5 страница из 17
Тема
к глазам.

Кровь!

Кажется, я не хило приложилась о камень. В подтверждение голова гудела, словно там обосновался растревоженный улей злобных ос.

В висках колотили барабанщики, раздражая меня все сильней и сильней, так что глаза начала застилать багровая пелена.

Хреновый, очень хреновый знак!

В таком состоянии я себя не контролирую. Словно проваливаюсь в какой-то огненный омут и не помню, что творила. От слова совсем!

Вот и сейчас, похоже, меня накрыло с головой. Сознание перемкнуло, безумная ярость затмила разум. В меня вошло нечто огненное, заставившее думать о том, что я всесильна…

Обвела безумным взглядом окружающую территорию, заметила палку у обочины дороги.

– Ты козлина… – начала я подниматься с земли, прихватила ту саму дубинку, размахнулась, сделав выпад, навернула придурку-хряку по голове, чтобы сразу дезориентировать. Вывести из строя попыталась другим способом: опустив дубину вниз, со всей дури вмазала ему по яйцам. – На кого руку поднял?

Жирдяй заверещал от посыпавшихся на него ударов, словно его тут кастрировали. Причем тупой ржавой пилой без наркоза.

На его визг сбежались какие-то мужланы. Ринулись ко мне, но прежде, чем успели меня скрутить и лишить оружия, я все же огрела парочку дубинкой, которую уже через мгновение они вырвали у меня из рук, подхватили под руки и куда-то потащили.

– Отпустите, придурки! – Отчаянно вертелась, пытаясь вырваться из болезненной хватки амбалов.

Мне мгновенно связали руки, перекинули веревку на ветку дерева, подтянули, подвешивая так, что я едва могла стоять на цыпочках.

Гребаные ублюдки!

Ярость набирала обороты, плескалась через край, кружа меня в огненном водовороте. Она бурлила в крови, сметая и сжигая все на своем пути, воспламеняя каждую клеточку.

Страха перед этими ублюдками я не чувствовала. Лишь чистую незамутненную ярость и злость. Даже боль от высоко поднятых рук отошла на второй план. Эти твари почти вывернули мне руки, подвесив на дереве.

Но я ничего не замечала. Словно оказалась заперта в огненном коконе, вокруг которого кружилось цунами из голубого пламени.

Я пыталась устоять на цыпочках, чтобы ослабить давление на руки. Сжала руками веревку. Мотнула головой, пытаясь откинуть с лица кипенно-белые до задницы волосы. Они лишь мешали, закрывая обзор, не позволяли рассмотреть, что же задумали эти твари.

А откуда у меня белые волосы? Промелькнувшая мысль тут же утонула в яростно ревущем вокруг огне. Все тело плавилось, создавалось ощущение, что по венам струится лед, смешанный с огнем.

– Кнут… – раздался рядом голос жирдяя, я все еще его не видела из-за пелены волос. – Ты еще не понимаешь, видимо, куда попала, шлюшка! Я объясню! Я тебя украл для продажи в какой-нибудь гарем! Но ты девка с гонором, таких там не любят. Так что прекрасно подойдешь и в низшие рабыни – на кухню! После того, как я тебя изуродую, кшхара бешеная!

В следующее мгновение плеть засвистела и опустилась разрядом на мое тело. Боль огнем прошлась по спине и ягодицам. Кнут снова и снова свистел, опускаясь на спину, заставляя меня кричать и извиваться от агонии. Я крутилась на веревке, дергала руками, пытаясь хоть как-то освободиться.

Ни хрена не понимаю. Что черт возьми происходит? Где я? Кто эти чертовы ублюдки?

И главное за что?

Какая на хрен «рабыня»?

Рабство на Земле уже давно отменили, это противозаконно.

– Господин… – Толстяк, натужно хрипя, остановился, удары прекратились.

Спина, задница, бедра, ноги, даже голова – все горело огнем. Казалось, я сама превратилась в один сплошной сгусток боли и пламени.

