– Зачем? – недоуменно спросила Карина.
– Мы их потом разрежем и разложим вокруг блюдца. И блюдечко будет нам показывать буковки, а мы – складывать из них слова, – голосом заботливой мамочки, объясняющей недорослю правила поведения за столом, проговорила Алина. – Ну, давай уже, шевелись!
Общими стараниями через десять минут все было готово: Алина зажгла свечи, расставленные на полу, и потушила свет. Подруги сели, положили ладони на блюдце и замерли. Темнота как будто окутывала и весьма ощутимо давила на плечи.
– Ну, давайте, спрашивайте! – прошипела Алина, пихнув локтем в бок Карину, отчего та громко взвизгнула.
– А что спрашивать? – прошептала Злата.
– Что хочешь!
– А если я ничего не хочу?
– Не хочешь – заставим! – категорично заявила Алина. – Зря я, что ли, старалась? Ну ладно, придется как всегда взять инициативу в свои руки. Так, духи, вы нас слышите?
Голос Алины стал зловещим, как в фильмах ужасов.
– Не слышат! – констатировала Злата, которая абсолютно не верила в затею со спиритическим сеансом.
– Тише ты! А то они обидятся и уйдут! – не вовремя разбуженной змеей зашипела Алина. – Духи, вы с нами?
Внезапно блюдце начало двигаться. Карина громко завизжала, но на нее никто не обратил внимания.
– Д, а – да! – громко прочитала Алина. – Да! Да! Они нас слышат!
– Ты сейчас сама двигала блюдце? – с подозрением в голосе осведомилась Злата.
– Нет! Честно! – ответила Алина. – Можешь сама попробовать – задай вопрос, на который мы не можем знать ответ.
– Ну, хорошо, – Злата задумалась. – Куда я поеду этим летом?
– К, р, е, с, н, о, в, е, ц. Кресновец какой-то, – прочитала ошарашенная Карина. – Это что еще такое?
– Ща посмотрим! – Алина проворно вскочила, подбежала к компьютеру и пошевелила мышкой, чтобы разбудить его.
– Так, где тут у нас поисковая система? – пританцовывая от нетерпения, приговаривала она. – О! Нашла!
– Читай вслух! – потребовала Карина.
– Читаю! – на удивление покладисто ответила Алина. – Гм-м, итак, Кресновец находится на границе с Польшей. Небольшой провинциальный городок. Близость к Польше обусловила определенный уклад жизни горожан. Сооружения: смесь польской и русской архитектуры XVII–XIX веков.
– И зачем я туда поеду? – недоуменно спросила Злата.
Блюдце вдруг снова задвигалось. Карина взвизгнула.
– Тихо ты! – Алина одним прыжком оказалась возле подруг и, закрыв Карине рот ладонью, громко прочитала: Т, а, й, н, а.
– Тайна, – обморочным голосом повторила Злата. Карина, рот которой все еще был зажат Алининой рукой, промычала что-то невразумительное.
– Знаете, что? Все это глупости! – Злата вскочила на ноги. – Ни в какую глушь у черта на куличках я ехать не собираюсь! Ну-ка, быстро признавайтесь, кто из вас задумал эту глупую шутку?
Она переводила подозрительный взгляд с одной подруги на другую. Однако девушки выглядели не менее взволнованными, чем она сама.
– Ладно! – Злата включила свет и потушила свечи. – Будем считать, что все это – не более, чем глупое совпадение, случайность. Лучше давайте помечтаем о том, чтобы поехать летом на море. Вырваться хоть на пару недель из нашего резко континентального климата.
– Как скажешь! – Алина собрала разложенные по ковру буквы. Впервые в жизни она выглядела такой озадаченной. – Море так море.
II
Утром подруги встали злые и невыспавшиеся, как осенние мухи. Проболтав ни о чем, они легли спать около четырех, но уснуть не могли еще долго. Казавшаяся такой веселой и невинной идея с верчением блюдечка вылилась в итоге во что-то непонятное и пугающее.
