2 страница
а теперь, видите ли, сам пришёл. Хорошо хоть, пришёл, неясности и странности этой экспедиции достали по самое «не могу». Но учёный пришёл не один, за его спиной стоял подтянутый человек в чёрном комбинезоне с погонами на плечах и смотрел на капитана холодными глазами убийцы. Его смуглое лицо резко контрастировало с ярко-рыжими волосами. Этого типа только здесь и не хватало! Командир десантников, майор Ицхак Шапиро, израильтянин. По обязанности Алекс изучил личные дела агресов, но побороть своё отвращение к ним так и не смог. Видимо, майор заметил что-то: по его губам скользнула почти незаметная понимающая усмешка.

— Ицхак со мной, — предупредил набычившегося капитана Горберг. — То, что я хочу вам сообщить, должны знать вы двое, и мне не хотелось бы повторяться.

Затем старик повернулся к штурману и попросил:

— Тхоа, не будете ли вы так добры покинуть нас на некоторое время? — и добавил несколько слов на высшем дренском, капитан их не понял.

Штурман вскочил, сцепил руки перед лицом и поклонился учёному каким-то странным церемониальным поклоном, затем быстро вышел, ничего не сказав. Алекс смотрел на это, слегка приоткрыв рот от удивления — насколько он знал, дрены таким образом кланялись только го-тхасам своих кланов. Но ведь Горберг — человек! Впрочем, от этого удивительного старика можно было ожидать чего угодно. Учёный закрыл дверь рубки и сел напротив капитана, десантник пристроился сбоку, за всё время он не проронил ни слова.

— Итак, Саша, вы уже извелись от непонимания, я вижу? — с иронией спросил Горберг.

— Да! Почему я? Почему…

— Не спешите, дорогой мой капитан! Я всё расскажу по порядку. И почему вы, и почему корабль вооружён, и для чего здесь ваши люди, Ицхак. Вы ведь этого тоже не понимаете, судя по вашему поведению?

Израильтянин кивнул, оставшись внешне таким же невозмутимым. Учёный некоторое время с сомнением смотрел на него, затем вздохнул и продолжил:

— Три года назад, когда мы только готовились к этому эксперименту, я не планировал ничего подобного, и если бы мне кто-нибудь сказал, что именно я потребую вооружить корабль, я посчитал бы такого человека безумцем. Но порой случается непредвиденное. Так вот, три года назад в конце сентября я вернулся домой после очередной экспедиции к пульсару Ренгед. Возле дома меня ждал дракон.

— Дракон?! — привстал с места изумлённый Алекс. — Но они же…

— Не перебивайте, Саша! — с некоторым раздражением прервал его Горберг. — Да, они очень мало контактируют с нами. Но на этот раз специально, чтобы переговорить со мной, драконы прислали корабль. И прибыл не просто дракон, а один из ареал-вождей. Я тогда был изумлён не менее чем вы сейчас. Дело в том, что в своё время драконы проводили эксперименты, подобные нашему. Ни один из их кораблей не вернулся.

— Не вернулся… — ошеломлённо повторил капитан. — Но почему тогда вы не отменили эксперимент?

— Драконы долго считали, что все пропавшие погибли. Но некоторое время назад ими было доказано несколько диких с точки зрения трезвомыслящего учёного гипотез. Скорее всего, корабли провалились в параллельное пространство. Да-да, существование параллельных вселенных с другими физическими законами уже не гипотеза, а доказанная научная истина. А почему мы не отменили эксперимент? Да потому, что наши установки сильно отличаются от аналогичных установок драконов и работают на иных принципах. Мы решили рискнуть, ведь каждого из вас предупреждали, что экспедиция опасна, что можно погибнуть, и каждый согласился. Даже если этот эксперимент даст только возможность перехода в параллельные вселенные, а не то, что мы хотели, дело стоит риска. Драконы посоветовали мне вооружить корабль и найти капитана, обладающего развитой интуицией. Если вы вспомните, Саша, ваши эскапады в юности, ещё стажёром, то поймёте, почему я выбрал именно вас. Вы ведь выкарабкивались из кризисных ситуаций такими методами, что многие сомневались, а стоит ли вас вообще выпускать в пространство.

Алекс отчаянно покраснел, вспомнив кое-какие эпизоды, тогда он думал, что уже всё, больше ему не бывать в космосе. Но простили. Непонятно, почему простили, других списывали из пространства куда за меньшие прегрешения. Горберг с понимающей улыбкой наблюдал за трепыханиями капитана.

— Нам вполне может пригодиться ваше нестандартное мышление, произойти может всё, даже самое невероятное. Мы можем оказаться в другой вселенной, где всё иначе, поэтому я решился вооружить корабль и пригласить с нами людей Ицхака. Что, если мы столкнёмся с теми, кто привык убивать, и таким образом решает все свои проблемы? Что тогда? Вы готовы что-нибудь с этим сделать? Или покорно погибнете, сложив лапки?

— Мы будем драться, — впервые подал голос израильтянин. — Нас для того готовили.

— Потому вас и пригласили, Ицхак, — повернулся к нему учёный. — Ваши люди должны находиться в полной боевой готовности, я не знаю, что может случиться. А вы, Саша, не возмущайтесь. Вы ещё слишком молоды и мало видели. Возможно, став постарше, вы узнаете и поймёте много такого, что сейчас кажется диким и невозможным. Но вы сможете это понять и принять только тогда, когда будете к этому готовы.

— Но…

— Не стоит, Саша. Пока рано говорить с вами об этом. Ведь вы не допустили бы зелёного курсанта к управлению «Тёмным Даром»? Нет. А в наших делах вы — тот самый зелёный курсант. И не надо обижаться на правду! Ваше время ещё придёт. Пока наш разговор закончен, после завершения эксперимента поговорим ещё, в зависимости, правда, от того, как всё пройдёт. Мне пора готовится к запуску тарх-ускорителей. Вам — подавать энергию и следить за состоянием корабля. Прошу приказать всем, не задействованным непосредственно в эксперименте, занять противоперегрузочные ложементы.

— Может быть ускорение? — удивился капитан. — Но откуда?

— Я всего лишь пытаюсь перестраховаться, — тяжело вздохнул старик. — Насколько это вообще возможно. Я не знаю, что будет, у меня есть несколько гипотез, но ни одна из них не проверялась экспериментально. А вы, Ицхак, идёмте со мной.

Он встал, попрощался с капитаном и вышел. Израильтянин последовал за ним. Наконец-то хоть что-то стало ясно, майор очень не любил блуждать в потёмках. К пренебрежению окружающих Ицхак, как и каждый агрес, давно привык. Не смирился, нет, но привык. Никто не видел этого, но его ранило отношение обычных людей, и ранило сильно. Да, такие, как он, не утратили агрессивности, но ведь никто из них не преступник, каждый готов отдать жизнь, если понадобится, отдать ради Земли, ради тех самых людей, которые презирали их. Если бы не подчёркнуто доброе отношение Совета Безопасности Сообщества… Впрочем, знание, что происходит на самом деле, тоже помогало держать себя в рамках. Хотя израильтянин стал посвящённым только перед самым отлётом, и до сих пор пребывал в некотором обалдении от открывшихся истин. Да, всё случилось несколько неожиданно…

Ицхак происходил из глубоко религиозной