Кровь, капающая с виска и головы, заливала глаза, украсив белые волосы красными прядями. Взгляд застила красно-белая пелена, и сколько бы я ни пыталась осмотреться, ничего не видела. Лишь мерцающий электроразрядами белый кокон, окружающий меня со всех сторон. Эта откуда-то взявшаяся энергия была не только снаружи. Она бурлила вокруг меня, во мне, пронзая каждую клеточку. Затмевая сознание.

– Да! Хватит с нее, отдаю ее вам, главное, чтобы осталась жива! – пропищал мерзкий уродец. – Хоть динар с нее взять!

Меня отвязали, и я обессиленно рухнула на землю, беспрестанно всхлипывая и смотря сквозь слезы на мучителей.

– Ну что, поиграем? – один из тварей, схватив за волосы, резко дернул назад мою голову, заставляя посмотреть на него. Вот только я ничего не могла разглядеть. – Девственниц не люблю, поэтому достаточно мне отсосать! Хорошо сделаешь – даже бить не буду и дам мазь смазать спину, чтоб быстрее зажило! – расщедрился он, весело ухмыляясь, стаскивая с себя серые холщовые штаны, и вытаскивая наружу грязный мерзкий отросток.

Если они хотели меня напугать, то просчитались. Страха не осталось. Совсем. Боль смешалась с безумной яростью. Перед глазами стояла странная кровавая пелена, сквозь которую прорывались электрические бело-голубые разряды.

Руки в области запястья обожгло, словно кто-то сдирал с них кожу заживо. Создавалось впечатление, что по моим венам потек жидкий огонь, а запястья стиснуло чем-то раскаленным настолько сильно, что я даже пальцы в кулаки сжать не смогла.

– Да щас прям… – скрипнула я зубами и плюнула прямо в рожу этого говнюка. – Твоим корнишоном только народ смешить, ублюдок! – расхохоталась я ему в лицо. – Сунешь свой огрызок мне в рот, откушу на хрен!

– Кшхара! Выродок белых демонов… – он с размаху влепил мне пощечину. – Готова сдохнуть? А тебе никто не даст! – рассмеялся он и отшвырнул меня. – Наш некромант воскресит любого!

– Так ты еще и некрофил! – хрипло расхохоталась я. – Любишь трупы? Извращенец!

– Ведьма! Парни, она ваша! Развлекайтесь!

Ко мне подошли двое мужчин и, подхватив за руки, проволокли по земле. Затем швырнули на бревно. Быстро развернули, поставив раком, один придавил голову рукой, второй срывал с меня одежду.

Похабные крики, шелест одежды, мерзкая вонь и жесткое бревно подо мной – все это смешалось жуткой каруселью в моем сознании.

– Тощая… – пренебрежительно заметил кто-то. – Да еще и девственница, сейчас кровищи будет…

– Водой смоем, зато сколько удовольствия получим!

И я провалилась в жуткую бело-кроваво-красную тьму.

Они смеясь рвали на мне одежду, не давая возможности даже шевелиться. Но упустили один момент: я прекрасно умею обращаться с холодным оружием. Пока они усиленно срывали тряпки с моего тела, передо мной болтался нож.

Необычный, изогнутый, больше напоминавший старинный клинок с какой-то странной аметистовой рукоятью, оплетенной непонятными надписями. Лезвие, смахивающее на лунный серп, сверкало серебром. Словно манило сделать его продолжением своей руки…

Эти мысли возникли в моей голове из ниоткуда, внезапно ворвались в подсознание. Долбились пульсом в висках.

«Кровь! Накорми его своей кровью! И он тебе поможет!» – шептал голос внутри меня.

По моей губе потекла кровь из носа, и я, открыв рот, нечаянно слизнула ее, мазнула пальцами по рту и тут же вцепилась окровавленной ладонью в рукоять клинка.

«Да будет так!»

В следующее мгновение кровавая пелена мгновенно заполнила мой внутренний взор, и оказавшийся в моей руке кинжал полыхнул голубым огнем. Какие-то доли секунды – и веревка на

Добавить цитату