Иона прижал ладонь к сенсорной панели и подождал, пока желтый луч не пробежит по всей ее поверхности. Вскоре над дверью загорелся зеленый сигнал, и один из солдат повернул колесо механизма, отпиравшего дверь.
– Спасибо, – поблагодарил Иона часовых и оказался перед одной из винтовых лестниц в ногах титана.
Узкие решетчатые металлические ступеньки вели наверх меж пульсирующих силовых кабелей, окруженных мерцающим энергетическим полем, но Иона, слишком озабоченный урчанием в своем желудке, не обращал на них внимания и продолжал свой путь. Сделав несколько витков на следующий уровень, он остановился, чтобы перевести дух и вытереть пот со лба.
Чем выше он поднимался, тем прохладнее становился воздух благодаря мощным рециркуляторам, охлаждавшим плазменный реактор. На среднем уровне одетые в накидки с капюшонами механикумы склонились над мерцающими контрольными табло, на которых отражался уровень загрузки плазмы в реактор. Члены экипажа, встречая Иону в тесных переходах, приветствовали его салютом. В команде "Диес ире" трудились отличные ребята, по-другому и быть не могло, ведь иначе принцепс Турнет не взял бы их на борт. Все претенденты проходили строжайший отбор, при котором учитывались не только профессиональные, но и личные качества.
Наконец Иона добрался до отсека посредников в самом сердце титана и вставил свой идентификатор в щель у двери.
– Модератор Иона Арукен, – произнес он.
Механический замок негромко щелкнул, и дверь, тихонько зазвенев, скользнула в сторону. За ней открылся ярко освещенный зал с металлическими стенами и полудюжиной отверстий, расположенных даже на потолке.
Иона прошел в самый центр зала и остановился.
– Капитанский мостик, модератор Иона Арукен, – отчетливо произнес он.
Пол под ним замерцал и покрылся рябью, затем под ногами образовался совершенно круглый диск зеркально-гладкого металла и приподнял Иону. Диск вместе с модератором продолжал подниматься в воздух, пока не прошел сквозь отверстие в потолке и не оказался в транспортной шахте, ведущей к голове титана. Стены шахты засияли своим собственным внутренним светом, и Иона едва успел подавить зевок, как серебристый диск остановился на командной палубе.
В просторном помещении капитанского мостика с обеих сторон проходили неширокие углубления, где размещались техноадепты и сервиторы, следившие за самыми основными функциями гигантской машины.
– Как сегодня идут дела? – спросил Иона, ни к кому не обращаясь. – Готовы еще раз совершить полет на небеса?
Как обычно, ему никто не ответил, и Иона, с улыбкой покачав головой, прошел в переднюю часть мостика, чувствуя, как его похмелье отступает при одной мысли о скором слиянии с системой машины. На возвышении, перед зеленовато мерцающим обзорным экраном стояло три мягких кресла; от подлокотников и изголовий каждого из них тянулись связки множества проводов.
Иона протиснулся мимо центрального кресла, предназначенного для принцепса Турнета, и опустился на правое, удобно устроившись в углублении, продавленном в скрипящей коже за долгие годы.
– Адепты, – обратился он к служащим, – подсоедините меня.
Механикумы в красных накидках подошли к нему с обеих сторон и медленно, в точности повторяя движения друг друга, надели на его руки перчатки из тонкого сетчатого материала. Внутренняя поверхность перчаток настолько тесно прилегала к его коже, что воспринимала малейшие сигналы нервных окончаний. Еще один адепт опустил на голову Ионы серебристую решетку энцефалографических сенсоров, и прикосновение холодного металла к коже показалось удивительно приятным.
– Сиди спокойно, модератор, – произнес адепт ровным и безжизненным голосом. – Ленточные кристаллы готовы к погружению в мозг.
Иона услышал, как с легким шипением вышли из подголовника захваты, а боковым зрением заметил выступающие из них тонкие ниточки металла Серебристые тоненькие змейки скользнули по щекам к глазам, и он мысленно подготовился к короткому импульсу боли. И вот он уже видел их прямо перед собой: неизмеримо тонкие, не толще человеческого волоса, серебряные проводки, способные, однако, передать огромное количество информации.
Зажимы плотно обхватили его голову, а серебряные проводки опустились, прошли сквозь уголки глаз и дальше по оптическим нервам, где внедрились непосредственно в кору головного мозга. От леденящего болезненного укола при проникновении датчиков в мозг Иона невольно застонал, но тотчас расслабился, ощущая, как тело титана становится его собственным. Информация хлынула мощным потоком: ленточные кристаллы, проникшие в мозг, посылали ее в те его части, которые не использовались в обычной жизни, и это позволило модератору ощущать каждую часть гигантской машины продолжением собственного тела.
Спустя доли микросекунд в спящих до сих пор глубинах подсознания уже шла проверка готовности к активным действиям, в глазные яблоки изнутри поступали телеметрические данные о готовности оружия, уровне топлива и множество других сведений, позволяющих человеку управлять таким прекрасным и могучим титаном.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил адепт.
Иона рассмеялся.
– Чувствовать себя королем превосходно, – ответил он.
Уже с появлением первых лучей света на темном небе Акшаб знала, что в ее мир вторглась сама история. Похожей на птичью лапу рукой она крепко сжала висящие на шее амулеты. Грядущего рассвета человечество никогда не сможет забыть; он предвещает день, когда сами боги выйдут из мифов и легенд, чтобы из крови и огня выковать будущее.
Она ждала этот день с тех пор, как небесные воины возвестили о предназначенной ей священной миссии; тогда она была всего лишь маленьким ребенком на руках матери.
Огромный красный шар солнца поднялся на севере, и сухой горячий ветер принес резкий запах горьких цветов с могил давно умерших императоров, покоившихся в долине.
Высоко в горах стояла она и смотрела, как разгорается этот день, а когда искорки света прочертили яркие линии из облаков к земле, слезы восторга появились в черных миндалевидных глазах и стекли по морщинистым щекам.
Далеко внизу по зеленеющей саванне двигались большие стада рогатых животных, торопившихся добраться до водопоя, пока день не стал слишком жарким для переходов и быстрые хищники с острыми клыками не покинули свои логова в скалах. Стаи ширококрылых птиц поднялись над самыми высокими вершинами гор, и по мере того, как день становился старше, их резкие хриплые крики становились все мелодичнее.
Бесчисленное множество живых существ продолжали свою обычную жизнь, не ведая, что грядущие события перевернут не только этот ничем не приметный мир, но и всю Галактику.
Лишь она одна в полной мере понимала значение этого дня.
Первая группа десантных капсул приземлилась у подножия центрального горного массива в 16:04 по всемирному времени. Реактивные струи завывающих двигателей при входе в нижние плотные слои атмосферы превратились в огненные столбы. За