20 страница из 20
Тема
сейчас. С безумной улыбкой. Перепачканный помадой. С заводными, неестественно резкими движениями. Глядя на меня, любой способен поверить, что я только и мечтаю – нашинковать всех вокруг в мелкий фарш. Я и сам в это верю.

– Слем! Слем! – орут люди неразличимого пола под ударами дубинок и парализаторов.

– ЮД-ЖИН-СЛА-БАЙ!! – под визг саксофона и высверки лазеров передовой отряд с наслаждением бросается в драку с охраной.

– СЛА-БАЙ! СЛА-БАЙ! – катится по залу.

Эта чертова наклонная эстакада. Я взбегаю навстречу свету. Упругий розово-синий дым волнами льется мне под ноги. Зал позади – черный провал без дна, в котором вспыхивают огни и руки. Мне бы растеряться и тихо сесть в сторонке. Вспомнить, кто я такой. Но горячий шар распирает меня изнутри. Не дает стоять на месте. Охрана зорко высматривает меня из-за кулис. Неверный жест – и я сковырнусь вниз, сброшенный с острова. Или напрочь выключусь от тычка шоковой дубинки, чтобы безвольным мешком быть выкинутым из-под ног беснующихся демонов, пока осветители старательно направляют свои пучки в другую сторону. Я сажусь на край и свешиваю ноги. Фиг вам! Стелз-режим! Даешь дезинформацию! Да здравствует партизанская тактика!

– Юджин Уэллс присоединяется к нам, вы, потомки тухлых крыс! – орет в микрофон предупрежденный кем-то басист, и барабанщик подтверждает это заявление бешеной дробью. Нет, все же, что значит – профессионалы! Не зря, ой не зря они потребляют свой хлеб пополам с травой и пивом! – Дамы и господа: герой дня, несокрушимый боец – Юджин Уэллс, чтоб вам сдохнуть!

Его картинно поднятая рука цветным указателем выдает всем направление взгляда.

– ЮД-ЖИН! ЮД-ЖИН!

– Я Иван. Чего сунулся? Трепаться будешь? – склоняется ко мне взмокший трубач.

– Ивен?

– Сам ты Ивен! – обижается он. Странно, мы спокойно говорим среди грохота и наши слова не растекаются по залу.

– Сыграйте вещь, что до этого была, – прошу я. – «Облом».

– «Облом»? Какой облом, парень?

– «Какой облом», – повторяю я. Игра слов – кажется, будто я передразниваю этого потного носатого «кота». Вот ведь какая чушь: любовь мы путаем черт знает с чем, но вот значение слова «облом» пронесли через века и прекрасно понимаем его до сих пор.

– Ты что, дури перебрал, чувак? У нас тут концерт, мать его, – злится музыкант, не переставая улыбаться в сторону зрителей.

– Я серьезно, – удивляюсь я его непонятливости. – Вещь, что вы только что играли, называется «Какой облом». Я слова знаю. На староанглийском.

– Надо же! Кто бы подумал? – удивляется трубач. – Это Седой Варвар запускает. Клавишник. Мы на подхвате. Откуда мне названия-то знать? Я вообще понятия не имею, где он этот мусор отрыл. У него аппарат барахлит. С тех пор, как он его виски угостил.

Потом он касается пальцем шеи и разговаривает сам с собой:

– Внимание, парни! Повтор. Лабаем «Облом», на шаг назад. Чувак будет горло драть. Корень, с тебя микрофон.

И все это время гитарист продолжает резкую, дерганую, почти неслышную импровизацию, так что музыка не прерывается ни на секунду.

Лучи вокруг меня на мгновенье гаснут. Как раз настолько, чтобы дать время незаметному, черт-те откуда выскочившему человеку, прилепить мне на шею крохотную мушку. Микрофон. Еще по одной – в уши.

– Включать вот так, – говорит он мне в ухо. – Одно касание – стоп. Два – микрофон. Три – работа

Бесплатный фрагмент закончился.
Хотите читать дальше?
Знакомьтесь – Юджин Уэллс, Капитан
Добавить цитату