Неторопливо эта гадина сокращает расстояние между нами, четко расставляя приоритеты, кто тут «турист», а кто «завтрак туриста». Ещё бы! Её понять можно! Я, почти голая обезьяна со смешным деревянным клинышком в руке, против её зубастого арсенала явно не канаю. А если учесть ещё и длинные когти на мощных лапах, то мне можно вообще самоубиваться, чтобы долго не мучиться.
Приседаю на одно на колено… Захватываю с земли пыль вперемежку с песком и какой-то трухой… Жду момент прыжка… Попытка одна и то маловероятная, но выбора нет. ОПА! Пошло движение! Резко вскидываю руку, кидая песок по траектории полета твари и заваливаюсь на бок.
Есть! Попал в глаза, заставив немного растеряться это чудище! Резко подрываюсь к голове пока оно не проморгалось, обхватываю свободной рукой сзади, оттягиваю на себя и бью своим острым обломком палки этой падле в горло! Чувствую, что попал как надо. Крови нет, но свистящий звук из раны явно намекает, что попал в дыхательные пути. Оттолкнувшись от туши бегу прочь как последний «герой»! Фиг его знает сколько там ещё ей осталось жизни, а у меня больше никаких «плюшек» нет, чтобы защитить себя любимого!
Ломлюсь через заросли как лось. В голове только одна мысль: «Догоняет или нет?»
«Все дороги ведут в Рим»… Может и так, но моя привела меня прямиком на поляну со ставшим таким родным навесом. Схватив запасную палку для сбора шувы, я отдышался, прислонившись спиной к валуну и встал, будто собираюсь идти в штыковую атаку. Сердце бухает, в ушах звон, расцарапанное ветками тело саднит, адреналин зашкаливает. Отвык я в мирной жизни от таких аттракционов!
Жду… Тишина… Кроме шелеста листвы и пения неведомых мне птиц — ничего подозрительного. Идиллия, мать её! Вот только меня не «отпускает» — и лес, и птички кажутся лишь жалкой декорацией к тому, кто сейчас придет и попытается меня растерзать. Блин! Мне реально страшно! До чертиков!
Шорох сзади валуна… Плавно перетекаю за границы каменюки, разворачиваюсь и бью палкой в открывшуюся шею. Мляяяять… В последний момент останавливаю движение почти каснувшись своим оружием горла Огсы. Вот чертяка! Чуть не убил его!
Тот замер… В глазах привычный страх и неуверенность. Скашивает свои большие глаза на конец моего импровизированного копья и… ЁПС! Теряет сознание. Наклоняюсь и хлопаю всей пятерней его по мордасам. То ли «лечебные звездюли» помогают, то ли просто не очень глубокий обморок, но приходит в себя быстро.
— Нельзя… Нет… Страх…
Из всей его тарабарщины понимаю только это.
Делаю самое миролюбивое лицо, что можно скорчить в такой ситуации, протягиваю руку и улыбаюсь.
Опять привычная пантомима… Жестами и малым словарным запасом объясняю, что я хороший, но есть страшные чудища. Тычу, растопырив ладони, рычу, вылупив глаза и показываю недавнюю схватку около столбов, уподобляясь дикарям, что танцуют рассказ у костра, про то как они завалили мамонта! Только «там-тамов» не хватает и ритмичного хлопанья в ладоши. Да уж! Так, поневоле, и начинаешь уважать своих давних предков, придумавших язык! Они же вообще его не имели, а мы с Огсой хоть и не понимаем друг друга, но общую систему общения себе представляем.
Видимо из Огсы вышел отличный ценитель примитивного театрального искусства. Никаких там «не верю!» и прочего режисского апломба. Понял и поверил с первого раза, поэтому, посерев от страха забился в щель под основание камня и стал там храбро дрожать, иногда подвывая от безудержного героизма… Так продолжолось достаточно долго, пока он заснул, израсходовав все свои силы на панику. Да и то верно — пусть отдыхает. Толку от такого помощничка!
Я же всю ночь, как заведенный, ходил вокруг нашей поляны, сжимая в потных ладошках древок моего единственного оружия. Казалось, что в любую секунду из темноты выскочит недобитая тварь и порвет своими когтями мне всё моё мясо. Редкий случай в жизни, когда я не любовался ночью, а ждал рассвета.
Видимо произошедшие сегодня события, ночь и неяркий свет костра настроили меня на философский лад. Впервые за время моего присутствия в этом мире, а что это не родимая Земля я уже понял окончательно, в голову полезли всякие мысли. Причины и механизм того, как я здесь оказался пока не волновали совсем — слишком мало знаю, чтобы создавать какие-то теории. Больше волновало другое — что это за мир, как к нему приспособиться и чем плохим всё это может обернуться.
Кажется двухнедельные каникулы после моего появления здесь подходят к концу. Организм восстановился полностью — во время дневного боя я в этом полностью убедился. Пора думать о будущем, а не жить «плывя по течению». Всё это время я, как робот выполнял какие-то телодвижения не задумываясь ни о чем. Статистом наблюдал за всем со стороны. Сейчас же, накачанная адреналином кровь дала хороший пинок и мозгу и эмоциям. Я словно проснулся после двухнедельной спячки. Пора брать себя в руки и своё будущее тоже! Хрен с этими ягодами шува! Их собирательство хоть и приятно, но абсолютно бесцельно потраченное время. Решено! С утра «беру в оборот» Огсу и ударно начинаю изучать местный язык. На сегодняшний день это главное. Без него ни жизнь, ни уклад этой земли я не пойму, а значит буду изгоем во всём, пока кто-нибудь не прибьёт меня за оскорбительное невежество или не сожрут твари вроде сегодняшних.
Не знаю можно ли да и нужно ли мне назад вернуться, но пока я здесь — надо обживаться. А вот когда поумнею, да аборигенюсь как следует — тогда и планы дальнейшие буду строить.
Много ещё различных мыслей и задумок вертелось в голове, но все они сводились к одному — надо начинать учиться жить по-новому!
Незаметно для себя, ближе к утру я присел у костра и… Уснул как последний новобранец на посту.
Пробуждение наступило внезапно. Сквозь сон я услышал шум и с ужасом осознал, что вырубился, став полностью беззащитным. Резкий всплеск адреналина. Вскакиваю, очумело мотая головой.
Слава богу! Это только Огса тихонечко шебуршит рядом с котелком, готовя немудреный завтрак и отчаянно пытаясь не разбудить меня. Видимо оклемался, бедняга, после вчерашних страхов.
После перекуса, отложив в сторону корзину, которую он мне робко протянул, пытаюсь объяснить.
— Идти. Туда.
Показываю руками в направлении вчерашней схватки. Хочется или нет, но надо убедиться, что вчерашняя тварь тоже умерла, а не привела ещё кого из своих для охоты за нами.
Судя по побледневшему лицу и испуганным глазам, понял он меня с первого взгляда.
— Ег-Орр! Нет!
Отчаянно замотал головой, пытаясь схватить корзинку и смыться в другую сторону.
Пришлось отобрать его единственное сокровище — грубый дрянной нож, похожий на мачете, но только