– Привел пятерых. – Сержант вытянул ноги. – Кузнец из соседнего городка; кузня сгорела, разорился. Вояка непонятно какой, но зато сильный, да починить что, если надо, сможет. Его Весло будет «строить».
– Кузнец – это хорошо. Еще?
– Двое парней. Молодые совсем. Думают, что наемник – это круто.
– Ты, надеюсь, не стал их разочаровывать?
– Нет, сами сбегут. Один за Синим, за вторым Пекло смотрит.
– Они их научат, – это уже я встрял, – как волынить и за бабами бегать.
– Ничего: я сказал, что косяки молодых – это теперь их косяки. – Сержант осклабился. Вот ведь хитрая бестия! По уму, это он должен у Старшины в помощниках ходить, а не я. Играет роль солдафона. Мечи и лошадки – типа, мое. А куда править – это ваше.
– Так, а еще двое? – Старшина, как всегда, делает вид, что все идет по плану. Дали денег – это мы так и рассчитывали, не дали – это наша такая уловка. Ну да, конечно…
– Женщина.
Мы с командиром удивленно подняли брови.
Видя наше изумление, Сержант быстро продолжил:
– Стрелок. Из охотников. Весло сказал, что из настоящих.
– Ну и кто за ней присмотрит?
– Ну я могу… – Сержант старательно делал вид, что ему это не в радость, но уж если надо…
Старшина хрюкнул в кружку.
– А пятый? – перевел я разговор на другую тему.
– Этот вообще непонятный. По виду из благородных. Фехтованию его, видишь ли, где-то обучали… Но отощавший, как жердь. Карту знает, грамоту знает. Как коня в телегу запрячь – не знает. Короче, стремный. Хотите – поговорите, но нашим его доверять нельзя. Кто за ним следить будет, не знаю. Но, может, пригодится.
– Зови его сюда. Поговорим.
6 коротка 315 года. Вечер. Висек. Старшина
Помню, в Морском походе… Холод, голодуха… жуть, одним словом. Герцог построил всех и говорит веселым таким голосом:
– Значит так, орлы!
А «орлы» уже друг за друга держатся, чтоб не упасть.
– Сегодня едим от пуза. И завтра. Два дня отдыхаем. Кого едим? Коней, кого еще. Да, бросаем все пожитки здесь. Отсыпаемся, берем все только необходимое на десять дней. Налегке за десять дней дойдем. Дойдем, дойдем. И там нам дорого заплатят за каждого съеденного сегодня конягу.
И что ты думаешь? Взяли по мешку на плечи. Кто оружие, кто остатки еды. Поровну поделили – и вперед. В нашем десятке друг другу помогали. Один если к вечеру ослабеет, то его груз делили, чтобы до ночлега доковылял.
Ну вот. Утром собираемся. Все уже готовы выйти. Тут я смотрю, из-под лапника, на котором спали, что-то торчит. Пнул ногой, а там лошадиная нога, вяленая. Вчера одного нашего облегчили, так он решил, что теперь его пожитки мы все оставшееся время нести будем. Мужики его чуть не порвали. На ужине повар каждому по кусочку делит, а тут столько мяса забыть: вся наша жратва на три дня вперед!
Так что, если хочешь, чтобы тебя уважали, помни, что несешь и за что отвечаешь. По жизни так.
Что? Дошли или нет? Ну я ж сижу перед тобой… За коней? Да. Герцог запретил им лошадей пять лет держать. На себе пахали. Коров в телеги запрягали. Зато тяга к бунту пропала надолго. Не балуй. Пока герцог старый жив был, все это помнили хорошо. «Ибо одно только право есть у корроннского герцога: держать страну в целости, а людей – в порядке и сытости. И другого ему не дано на вечные времена»…
9 коротка 315 года. День. Северный тракт. Сержант
Выдвинулись. Старшина приказал на рожон не лезть. Спокойно дойти до первого ночлега. Бряцать оружием. Делать вид очень грозных вояк. И все бы хорошо… да только вскоре догнали караван, и купцы, не будь дураки, подстегнули своих лошадок, чтобы до темноты ехать, не отставая от нас. Получилось хуже некуда.
Хотел уже скомандовать привал, как вдруг за поворотом навстречу вышли две одетые в нарядные платья женщины. И тут бы нам настал полный мрак и скрежет зубовный. Доходяга-новичок спас. После разговора со Старшиной и со Вторым он стал не только членом отряда, так еще командир сказал, что сам за ним присматривать будет. Во как. Из Доходяга переименовали в Старшинского подпевалу, потом в просто Старшинского. А на третий день осталось – Старший. Братья так его назвали, им длинные слова не нравились. Я так звал – Старшой. Для прикола. Так и осталось. В масть, как оказалось.
Вот Старшой и заорал. Да еще таким поставленным командирским голосом, как будто всю жизнь не меньше чем линейным отрядом командовал:
– Засада! Щиты поднять! Закройся! В строй!
