Патрик отстранился и посмотрел на меня.
— Я чувствую, что твое сердце не лежит к этому.
У меня не было слов, чтобы ответить, но он был абсолютно прав. Мое сердце было в другом месте, большей частью думая о тигре, который, должно быть, мерил шагами свою квартиру.
— Мне жаль, — сказала я.
Он улыбнулся. Это была такая восхитительная улыбка. Но она абсолютно ничего не значила для меня.
— Никаких обид, — сказал он. — Сердце хочет того, чего хочет сердце.
Я скользнула к двери, и когда Том открыл ее, выбралась наружу.
— Я надеюсь, ты найдешь его, — сказал Патрик.
— Мы оба, ты и я, — пробормотала я.
В доме было тихо и темно. После первых нескольких потенциалов, вся семья ждала в гостиной, когда я приду и обо всем доложу. После десятерых они перестали дожидаться.
Мы уже далеко ушли за десятерых.
Я сняла сапоги и повесила пальто, затем направилась наверх в мою спальню на втором этаже. Мир мог быть в беспорядке, но моя спальня не была. Она была простой, чистой и устроенной — моя передышка от жизни Стаи. Как и моя одежда, комната была оформлена в оттенках черного, белого и серого. Белая кровать с балдахином была центральным элементом, рядом с комодом я нарисовала черно-белый шевронный рисунок[4].
Я вытащила верхний ящик комода и просмотрела содержимое. Футболки и пижамы на зимний период, откровенные ночные рубашки для жарких ночей или особых случаев. К сожалению, на них до сих пор висели бирки.
— Когда-нибудь, — пробормотала я, отодвигая их в сторону и вытаскивая болотно-серую футболку, впитавшийся аромат одеколона Джеффа заполнил комнату. Футболка была одной из его, с зеленовато-желтым логотипом "Квест Джейкоба" спереди. Он одолжил ее мне, после того, как я попала под ливень, и забыла вернуть ее.
Или решила не делать этого.
Я потянула ее над головой, делая паузу, пока находилась в коконе хлопка и Джеффа, наслаждаясь его ароматом, задаваясь вопросом, на что бы это было похоже, если бы он был там со мной.
Раньше я представляла эту сцену тысячу раз: с выключенным светом, лежа на прохладных простынях, его тело около моего, руки готовы сжать меня в объятиях.
Но это была только фантазия. Сегодня, снова, кровать была пуста — Джеффа заменил, как всегда, холодный вес традиции.
Мне снилось, что я оседлала крышу фермерского дома, по ноге с каждой стороны, с молотком в руке. Черепица, посеревшая от возраста, падала с крыши как чешуя, плывя к земле как перья. Я использовала молоток, чтобы прибить ее обратно, но старания были бесполезны. Она поднималась и уносилась прочь, оставляя кости дома голыми под ней.
— Фэллон!
Мои глаза раскрылись. Я не была на крыше. Я была в своей собственной комнате, распластавшись на животе, рука и нога свисали с края кровати. Молотка не было, но кто-то яростно колотил в дверь спальни.
— Подождите, — сказала я, стряхивая простыню и садясь, зажмурив глаза, пока голова не прекратила кружиться. Я спала как убитая, и моя голова пульсировала так, словно я была с похмелья.
— Иду, — сказала я, когда удары продолжились, и наткнулась на дверь.
Я дернула ее, открывая, и обнаружила Габриэля в дверном проеме, с измученным выражением лица. Под его глазами залегли тени.
— Сейчас, похоже, шесть утра, — сказала я, щурясь от солнца.
Мы спали не много, хотя, как правило, в эти часы раннего дневного света мы отдыхали.
— Что ты хочешь?
— Твою задницу внизу. Корона пропала.
Я надела достаточно одежды, чтобы превратить футболку в домашнюю одежду, и направилась вниз в спортивных штанах и босиком.
Адреналин стучал, заставляя мою кровь бежать и мозг просыпаться. Но я была все еще спросонья, и ощущения, смешивающиеся вместе, заставляли меня чувствовать себя как первокурсник колледжа после ночной гулянки.
Кристофер, Дерек и Бен были уже в гостиной, вновь вокруг открытой коробки.
— Где Эли? — спросила я, когда присоединилась к кругу.
— На кухне, — ответил Бен.
Я заглянула в коробку. Она была пуста. Даже фиолетовая подушка исчезла.
Страх боролся с утомлением и раздражением.
— Я думала, что мы положили корону в сейф, — сказала я.
— Положили. Коробка была там, — ответил Габриэль. — Пустая.
— По крайне мере, там не было пауков, — не задумываясь сказал Бен.
Взгляд искоса Габриэля, на самом деле, казалось остудил воздух в комнате.
— Сейф был открыт. Кому-то удалось взломать замок.
— Кто обнаружил пропажу? И какого черта кто-то был в подвале в гребанных шесть часов утра?
Я не была жаворонком. И была чертовски ворчливой, пока не выпью кофе.
— Никто ничего не обнаруживал.
Я взглянула на дверь. Там стоял Джефф, с растрепанными волосами, в кожаной куртке поверх футболки и в джинсах. Он выглядел сонным, и магия, разлившаяся по комнате, была как орда разъяренных насекомых. Он подошел к нам, но не удостоил меня даже взглядом.
Я предположила, что он был злым, потому что я бросила его прошлой ночью. Но я сделала то, что должна была, и объяснила ему это. Он знал, на что идет. У меня не было времени на истерику, особенно прямо сейчас. У нас была кризисная ситуация.
Бен взглянул между нами, вперил в меня свой пристальный взгляд, с очевидным вопросом в глазах. Но я тряхнула головой. Пропала корона. Наше внимание было сосредоточено на Стае.
Всегда на Стае.
— Сработала сигнализация сейфа. Система прислала мне сообщение, — сказал Джефф.
Бен нахмурился.
— Почему сигнал пришел тебе?
— Потому что я сделал его ответственным за систему безопасности, — ответил Габриэль.
— Я не получал сообщений о взломе дверей или окон, — сказал Джефф, глядя на него. — Я так понимаю, сигнализация не была включена?
— Мы здесь, как у черта на куличиках, — пробормотал Габриэль. — С каких пор мы должны жить в охранном состоянии?
— С тех пор, как ты стал Апексом Стаи и перевез сюда корону, — возразил Джефф. — Это важно.
Магия Гейба заострилась.
— Я прекрасно осознаю важность проклятой короны. Мне не нужно напоминание.
Благоразумно, Джефф удержался от ответа.
В комнату вошел Эли, с двумя дымящимися чашками кофе в руке. Я надеялась, что одна из них была для меня, и поблагодарила звезды, когда он передал ее.
Первый глоток был горячим, насыщенным, опьяняющим. Я поблагодарила его кивком. Мы с Эли были близки по возрасту, и провели времени больше, чем, наверное, кто-либо еще в семье. Он знал о моей одержимости кофе, и способствовал этому. Что заставило меня любить его еще больше.
— Когда поступил сигнал? — спросил Бен.
Джефф проверил свой телефон.
— Сорок две минуты назад.
Кристофер потер лицо.
— В пять-тридцать гребанного утра? Кто так