— Этан — второй мастер Дома. Он, как говорится, последовал во тьму за Питером Кадоганом.
Если новых вампиров могут создавать только мастера, значит, именно Этан Салливан и был тем вампиром, что пил мою кровь после первого нападения.
— Эти Дома, — заговорила я, — это нечто вроде сообщества вампиров или что-то другое?
Элен покачала головой:
— Все немного сложнее. Каждый настоящий вампир в мире состоит членом того или иного Дома. В настоящее время в Соединенных Штатах насчитывается всего двенадцать Домов, и Дом Кадогана по старшинству занимает четвертое место.
Элен еще сильнее выпрямила спину, и меня вдруг осенило, что она тоже одна из высокопоставленных членов Дома Кадогана.
Она протянула мне книгу, в которой оказалось не меньше десяти фунтов. Я уложила фолиант на коленях, стараясь равномерно распределить вес.
— Конечно, тебе нет необходимости запоминать все правила, но, вероятно, захочется прочесть вступительные главы и ознакомиться с содержанием. И, безусловно, можешь обратиться к тексту, если возникнут какие-то вопросы. Не забудь прочесть все, что относится к коммендации.
— Что такое коммендация?
— Церемония посвящения. Ты станешь официальным членом Дома и принесешь клятвы верности Этану и остальным вампирам. Да, кстати, выплаты обычно начинаются через две недели после того, как клятвы будут приняты.
Я недоуменно моргнула:
— Выплаты?
Она опять взглянула на меня поверх очков:
— Твое жалованье, милая.
Я рассмеялась, но от волнения перехватило горло.
— Мне не нужно жалованье. Я учусь в университете. Я аспирантка и участвую в преподавательском процессе. И получаю стипендию.
Я уже три года училась в аспирантуре и закончила три части диссертации по романтической литературе Средневековья.
Элен нахмурилась:
— Милая, ты не сможешь продолжать учебу. Вампиров не принимают в университет, тем более на работу. Седьмой раздел Кодекса законов США на нас не распространяется. Мы все предусмотрели и уволили тебя, чтобы избежать скандала, так что можешь не беспокоиться…
У меня застучало в ушах.
— Что значит «уволили меня»?
Лицо Элен немного смягчилось.
— Мерит, ты теперь вампир. Новый член Дома Кадогана. Ты не можешь вернуться к прежней жизни.
Она еще не договорила, а я уже бросилась вон из комнаты, но голос Элен несся за мной, когда я вбежала в спальню первого этажа, служившую нам кабинетом. Я дернула мышкой, чтобы разбудить компьютер, и набрала пароль моего университетского сервера. Система впустила меня, и я немного расслабилась.
А потом открыла личные записи.
Два дня назад мой статус изменился. Напротив моей фамилии значилось:
«Не зарегистрирован».
Мой мир рухнул.
Я вернулась в гостиную и дрожащим от ужаса голосом закричала на Элен:
— Что вы наделали?! Вы не имели права увольнять меня из университета!
Элен с отвратительной невозмутимостью снова заглянула в сумку и вытащила лист бумаги:
— Этан считает, что твое положение… особенное, и потому ты получишь жалованье от Дома в течение десяти рабочих дней. Мы уже открыли соответствующий счет. Коммендация назначена на седьмой день, осталось всего шесть. В назначенное время ты должна быть на месте. Во время церемонии Этан определит твои обязанности на службе Дому. — Она улыбнулась. — Учитывая положение в городе, занимаемое твоей семьей, это будет что-то вроде связей с общественностью.
— Ох, леди, — пробормотала Мэллори, — напрасно вы вспомнили про ее родителей.
Она была права. Элен сделала неверный шаг, поскольку разговор о родителях не числился в списке моих любимых тем. Зато я окончательно очнулась от шока.
— Мне кажется, пора заканчивать наш разговор, — сказала я Элен. — Тебе пора уходить.
Элен вздернула брови.
— Это не твой дом, — сказала я.
Она могла себе позволить поиздеваться над новым вампиром. Но я уже была на своей территории и рассчитывала на поддержку подруги.
Я сердито усмехнулась и повернулась к Мэллори:
— Как насчет того, чтобы проверить достоверность одного из мифов? Правда ли, что они могут находиться в доме лишь при условии приглашения со стороны хозяина?
— Мне нравится твоя идея. — Мэллори прошла к выходу и распахнула дверь. — Элен, — сказала она, — я хочу, чтобы ты покинула мой дом.
В воздухе что-то изменилось, как будто подул ветерок, от которого шевельнулись волосы Мэллори, а у меня по коже пробежала дрожь.
— Это невероятная грубость! — воскликнула Элен, но торопливо подхватила сумку. — Читай книгу и заполни бланки. В холодильнике есть кровь. Пей каждый день по пинте. Держись подальше от солнечного света и осиновых кольев. И приходи, когда он тебе прикажет.
Она подошла к двери, и вдруг, словно кто-то включил мощный пылесос — ее буквально втянуло в проем.
Я бросилась к выходу. Элен стояла на верхней ступеньке и сквозь сбившиеся набок очки растерянно смотрела на нас. Но через секунду она поправила очки и юбку, резко развернулась и направилась к лимузину.
— Это очень грубо с твоей стороны! — крикнула она на прощание. — И я обязательно доложу обо всем Этану!
Я насмешливо помахала ей рукой.
— Докладывай, — осмелела Мэллори. — И еще скажи, пусть катится куда подальше!
Элен обернулась ко мне, и ее глаза блеснули серебром. Сверхъестественным серебром.
— Ты этого не заслуживаешь, — бросила она.
— Меня никто не спросил, — возразила я и хлопнула тяжелой дубовой дверью, едва не сорвав ее с петель.
По асфальту прошуршали колеса отъезжавшего лимузина, я бессильно прислонилась спиной к двери и взглянула на Мэллори.
Она тоже не сводила с меня взгляда.
— Мне сказали, что ты одна шла по кампусу глубокой ночью! — Она с нескрываемым раздражением шлепнула меня по руке. — О чем ты, черт побери, думала?!
Я поняла, что это ее реакция после пережитого беспокойства, вызванного моим долгим отсутствием. При мысли о том, что подруга меня ждала и тревожилась, у меня перехватило горло.
— У меня было дело.
— Посреди ночи?!
— Я же сказала, что мне надо было кое-что сделать! — Я возмущенно взмахнула руками. — Господи, Мэллори, это не моя вина! — У меня так задрожали колени, что пришлось пройти к дивану и сесть. Долго сдерживаемые страх и гнев нахлынули с новой силой. Из глаз брызнули слезы, и я закрыла лицо руками. — Мэллори, я ни в чем не виновата, но все рухнуло: моя жизнь, учеба — все пропало!
Я почувствовала, как прогнулось рядом со мной сиденье дивана и на плечи легла рука подруги.
— О боже, мне так жаль, так жаль. Прости. Я с ума сходила от страха, Мер. Я знаю, что это не твоя вина.
Она обнимала меня, пока я плакала, гладила по спине, когда от рыданий началась икота, а я все никак не могла смириться, что перестала быть человеком и моя жизнь разрушена.
Мы долго просидели так — я и моя лучшая подруга. Я заново пережила все, что могла вспомнить, — нападение, появление пары вампиров, холод и боль, головокружение и поездку в лимузине, а Мэллори слушала и подавала мне бумажные носовые платки.
Когда я выплакала все слезы, она осторожно отвела волосы с моего лица.
— Все будет хорошо, я тебе обещаю. Утром я позвоню в университет. А если ты не сможешь вернуться… мы что-нибудь