Когда появляется Настя, она сразу вызывает у меня раздражение.
Но, похоже, Агни, отбивавшаяся от предложения продолжить, её присутствию очень обрадовалась.
Чуть успокоившись, перестаиваюсь. Если Агнесса решила снизойти до меня и подарить своё тело, чтобы успокоился, это подло.
Быть может она ещё не отошла от своего перерождения и не собралась с мыслями, ощутив свободу. Надежда теплится на то, что она полетит со мной. Но что–то внутри меня уже разрывается от тоски, предвещая расставание.
Прежде, чем уйти с Корабля мы обсуждаем у шлюза некоторые моменты.
— Никто не должен знать о том, что мы сегодня узнали, — говорит Небесная. — Пусть всё остаётся, как прежде. Это метеорит, в тайге и на Байкале тоже. Агни?
— Да, Насть.
— Мастеру ни слова. Доложи, что всё сделали по его записям. Олег пал в бою на подступах. И пусть думает, что хочет.
— Согласна, — ответила принцесса Британии, на меня не глядя.
— Андрей.
— Я буду молчать, — отвечаю и задаю свой вопрос в лоб: — куда ты денешь браслет погибшего мехавода?
Тот, с двенадцатью частицами.
— Я должна отдать его Мастеру, но в виду новых обстоятельств теперь не знаю, как быть.
— А он знал о гигантском мехе? — Встрепенулся я, ибо никакой информации об этом на нашей части корабля нет!!
При этом Агнесса тактично молчит. Глаза прячет, куда угодно смотрит раскрасневшаяся, только не на меня.
— Он сказал, что потерял с ним связь, — ответила нехотя. — Предположил, что тот погиб.
— У него ведь тоже гибрид, — продолжаю обсуждение. — И как это понимать?
— Я больше ничего не знаю, Андрей, — фыркнула на меня принцесса неожиданно строго. — Хватит. Всё. Это пройденный этап. Мы выполнили миссию. Теперь нужно подобрать всех уцелевших.
— Хорошо, — выдавил я.
В шлюзе Корабль выставил нам мехаров обратно. Поблёскивающих новизной и веющих силой.
Впервые при мне Агнесса влезала в мехара так неуверенно и с опаской, что я засомневался, не подменили ли девушку.
За шлюзом нас ждали наши бойцы! Уставшие до смерти, полуобморочные, но счастливые. Сердце разрывалось, я хотел запихнуть всех в те лечебные капсулы, но без мехаров им не пройти.
Снаружи занялись поиском тел товарищей в надежде, что найдём выживших. К этому времени все тела поверженных тварей уже выпарились. Ещё с десяток оргалидов нашли закрученными в клубки и спящими. Двух британцев спасли из–под завала. Наши, кто не прорвался к шлюзу, все мертвы.
К завершению поисков в главную пещеру вывалился новый британский отряд, который чуть не открыл по нам огонь. Спасибо успела обозначиться Агнесса на своей Чёрной бестии.
Около трёх часов понадобилось, чтобы выбраться из Улья.
Снаружи нас встречает вечер и целая армия Британии. Они сюда даже танк прикатили! Какой–то экспериментальный.
Тут и принц вдруг нарисовался, чего я никак не ожидал.
Прорываясь через толпу окруживших нас солдат–зевак, Уильям в боевом мундире генерала Британии, выскочил навстречу.
— Агнесса! — Завопил ещё на подходе. И бросился к Чёрной боевой машине с распростёртыми объятиями.
Я подумал, что Бестия поведёт себя сдержанно. А то и пошлёт его. Но её мехар замер перед ним, крышки распахнулись. И Уильям живенько полез вовнутрь.
Всё обратно заехало, и они взмыли в воздух. Вместе, в одной кабине. Как мы тогда…
В этот самым момент я осознал, что потерял свою Агни.
Наверное, мою боль могла бы понять только принцесса. А она и не возразила моему внезапному порыву быть где угодно, только не среди британцев. Когда я прямо в ночи умчал в направлении болот, где мы оставили своих раненных товарищей, Анастасия Николаевна даже не возразила.
К счастью там и дожидались братцы, никого не потеряв в наше отсутствие. Несмотря на то, что троих тяжело лихорадило.
Две недели мы занимались эвакуацией личного состава вместе с британцами. Надо отдать им должное, проявили рвение. Но вскоре я понял, что порывы их неоднозначны. Они заинтересовались нашим пехотным вооружением и даже попытались прихватить несколько экземпляров. Но наши разведчики проявили бдительность и дали по рукам.
За судьбу корабля я переживал очень сильно. И не зря.
«Жемчужина Байкала» была атакована оргалидами уже без нас, и сумела сдержать натиск ценою немалых потерь. И только благодаря тульским зениткам.
Помотавшись по югу Северной Америки, я развеялся и проветрился.
Стараясь сделать как можно больше полезных дел, хорошо отвлёкся от тоски. И почти забыл о ней. Озадачившись другими проблемами.
Я жаждал поскорее найти сестру.
Как оказалось впоследствии, Анна Третьякова и не пряталась.
Глава 3
Прошу любить и жаловать
Иркутская область. Посёлок Слюдянка. Именье Сабурова
14 августа 1906 года по старому календарю. Среда.
Несмотря на то, что принцесса ещё не прибыла с чужбины, все условия были выполнены.
Мне вернули титул, счета и земли.
Скорее всего, имущество даже и не забирали. Потому что глава района Михаил Степанович совершенно не удивился моему появлению, вернее возмутился, куда я пропал.
А когда увидел во дворе мехара, на задницу так и плюхнулся ошарашенный.
— Ой, барин! Да ты офицер гвардейский! — Запричитал. — Мне срочно самогонки надо выпить!
— Прости, отец, а дочь твоя Машенька ещё в силе? — Спросил по–гусарски.
— В силе, барин, в силе! Это ж она тут сад облагородила этим летом. Сама, я даже не просил.
Помнится мне, наказывал, чтоб никто сюда не совался. Но да ладно. Ругать деда не стал. Ерунда всё это.
Дом кирпичный, трёхэтажный с видом на Байкал с расчищенной территорией показался теперь ещё краше. Крышу мне уже подлатали, внутри тоже подремонтировали пол и лестницу.
Взмыленная экономка Машенька примчала спустя полчаса и ротик свой раскрыла, меня в офицерском мундире увидев. Высокая, светленькая, розовощёкая и миленькая девушка, в платье лёгком и свободном. В прошлом году худенькая была, теперь немного округлилась. Невеста, что загляденье. Можно замуж выдавать.
Засуетилась, застеснялась. Начала хлопотать сразу, чтоб обед мне сварганить. Оказывается и огород появился, и погреб уже заполненный есть. Вскоре по наказу главы района два мужичка подвезли телегу с мангалом и уловом хорошим. Народ набежал со всего района со стряпнёй по случаю моего возвращения, я даже глазом моргнуть не успел. Тридцать человек набралось!
Все что–то да тащат. Вдобавок пытаются на кого–то жаловаться. Никто не уходит.
Подумал вдруг, что мира хочется мне во всём. Знаю, что негоже князю с людьми простыми трапезу делить. Но я и сам простой в душе. Все эти ярлыки для гордецов и тех, кто слаб духом.
— А давайте отпразднуем! — Объявил я, перебивая гам.
— Так среда ж, барин⁈ — Удивляются ещё. — Да и не праздный день сегодня. А рабочий.
— Поговорите мне ещё, —