— А что с вашей ногой? — учтиво спрашивала Полина, подливая лорду чай. — Надеюсь, ничего серьезного?
— Глупости, — отмахнулся Кембритч и снова искоса взглянул на меня. Достал, ей-богу. Я явно представила, как размахиваюсь и бросаю чашку с чаем ему прямо в лицо. В последние несколько лет у меня бывали такие приступы, когда хотелось что-то разбить или кого-то убить. — Я как любитель был участником небольшого ралли в горном районе, не справился с управлением, и мы свалились с берега в реку. Больше воды наглотались.
— Ох, — сказала Полина, глядя на него лучистыми глазами, — вы же могли погибнуть!
Умничка моя. Умничка!
— Там не река, а одно название, — усмехнулся хозяин дома. Ага, а ты не хвастун и не тщеславен. — Да и было это полгода назад. Мы проехали почти полторы тысячи километров и стали бы первыми, если бы я не гнал слишком быстро и был осторожен на берегу.
В моей голове зашевелились обрывки новостей: ралли «Северная звезда», катастрофа, реанимация. Фотографии были во всех газетах и новостях. Странно, как я его сразу не узнала. Виконт Кембритч, бывший гонщик, скандально известен в свете. Любитель, как же. Небольшое ралли, ага.
— А что говорят медики, что будет с ногой? — продолжала сестричка.
— Хромота постепенно уменьшается, но перегружать ногу не стоит…
Теперь все мои сестры смотрели на него с восхищением. Я же смотрела на девочек и забавлялась. Раненый герой, гонщик и к тому же лорд. Что еще нужно, чтобы заставить девичьи сердца биться чаще. Глупышки мои. Я сжала губы и отвернулась.
Черт, черт, черт, опять его взгляд! Ну что же такое! Пальцы крепче сжали ручку чашки, а с губ уже было готово сорваться колкое замечание. Не надо на меня смотреть. Я вам не знакома. У меня самая обычная внешность. Она не может вам никого напоминать.
— Марина, вы напряжены. Что-то не так?
Спросил все-таки, не удержался. Я изобразила светскую улыбку.
— Все в порядке, лорд Кембритч, спасибо за заботу. Я устала после смены, вот и кажусь не очень общительной.
— А где вы работаете?
— В областном госпитале, в Земноводске.
— Марина у нас хирургическая медсестра, — похвасталась Полли, — может, даже делала вам операцию после аварии.
Не сестренка, а святая простота. Наш хозяин улыбнулся, покачал головой.
— Нет, меня сразу переправили в Королевскую лечебницу, на листолете.
Понятно. Простых смертных на листолетах в лазареты не доставляют. Видимо, благородный облик воздушного корабля-капли не сочетается с неаристократической кровью.
— А живете вы где? — прервал он мои размышления.
Спас нас лакей, заглянувший в дверь и сообщивший, что машину заправили и перегнали в гараж особняка.
— Лорд Кембритч, благодарю вас за помощь и прием, но нам нужно ехать, — сказала я со слишком явным облегчением и отругала себя. — Время уже позднее, родные наверняка волнуются.
Лорд с изумлением и неодобрением посмотрел на меня.
— Госпожа Богуславская, неужели вы думаете, я отпущу вас из дома после полуночи, да еще и за рулем? Это просто возмутительно!
Да, это было на грани оскорбления, но пусть думает, что мы не знаем этикета, чем ломает голову над тем, откуда мы его знаем. И так уже подставились по полной.
— Тем не менее я настаиваю, — твердо сказала я, глядя ему в глаза.
— Ни в коем случае, — ответил лорд своим простуженным голосом, не менее твердо глядя на меня. — Мои предки мне этого не простят.
Мы сидели друг напротив друга, а девчонки на диванчике замолкли, перестали жевать и даже, по-моему, дышать, ожидая, чем закончится наше противостояние.
Казалось, что он смотрит уже не в мои глаза, а куда-то внутрь головы, в затылок, и пауза в те моменты, когда мы сверлили друг друга взглядами, затянулась до неприличия. Мир вокруг поплыл и заглох. Стучали часы, поскрипывало окно от ветра, я слышала, как колотится кровь в висках. Мы будто неслись навстречу друг другу на немыслимой скорости, и до столкновения оставались какие-то доли секунды.
Я с трудом отвела взгляд.
— Хорошо. Но рано утром мы уедем. Спасибо вам за все, что вы сделали для нас.
* * *В эту ночь Люк Кембритч, властительный господин и лорд, долго не мог уснуть, пытаясь понять, что же в девицах Богуславских было такого несоответствующего их внешнему виду, и вспомнить, не мог ли он видеть их раньше. Но вспомнить виконт ничего не мог, как ни пытался сопоставить виденные им вечером девичьи лица с набором лиц из прошлого. И это было неудивительно — тех, кем его гостьи были раньше, он мог встретить только на семейных портретах много лет назад. Да и трудно было бы даже искушенному разуму сопоставить золотоволосых и сияющих юных девушек и девочек с забредшими к нему потрепанными и усталыми разновозрастными девицами.
* * *Я проснулась засветло, действительно рано, и в первый миг не поняла, где нахожусь. Затем все вспомнила. На часах было около пяти, но что поделаешь — привычка вставать рано на работу не оставляла мне выбора даже в выходные. Я просыпалась до восхода солнца, и уснуть снова не получалось, а валяние в кровати вызывало головную боль. Сестер будить еще рановато, да и по дому бродить тоже.
Вчера, измученная долгим днем и неудачным вечером, я просто упала в кровать. Мне едва хватило сил, чтобы снять одежду. А теперь я могла изучить комнату.
Спальня была обставлена выше всяких похвал. Сдержанные тона, много дерева. Огромная кровать у одной стены, напротив нее — туалетный столик с зеркалом. Справа от кровати во всю стену шторы, рядом с ними — столик, кресло. Слева — дверь в коридор, следом — двери в гардеробную и, по всей видимости, в ванную комнату. Ох, если там есть ванна, я знаю, чем займусь!
Ванна была. Нет, не так. Там была ВАННА. Огромная, со ступеньками, спускающимися к полу, с батареей нераспечатанных бутылочек с шампунями, гелями и маслами. Огромное же зеркало, умывальник, напоминающий формой морскую ракушку, прикрепленную к стене. Кабинка с туалетом. Недолго поколебавшись, повернула рукоятки кранов, и в ванну с гулом забили мощные струи воды. Почистила зубы, пока она набиралась, скинула маечку с трусиками и зашла в теплую воду получить свои полчаса удовольствия. Когда еще придется побывать в таком доме?
Через полчаса я приказала себе встать. Честное слово, не хотелось. Хотелось остаться тут жить, пока не растворишься в бурлящей от хитро сделанных массажных струй воде, спрятаться от того, что ожидало нас за пределами этого дома. Хотелось продлить сказку. Но по опыту я знала, что чем дольше ты в сказке, тем больнее от нее отрываться. Поэтому я безжалостно выгнала себя из воды, жестко растерлась полотенцем и вышла из волшебной комнаты обратно в спальню.
Еще не было и