– Чего? – спросил он.
– Думаю, я бы предпочёл холодного пива, – сказал Амар.
Парень ничего не ответил, но подошёл к единственному крану и наполнил пластиковый стаканчик. Мутные полосы и остатки цветов на стакане предполагали, что когда-то он что-то рекламировал, возможно, детский фильм. Вторую порцию пива он нацедил в керамический сосуд.
– Кому ту, что пороскошнее? – спросил он.
Амар указал на Читто, после чего они узнали, что «пороскошнее» был керамический сосуд.
Пиво не только не было холодным, Амар ещё и всерьёз усомнился, что оно было пивом.
– Люблю холодное пиво, – сказал он. Затем замолк и стал ждать реакции бармена.
Парень поглядел на него несколько секунд.
– Это пока что всё, что у нас есть, – ответил тот, неопределённо кивнув куда-то в сторону двери. – Сами видите, как дела обстоят.
– Да уж, – согласился Амар, затем посмотрел на Читто.
– Знаете, мы ищем её дядюшку Джона, – сказал он парню. – Не бывал ли он здесь случайно? Джон Уоррен.
Он не знал, какая на самом деле фамилия у её дяди, а вот Уоррен – это фамилия их контакта в Гринвилле.
– Да, он здесь побывал, – кивнул бармен. – Но ему не понравилось пиво.
– А не знаете, куда он отправился? – спросил Амар.
– Как у вас с ориентированием? – спросил парень. – Мне негде вам записать.
– Я запомню, – уверил его Амар.
– Правда, мои указания слегка… деревенские. Сможете разобраться?
Амар улыбнулся:
– Думаю, справлюсь.
Он внимательно выслушал, затем кивнул.
– Спасибо, – поблагодарил он.
– Не забудьте оплатить пиво, – ответил парень.
– Конечно, – Амар сунул руку в карман и выложил на прилавок небольшой свёрток. Бармен взял его и быстро куда-то спрятал.