Йонас нахмурился. Он никогда не задумывался о том, что именно произошло в замке. Ему не нравилось возвращаться в эти стены даже мысленно, и, может, после смерти бывшего короля Йонасу стало немного легче. Трагическая гибель королевской семьи потрясла всех, в замке перестали вспоминать о чем-либо еще, да и вместе с новым королем обновилась и знать, а также некоторые советники и даже охотники, и теперь Йонас чувствовал: он мог бы попробовать вернуться. Нужен был только повод. Но, несмотря на все это, думать о том, что король Гантарас намеренно убил семью брата, было неприятно. Может, Вилкас все-таки ошибался? Йонас вновь прислушался.
– К тому же, Линас, – заговорщицким тоном продолжил Вилкас, – все эти твои восторги из-за якобы заботы о пропавшей наследнице тоже весьма сомнительны.
– И почему же? Разве я в чем-то солгал?
– Нет, ты сказал все правильно, принцессу действительно ищут, но ты никогда не думал, для чего?
– Не думал, – раздраженно ответил Линас, – но это не моя забота – разбираться, что делать с наследницей. Отдать замуж и…
– И сделать королевой? – вновь перебил его Вилкас. – Ха, черта с два. Гантарас нашел себе теплое местечко и не слезет с него. Да и слышал я кое-что. Милда моя общается с прачками из замка, и она рассказывала мне, что в ту ночь, когда случилось нападение, в замке была ведьма. Как там ее? Имя такое женское, как пудра или выдра. – Вилкас задумался.
– Ау́дра, – внезапно к разговору присоединился новый голос. – Я ее знаю, моя жена ходила к ней за какими-то травами. Да и не только она. Говорят, королева была с ней дружна.
– Спасибо, Купрос. Так вот: говорили, будто ведьма, чтобы спасти принцессу, спрятала ее душу в вазочку. Вы помните эти вазочки, белые такие, с маками, их раньше дарили всем девушкам, я сам своей Милде дарил?
– Я помню, – вновь отозвался Купрос. – Только что-то не видно их давно, я хотел дочке купить и не нашел.
– То-то же! – довольно вскрикнул Вилкас, и Йонас, прежде напряженно вслушивающийся, вздрогнул от неожиданности. – С тех пор этих вазочек нигде не видно. И я ни на что не намекаю, но Линас так уверен в честности нашего любимого короля…
– И продолжаю быть. Ведьмы – выдумка, а эти вазочки всего лишь вышли из моды. Будто ты не знаешь, как быстро меняются женские вкусы.
– Я знаю только то, что ты зануда. – Вилкас ударил Линаса в плечо, и они оба потянулись к кружкам.
В голове у Йонаса никак не укладывалось услышанное. И дело было даже не в возможных намерениях короля. Нет, будоражило Йонаса другое: он всегда считал пропавшую принцессу погибшей. Разве могла маленькая девочка, даже если она и сбежала из замка, выжить в одиночку? Да и всем было известно: ни одна живая душа не вышла за ворота в ту ночь. Но теперь все изменилось. Ведьма. Как Йонас мог не подумать о ведьме?
Йонас, как никто другой, был уверен в том, что ведьмы существуют. Он своими глазами видел, как старуха обратила в белку мальчишку, который воровал яблоки из ее сада. И пусть никто не верил ему, а мальчишка через несколько дней вернулся человеком и отказывался сознаваться, Йонас знал: ему не привиделось. И что мешало ведьме и в ту роковую ночь выпустить принцессу из замка ласточкой или воробьем?
И вновь идея, которую он давно оставил как безнадежную, загорелась в его сознании. Он мог вернуть принцессу домой. За это король, конечно же, щедро наградил бы Йонаса. Может, даже сделал бы его герцогом, и тогда никто не посмел бы вспомнить о его прошлом. Он стал бы героем, а героям положена только слава. И, быть может, все невзгоды вели его именно к этому? Йонас мечтательно улыбнулся.
