Я не хотела спорить с ней, и мы продолжали свой медленный ход. Обогнув холм, с которого мне вечером открылся вид на поле, по более пологой тропе, расположенной ниже по течению реки, мы двинулись в город. Примерно через три часа езды вдали я увидела красные и зелёные крыши маленьких одноэтажных домиков.
- Слезай с повозки, пешком теперь дойдёшь, - приказала Геруна.
Я пошла за телегой. Гномы, которые теперь пристально меня рассматривали, шептались о чём-то. Я не могла слышать их разговор, так как колёса повозки под большой тяжестью скрипели так мучительно, словно вот-вот собирались рассыпаться на части. При входе в город нас приветствовал некий толстый господин, как я позже узнала – это был муж владелицы шахт, старик Пулль.
- Геруна, почему так долго? – завопил он, едва мы поравнялись с ним.
- Девчонка задержала нас. Посмотри-ка, вот она, за телегой прячется.
Старый толстяк Пулль осмотрел меня с призрением и сказал супруге:
- Да она же ещё совсем дитя! От неё никакой пользы не будет. Зачем ты привела её к нам?
Геруна успела слезть с повозки и пыталась открыть щеколду на телеге, чтобы гномы смогли спрыгнуть на землю.
- Девочка потерялась. Она говорила мне, что потеряла мать в каком-то Каире.
- В Каире? – переспросил Пулль, почёсывая толстый живот. – Никогда о таком не слышал. Должно быть, она иностранка.
- Месье, я совсем не знаю вашей страны, и никогда о ней прежде не слышала…
Пулль рассмеялся, так громко, что птицы, сидевшие на траве перед домом, вспорхнули и поспешно перелетели подальше.
- Никогда не слышала? А-ха-ха-ха-ха! Вот умора! Ты, наверное, с Луны свалилась! Наша Зимерия известна каждому, даже самому сопливому ребёнку с любого конца света.
Геруна вступилась за меня:
- Брось, Пулль. Девочке итак сейчас плохо, так ещё ты будешь над ней издеваться.
Старик перестал смеяться. Дама же ласково обратилась ко мне:
- Девочка, если хочешь, то можешь пока пожить у нас. Будешь мне помогать по дому… не бойся, сильно загружать работой я тебя не стану.
Мне не оставалось ничего другого, кроме как согласиться. Супруги провели меня в домик, что стоял у самой границы города и степи, гномов же загнали в сарайчик неподалёку.
- Примут пищу и пойдут на шахты, - объяснил мне их ближайшее будущее Пулль.
Когда мы пообедали, а пища была просто восхитительной, Геруна пошла в сарай кормить гномов, а меня попросила помыть посуду. Я старательно выполняла все её поручения на протяжении недели, а взамен получала хорошее отношение и пищу с кровом. По прошествии семи дней, Геруна отвела меня на кухню и, заперев дверь, чтобы муж не подслушал наш разговор, сказала:
- Соланж, ты уже взрослая девочка, тебе стоило бы овладеть каким-нибудь ремеслом. Пойми, что наши семейные рудники истощаются: их начинал разрабатывать ещё мой прадед. Овладев хоть какими-то полезными навыками и начав работать, ты смогла бы привнести благополучие в нашу жизнь. Ты меня понимаешь?
Мне тяжело было осознавать, что моё детство подошло к концу, и что мне действительно теперь придётся заботиться о себе самой, поэтому я смиренно согласилась пойти учиться.
- Вот и хорошо! – обрадовалась Геруна. – Выбирай, кем ты хочешь стать: гончаром, лекарем, пекарем?
- Может лекарем? – попросила я. – Мне нравится помогать людям.
Дама заулыбалась жёлтой некрасивой улыбкой:
- Думаю, ты не пожалеешь, что выбрала такой путь: старик Кантер, единственный лекарь в нашем графстве, уже не может помогать всем жаждущим его лечебной силы. Уверена, ты станешь отличной заменой ему.
- Когда я начну обучаться у него?
Геруна словно ждала этого вопроса, так как ответила, ни на миг не задумываясь:
- Я отведу тебя к Кантеру немедленно. Ты готова? Тогда пойдём, пока Пулль не пронюхал, что мы с тобой затеяли. Он-то ведь хочет, чтоб ты тоже пошла работать на шахты, но я не дам погубить такое дитя как ты: работа на рудниках опасна и тяжела для хрупкой девочки.
Эта дама мне очень нравилась, не смотря на всю свою жадность и алчность, она была очень любящей и заботливой женщиной. Мы покинули двор и на телеге двинулись в противоположный конец города. По пути мне попадались на глаза люди и гномы, как у Геруны, псы, сидящие на цепях во дворах с низкими заборчиками, но что мне показалось странным – в городке не было ни одного автомобиля. Я спросила об этом даму, но та очень удивилась:
- Что ты всё выдумываешь, дитя? Я не знаю ни о каких автомобилях.
- Вы что же, и землю под посевы вручную обрабатываете?
Геруна ответила:
- Мы не занимаемся растениеводством. Всё необходимое зерно и муку нам привозят из соседнего Дугского графства: у них там все занимаются фермерством. Мы же разводим скот и поросят.
Мы выехали к окраине города. Дома здесь значительно отличались от тех, что были в той части селения, откуда мы прибыли: большие двух и трёхэтажные строения высоко поднимались в небо, каменные и кирпичные стены были покрыты плющом, к входным дверям поднимались высокие каменные лестницы. Я сразу поняла, что в этом районе сосредоточилась вся городская знать и власть. За городом с этой стороны начинались богатые сады, где росло всё разнообразие плодовых деревьев и кустарников.
Геруна поднялась по ступеням к двери одного из особняков и постучалась в неё бронзовым молоточком. Дверь отворилась, и какой-то седовласый старец впустил нас внутрь. В доме царил полумрак, так как окна были задёрнуты плотными шторами, но мне всё же удалось немного рассмотреть внутреннее убранство дома, да и самого хозяина тоже. Кантер был высоким худощавым бородачом, лицо его, почти полностью скрытое седыми волосами, имело бледный оттенок, словно он давно не выходил за пределы дома и не видел солнечных лучей. Одет он был в длинный, до самого пола, бархатный халат тёмно-вишнёвого цвета. Убранство комнаты говорило о том, что он любит чистоту и порядок.
- Здравствуй, Геруна! – обнял за плечи он приведшую меня даму. – Вижу, ты привела ко мне девочку и хочешь, чтобы я обучил её своему мастерству.
- Да, Кантер, ты не ошибся. Из этого дитя выйдет много толку: она трудолюбива и послушна.
Старик обратился ко мне:
- Соланж, я готов помочь тебе с получением лекарских навыков.
Я очень удивилась, что он знает моё имя, но не стала говорить об этом вслух. Старик прочитал удивление на моём лице и дружеским голосом добавил:
- Не удивляйся, я знаю всё о тебе.
При этих словах старец таким взглядом посмотрел на меня, словно видел меня насквозь, и я поняла, что