К тому моменту, как я нырнула в чащу, за моей спиной уже слышался гвалт, долетавший со стороны графского замка. Обернувшись на миг, я увидела россыпь огней, вывалившуюся из главных врат. Значит, за мной уже отправили погоню?
Сжав кулаки, я побежала вперед, углубляясь в лес. До города недалеко, нужно просто туда добраться, не дав отобрать у меня сумку с моими документами. Среди которых — удостоверение личности, акт, которым отец признавал меня как свою дочь. И главное — бумаги, подтверждающие мое право на владение маминым домом на окраине города, и земли, на которой он стоит. Ох, как же хорошо, что я, запаниковав, все же додумалась забежать за всем этим в свою комнату! Ведь иначе была бы просто непонятно кем без гроша, не имея на руках ничего, кроме этого чертового платья, которое, добираясь до города пешком, просто убью к чертовой матери, так что его нельзя будет даже продать! Да что там, мне прямо сейчас захотелось просто оторвать его подол, как это порой делали боевые героини приключенческих романов! Вот только с таким количеством юбок это было невыполнимой задачей.
Ну, по крайней мере, при первой же возможности нужно будет сесть и переобуться в удобные ботинки. Потому что бегать по лесу в туфельках, да еще и с уже сломанными каблуками — еще более сомнительное удовольствие. И рассыпавшиеся длинные золотые волосы надо бы собрать хоть в косу, чтоб не лезли в глаза и рот при каждом шаге. Но сначала — оторваться от погони! Перебежать ручей, чтобы сбить со следа ищеек, если их за мной пошлют.
Как вдруг я, вздрогнув, замерла и обернулась, услышав за своей спиной свирепый рык! И всмотревшись во тьму, увидела два крохотных ярко-оранжевых огонька, смотревших прямо на меня.
Вот проклятье!
Оцепенев от страха, я не могла даже закричать. Лишь часто дышала и нервно всхлипывала, неуклюже пятясь назад. Пока, в который раз запутавшись в подоле платья, не упала на ягодицы. И теперь могла лишь смотреть на звериный оскал, освещенный вышедшей из-за облаков луной, холодные лучи которой пробивались сквозь лесные кроны.
Поблескивая в свете луны, зловонные вязкие слюни вытекали из огромной, мощной круглой челюсти, утыканной острыми клыками в три ряда. Когтистые лапы хищно ступали по земле, влажной из-за обилия в этих краях болот. Уродливая шарообразная лысая голова с маленькими оранжевыми глазами была утыкана короткими шипами так же, как нескладное, покрытое грязно-зеленой чешуей тело.
Не может быть. Ведь троглодитов не видели в этих краях уже несколько лет! Неужели этот снова выполз из какой — нибудь болотной норы на поверхность?
И похоже, вылез весьма удачно, потому что у меня не было ничегошеньки, что дало бы шанс защититься от него! Максимум, на что я могла надеяться — схватить какую-нибудь ветку и поджечь ее, на большее моего слабого магического дара бастарда просто не хватило бы. Вот только здесь даже сухих веток не было — все либо влажные, либо и вовсе прогнившие от местной сырости!
Ну почему, почему ТАКОЕ случилось именно со мной? И ради этого-то я сбежала из замка, отказавшись от брака с другим «троглодитом», чтоб меня тут же поймал и сожрал другой?!
Существо приближалось. Быстро, уверенно, готовясь одним махом перекусить меня пополам…
Как вдруг прямо на него выскочил огромный серый волк с черным правым ухом! И наскоком атаковав, принялся бить лапами по телу, одновременно перекусывая челюстью то место между телом и головой, где условно должна была бы находиться шея.
Я же теперь только и смогла, что в ужасе расплакаться, не в силах контролировать свое тело из-за приступа паники. Дышать было тяжело, голова кружилась, а земля просто уходила из-под ног.
Оборотень. Без малейших сомнений, передо мной сейчас был оборотень.
«Сериз… мне очень жаль, но твою маму… загрыз оборотень», — снова и снова звучали в моей голове слова следователя, сказанные им в тот день, когда мне сообщили, что мамы больше нет.
Конечно, оборотней в этом мире куда больше, чем один. И даже куда больше, чем одна стая.
Вот только сейчас, глядя на это чудовище, рычащее и щелкающее пастью в нескольких метрах от меня, мне было плевать, сколько еще оборотней ходит по этой земле. Сколько из них, отказавшись от королевских ошейников магического контроля, скрываются от властей как нелегальные перевертыши, и сколько из них — реальные опасные безбашенные отморозки, убивающие людей то тут то там.
Точно так же, как мне было плевать на то, кем является этот конкретный оборотень.
Потому что я все равно невольно видела в нем того самого неизвестного мне вервольфа, который ее убил.
И все, что я могла испытывать в этот момент — это ужас и ненависть.
Тем временем оборотень, покончив с троглодитом, развернул ко мне свою пасть, грязную от его серо-коричневой крови, и сделал шаг в мою сторону…
Я закричала. Негромко — просто голос от страха сел, и я не могла ничего, кроме как беспомощно хрипеть, со всех сил выдыхая воздух из легких с искаженным лицом. И точно так же, продолжая свой немой крик, я просидела несколько следующих минут после того, как вервольф, развернувшись, убежал прочь, оставив меня одну. Лишь после я, наконец разрыдавшись, свернулась комочком прямо на сырой земле и проплакала несколько минут прежде чем вспомнила, что мне рано расслабляться — меня могут догнать.
Все еще не уняв до конца дрожь, я кое-как заплела волосы, перевязав их лентой. С радостью переодела бы платье, вот только это заняло бы слишком много времени, а я и так потеряла его с лихвой. Поэтому оставив платье на потом, пошла по лесу дальше. И вскоре в самом деле увидела речушку, которую помнила по местным картам! Совсем не глубокую — подняв подол платья и разувшись, я перешла ее, замочив ноги лишь по колено. А оказавшись на другом берегу после того, как немного прошлась по течению, обула удобные ботинки вместо тех чертовых туфель со сломанными каблуками, которые бросила в воду, плыть по течению, еще стоя на том берегу.
Отлично, теперь ищейки меня не унюхают, так что можно отойти и направляться в сторону города.
Немного успокоившись, я шла вперед по лесной чаще, стараясь не угодить в болото… когда услышала треск сминаемых веток! И уже было успела снова испугаться, но тут лунный свет скользнул по любопытной морде гнедого коня с белым пятнышком на лбу.
— Ой, добрый вечер, — выдохнула я, глядя жеребцу в глаза.
Задумчиво фыркнув, он подошел ко мне