С небес на землю его вернул резкий взрыв хохота. Он вновь прислушался к компании, надеясь уловить еще какую-нибудь зацепку.
– Ну ладно, оставим споры, я могу вам рассказать такую байку из замка, что вы все лопнете от смеха. Вы слышали про принца?
Йонас почувствовал, как внутри резко похолодело. Он вскочил и едва не уронил стол. Пусть на него обернулась почти вся таверна – историю про принца он знал слишком хорошо, чтобы слушать ее еще раз.
Яркое солнце, отражаясь в окнах, слепило глаза. Арунас зажмурился лишь на мгновение и едва не пропустил удар. Гантарас, пусть и не был мастером клинка, двигался ловко и быстро. Он никогда не придерживался определенной тактики, стараясь измотать, а после обезоружить неожиданным выпадом.
Арунас тяжело дышал. Воспользовавшись небольшим замешательством, он отер со лба пот. Соленые капли попадали в глаза, заставляя щуриться, а ему требовалось все внимание. Будучи от природы выше и сильнее, он мог рассчитывать на легкую победу, но для этого должен был выбрать подходящий момент.
– Если ты устал, можешь сдаться!
Гантарас довольно улыбался. Влажные кудри липли к лицу, ноздри часто раздувались.
– Только не сегодня. Не могу же я опозориться перед будущей женой.
Арунас сделал резкий выпад, но Гантарас сумел уклониться и, почти танцуя, оказался у него за спиной.
– Не волнуйся об этом. Любая мечтает выйти за будущего короля. Слышал бы ты, как по тебе вздыхают дамы на балу.
Арунас смущенно отступил. Он замечал взгляды, обращенные в его сторону, но ему казалось, юные красавицы смеются над ним. Высокий и рослый, с копной каштановых волос, он напоминал себе медведя – косолапого и неловкого.
– Ты путаешь меня с собой. Ведь именно тебе не отказывает в танце ни одна красавица.
– Только потому, что я не наступаю им на ноги.
Гантарас встряхнул головой и, довольный собой, пропустил удар. Арунас приставил лезвие к шее брата.
– Кажется, мне будет чем похвастаться перед Юра́те. – Он широко улыбнулся. Заморская красавица с бледной кожей и нежной россыпью веснушек на лице и плечах заслуживала побед.
– Ошибаешься.
Гантарас посмотрел вниз, и Арунас, последовав за его взглядом, заметил клинок, приставленный к животу.
– Но так нечестно! – почти обиженно воскликнул Арунас.
Правила поединка не подразумевали использование клинков.
– То, что ты старше и сильнее, тоже нечестно. И все же я победил.
Гантарас всегда был хитрецом. Арунас фыркнул и дружески толкнул брата в плечо. Он не хотел бы оказаться на месте его настоящего противника.
Глава 3
Ожившая легенда
Сквозь пелену тумана она с трудом могла разглядеть собственные руки. Бледно-серая дымка струилась и заполняла все пространство. Сердце учащенно стучало. Она осторожно шагала вперед, озираясь на мелькающие то тут, то там тени. Влажный сгустившийся воздух поглощал все звуки, но она отчетливо чувствовала запах. Свежий и одновременно яркий и терпкий, он щекотал нос с каждым легким дуновением ветра. Мягкий ковер под ногами приятно покалывал стопы.
Восторг и трепет смешались внутри, и она точно знала, что должна быть здесь. Внезапно в торжественную тишину вплелся голос. Нежный, глубокий, сливающийся с туманом и обволакивающий все вокруг. Кто-то звал ее, она чувствовала это, пусть и не могла разобрать слов. Голос был ей знаком. Она зажмурилась, изо всех сил стараясь вспомнить…
– Олененок!
От внезапного громкого звука она вздрогнула и резко открыла глаза. Олененок потерла глаза и растерянно проморгалась, прежде чем сумела осмысленно посмотреть на Руту.
– Сколько можно спать? Я успела подоить козу, сходить в лес и переписать пару