Я даже ругнуться не успел. Все на привычке сработало. И ведь успели! Хорошо, плотно шли и группой встать успели. Из кустов болты взвизгнули. Сразу человек десять бы потеряли. А так только Синему в плечо прилетело, остальное – в щиты. На дорогу народ стал выпрыгивать, Братья успели двоих на копья принять, и в строй. И те не лезут, ждут. А вот и он. Кабан, чтоб ему пусто было. В кирасе своей. Но как хороша! Все бы отдал за такую.
Идет не таясь. И разбойники его подбодрились. Вперед поперли. Стоим, держим. Молодые сзади, с арбалетами. Лиса не вытерпела, выстрелила. И ведь попала. Кабану в грудь. Только звякнуло. А этому дракону хоть бы что. А народу к нему прибывает из кустов. Похоже, что не за обозом он пришел. Видать, горожане за нас ему платили.
– На колени все, тогда пощажу!
Сейчас… не дождешься.
– Держим строй! – командую, а сам думаю, что не выстоим. Надо как-то к телегам отступать, а то сомнут.
Братья по бокам спихивают в канаву особо ретивых, чтобы не обошли. Тут и Кабан приблизился. И меч у него под стать. И владеет хорошо. Сделал выпад, и Пекло возле меня сразу осел.
– Строй держать! – ору. И вижу, что если дыру не закроем, то надвое расколют – и все. Раз! – Старшой со щитом вместо Пекла всунулся. Молодец. Да не с мечом, а с арбалетом. Дурень.
– Куда? Брось.
И Кабан загоготал и меч поднял. Тут наши Пекло за ноги дернули сзади, чтобы из свалки вытянуть. Старшой и упал. Головой вперед, Кабану под ноги. Конец. Отфехтовался. Еще и перевернулся на спину, у Кабана под ногами. И арбалет поднял, да как им от меча отбиться… Да еще от такого.
Потом уже, через несколько лет, я его спрашивал: сам, мол, выстрелил или случайно на курок нажал? Говорит, что сам. Но по-дурному, в меч Кабану хотел попасть, из рук выбить. Чудило.
В меч не попал. А точно между кирасой и шлемом. В палец толщиной щель была, когда Кабан мечом наверх замахнулся. Болт под подбородок вошел и до шлема, только с внутренней стороны, острием достал. Даже перо, здоровое, черное, со шлема сбил изнутри.
– Шаг вперед! – командую.
А там уже со всех сторон в Старшого пытаются мечами ткнуть. Кабан-то стоит еще. Шагнули. Те отпрянули. А Кабан нам за спины уже и упал. Из нападавших один попытался командовать, но Лиса уже арбалет перезарядила. И все. Больше желающих покомандовать не осталось. Тут и охрана купцов сзади подоспела. Разогнали. Баб этих в платьях скрутили, и еще человек пять. Две телеги с добром. Пекло жив оказался. Головой только еще месяц мотал. Оглушило его хорошо. Щит и шлем выкинуть пришлось. А Старшой, как увидел свою работу, весь завтрак в канаве оставил. Наши не смеялись. Синий хотел позубоскалить, но Братья ему по шее надавали, пока перевязывали.
Кирасу с Кабана стянули, голову для своего барона отрезали. Старшой перо черное подобрал и на свой шлем прикрепил.
– Надо их закопать. Не по-людски так бросать… – это Старшой; гляди-ка, его чуть наизнанку не вывернуло, а чуть оклемался – и права уже качает.
– Возьми вон пленных, пусть копают. Я добрый сегодня. Весло, бери Братьев, пошарьте по окрестностям. Дело сделано, пора домой. С меня бочонок рома.
9 коротка 315 года. Вечер. Висек. Второй
– Вас слишком мало. – Барон наконец-то перестал обнюхивать кружку и выпил залпом. Зажмурился. Вряд ли от удовольствия. – Если вы примкнете к горожанам, все равно мы будем сильнее. Идите на службу ко мне. Дрязги прекратятся тотчас. Сразу. Выбора у вас все равно нет. Только ко мне.
– Есть и другой путь. – Старшина тоже опорожнил свою кружку.
– Вас слишком мало. Вы не сможете здесь начать свою игру. Я видел ваших людей. Вы профессионалы, но вы устали. – Лицо барона расслабилось. Оба его советника молча кивали головами из-за его плеча.
– Мы привыкли к усталости. – Старшина коротко взглянул на меня и Сержанта.
Я снова стал осторожно наливать из кувшина в кружки. Барона перекосило:
– Вы понимаете, о чем я говорю. Душевная усталость намного страшнее. – Барон с ужасом смотрел на пойло. – Время свободных наемников проходит. А тем более – порядочных свободных наемников. Все отряды пошли на службу к каким-нибудь хозяевам. Остались только шайки, которые прячутся по лесам. Да «Зеленые братья». Да вы. Так что другого пути у вас нет.
Взрыв смеха за стеной, в общем зале, потряс комнату. Светильники дрогнули. Рев из двух дюжин глоток не смолкал. Хохотали на все голоса. Барон резко выпрямился, его взгляд встревоженно пробежал по нам.
Старшина посмотрел на Сержанта и удивленно поднял брови. Тот кивнул, отлепился