Кое-как запихав в себя завтрак, девушки отправились в университет, исполненные лишь одного желания – немедленно упасть и уснуть где угодно. Первой и второй парой была высшая математика, которая даже после двадцатичасового сна была способна вогнать в хандру и меланхолию. Карина, сидевшая за первой партой, периодически щипала себя за руку, чтобы не уснуть, и моргала, как испуганная сова. Пристроившаяся за ее широкой спиной Алина первую половину занятия откровенно зевала, а потом и вовсе беззастенчиво заснула, умостив тяжелую голову на сложенные на парте руки.
Злате пришлось хуже всех. Старенькая Инесса Иосифовна именно сегодня решила проверить, как она выразилась, «багаж знаний студентки Левандовской». «Багаж» явно тянул его обладательницу вниз, но Злата упорно пыталась пробиться через дебри науки, отважно борясь со сном.
Наконец математика закончилась. Инесса Иосифовна, отпустив студентов царственным кивком идеально уложенной головы, «выплыла» из аудитории. Всю большую перемену сонные подруги усиленно наливались кофе в университетском кафе и к третьей паре обрели мало-мальскую способность что-либо соображать. Так что к генетике все три были практически в тонусе, за исключением Златы, которая призналась, что «Старушка Иосифовна изрядно ее потрепала, и она чувствует себя, как будто ее трамваем переехало».
– Здравствуйте, молодежь! – Артур Арнольдович вихрем влетел в аудиторию, как всегда, ровно со звонком. – Как настроение?
– Отлично! Супер! – на разные голоса загудела группа.
– Ну и замечательно! – потер руки преподаватель. – Сегодня у нас с вами, уважаемые господа и дамы, весьма и весьма интересная тема. Впрочем, как всегда.
Он лучезарно улыбнулся и принялся выкладывать на стол бумаги.
Артур Арнольдович Фельдман был тайной любовью не только Карины, но и большей части студенток и преподавательниц университета. Высокий – метр девяносто, широкоплечий, загорелый, всегда одетый в шикарный костюм и белоснежную рубашку, он был похож на парней, рекламирующих дорогие автомобили. Добавьте к этому еще выразительные, чуть лукавые серые глаза, белозубую улыбку и умение превратить в шутку любую, самую сложную житейскую ситуацию, – и сразу станет понятно, почему у Фельдмана было так много поклонниц.
К тридцати четырем годам Артур Арнольдович весьма успешно защитил докторскую диссертацию. Причем, многие поговаривали, что материал докторской был настолько хорош, что тянул на профессорское звание, которое Фельдману не присвоили из чистой зависти. Умный, полный искрометного юмора, энергичный, как новогодняя петарда, из которой вот-вот взлетят вверх разноцветные огни, он по-настоящему любил свой сложный, многим непонятный предмет и объяснял его так, что все моментально влюблялись сначала в Фельдмана, а потом заодно и в генетику.
– Итак, дорогие мои. – Артур Арнольдович тряхнул совершенно уложенными белокурыми волосами, подровнял стопку лежащих на столе бумаг и включил проектор, собираясь продемонстрировать презентацию. – Сегодня мы поговорим о генетических заболеваниях, связанных с кровью. Как вы знаете, гены хранят информацию, которая определяет все врожденные характеристики. Каждый ген, в силу своей уникальной последовательности ДНК, имеет код конкретного признака. Болезнь зависит от наследования доминирующих или рецессивных генов. Шансы ребенка получить два характерных гена от двух носителей и заболеть составляют всего двадцать пять процентов, тогда как шансы стать носителем – пятьдесят процентов. Есть несколько категорий генетических заболеваний. Они делятся по типу гена или хромосомы, которые передают болезни. Взгляните на схему: из нее видно, что наиболее распространенными генетическими аномалиями являются аутосомно-рецессивная, аутосомно-доминантная, многофакторная, Х-хромосомная рецессивная и хромосомная. Я хотел