– В следующий поворот, третий дом слева, – пропела я.
– Здесь? – Мы остановились чуть дальше бабушкиного дома.
– Да.
Я протянула водителю деньги и вышла из машины. В этом месте даже жара воспринималась по-другому. Дышалось легко, в воздухе ощущался запах хвои, под ногами хрустел песок. А может быть, все дело в том, что здесь прошло мое детство? Я открыла старенькую калитку, которая протяжно скрипнула, и по узкой, поросшей низкой травой дорожке, прошла к крыльцу. Не успела я перешагнуть последнюю ступеньку, как дверь открылась.
– Ты опять у окошка прохожих караулишь? – пошутила я, обнимая бабушку.
– Знаешь же, что сердце тебя чувствует, – ответила она, добродушно улыбнувшись и сверкнув ровным рядом золотых зубов, – проходи. Я еще с полчаса назад услышала, что ты идешь. Вот и самовар уже нагрелся.
Я прошла в маленькую побеленную кухню с русской печкой и уселась на деревянную лавку, вытянув ноги.
– В такую жару ты предлагаешь пить горячий чай? Ба, ты как всегда – в своем репертуаре.
– Чай лучше всего утоляет жажду. Ты лучше расскажи, как живешь? – На столе рядом со мной возникла чашка с ароматным чаем и тарелка с пирожками.
Мой нос уловил запах чабреца и мяты, а также жареного теста. Не в силах удержаться, я взяла один пирожок и впилась в него зубами. Бабушкины пирожки не сравнить ни с чем. Помимо муки, яиц и соли, она всегда добавляет в них щепотку своей любви и заботы.
– Я устала, – решила я сразу перейти к делу, – сил моих больше нет. Помоги!
– Уверена? – Бабушка вскинула черную бровь и блеснула своими пугающими, почти черными глазами.
– Уверена. Хочу жить обычной жизнью. Что мне сделать?
– Я тебя спрашивала, когда дар передавала – согласна или нет. Ты до потолка прыгала, просила. А теперь на попятную… – бабушка отвернулась.
– Я знаю. Прости. Молодая совсем была. Да что молодая – ребенок еще, семнадцать лет.
– Я в семнадцать лет уже твоего дядьку родила. Эх, молодежь…
– Ба, давай не будем опять вспоминать, как хорошо было жить в таборе и какие там были порядки. Мы в двадцать первом веке живем.
– Значит, решила?
– Решила. Мне двадцать семь. Хочу замуж, семью, ребенка, а лучше двух или трех. Обычной жизни хочу.
– Ну что же, – бабушка придвинула к столу деревянную табуретку и уселась рядом. Затем поднесла ко рту чашку с чаем и громко отхлебнула, – чтобы избавиться от просьб мертвых, тебе нужно помочь живому. Но так, чтобы он сам тебя нашел. Вас должно свести проведение.
– То есть, если я решу перевести бабушку через дорогу, это не считается?
– Именно.
– Так можно прождать и год, и два, – у меня сразу как-то испортилось настроение.
– Не переживай. Твое желание уже услышано высшими силами. Случай не заставит себя ждать. Ты, главное, его не проморгай.
– А как я пойму, что это тот самый живой, которому я должна помочь?
– Он будет связан с мертвыми.
– Опять твои загадки, – буркнула я и отпила из своей чашки.
Горячий напиток обжег горло, но мгновенно утолил жажду. Я мысленно прокрутила в голове бабушкины слова – помочь живому, который связан с мертвыми, да притом еще и специально такого не выискивать, а ждать знака судьбы. Уж больно все это похоже на красивую сказку, цель которой запудрить мне мозги. Да такой случай, возможно, один на миллион! Не видать, похоже, мне свободы от духов и странников, как своих ушей.
Глава 3
Обратная дорога казалась бесконечной. Настроение было вконец испорчено, и даже подаренная бабушкой новая цветастая юбка не радовала.
Я расправила ладонями складки на платье и посмотрела в тонированное окно такси – вечерело, небо окрасилось в багряно-розовые цвета заката. На улицы выплеснулось целое море праздно шатающихся под сенью каштанов и тополей людей.
Полуденная жара спадала, дышать стало легче, и я попросила водителя отключить кондиционер. Приоткрыв окно, я выставила наружу ладонь и стала ловить встречный поток воздуха, который приятно щекотал и вызывал мурашки по всему телу.
Каждый вечер превращался для меня в пытку неизвестным – опустится ли на меня ночью холодное дыхание очередного странника? Или обдаст жаром пылающая кожа неприкаянного духа, изгнанного из преисподней, чтобы тот смог творить дрянные делишки на земле? Или мой слух уловит шалости злобного полтергейста на другом конце города? А может быть, это будет одна из тех редких ночей, когда мне удастся просто уснуть и проснуться с первыми солнечными лучами? Боже! Где же ты, несчастный живой, связанный с мертвыми, которому нужна моя помощь?
Из тягостных размышлений меня вывел протяжный свист тормозов и пронзительный визг клаксонов.
Я напрягла зрение и посмотрела вперед – сквозь поток идущих впереди машин.
По центру проезжей части моста испуганно метался из стороны в сторону котенок – щуплый, с острыми высокими ушами и свалявшейся в клочья шерстью, черный как смоль. Его испуганное громкое мяуканье пробивалось сквозь звуки автомобильных сигналов, как сигнал SOS.
– Остановите! – закричала я.
– Что? – водитель повернул голову и недоуменно уставился на меня, – остановка на мосту запрещена!
– Вам – разрешена. – Я посмотрела ему в глаза, положила ладонь на его руку, сжимающую рычаг коробки передач, и мужчина изменился в лице.
Его зрачки расширились, и я увидела в них свое отражение, лоб разгладился, во взгляде промелькнули потерянность и покорность. Так-то лучше. Не люблю использовать свою силу в корыстных целях, но иногда приходится. Цыганка никогда не бросит в беде черного кота.
– Хорошо, – промямлил таксист и резко ударил по тормозам.
Машина застыла прямо посреди дорожного потока. Теперь у автолюбителей появился еще один повод нажать на сигнал, и они не преминули им воспользоваться. Клаксонная какофония заполнила все пространство.
– Спасибо, – я мило улыбнулась таксисту – пожилому мужчине с седыми висками и пивным пузиком, а затем вышла из машины.
Лавируя между движущимися автомобилями, я добралась до котенка. Он дрожал, как осиновый лист на ветру. Пригнувшись к земле и опустив уши, он жалобно мяукал, изредка мотая головой.
Я протянула к нему ладони, и он сразу же запрыгнул на них. Его маленькое сердечко колотилось, как у кролика, – быстро-быстро, а длинные усы подрагивали.
– Ну и как ты сюда попал, бедолага? – Я провела рукой по его колючей вздыбленной шерстке и вместо ответа получила благодарное мурчание, – идем со мной. Хоть ты и не тот живой, который мне нужен, все же познакомлю тебя с Бароном – вы подружитесь.
Котенок радостно мяукнул и свернулся калачиком. Я сделала несколько шагов обратно к своему такси, и вдруг услышала бессвязное бормотание. Чей-то мужской полушепот пробивался сквозь шелест автомобильных шин, ровное урчание моторов и звуки сигналов. Я повертела головой, пытаясь уловить направление, откуда доносится голос, и увидела его.
Высокий, широкоплечий, спортивный, с пышной шапкой русых волос, он стоял на небольшой полоске бетона сразу за