– Хоп! Согласен. Только давай тогда пару «лимонок» возьмём, типа рыбу глушили. Ну, они же почти не отличаются от тех, что были сто лет назад. Почти такие же. Так что вопросов не будет. Типа шмотки забрали, а гранаты в воде лежали, их не заметили. Ну и если ситуация вдруг пойдёт не туда, можно будет и напугать, и отбиться… – Сергей, как всегда, повернул разговор в конкретную плоскость.
…Вылезать из коллектора оказалось труднее, чем в него влезать, потому что выход был прямо в реку, причем ни поручней, ни лесенки не было, только какие-то вбитые прямо в гранитные камни набережной скобы. В общем, пришлось прямо из коллектора вплавь уходить вправо и там кое-как вылезать на берег. И хотя на улице было достаточно тепло, однако вода и в коллекторе, и тем более в Днепре была очень холодной.
– Ддддаа, хоть и ммммай мммесяц, а ввводддичка бббоддриттт, – стуча зубами от холода, пожаловался брату Саша.
Сергей не ответил, молча расстёгивая рюкзак и выкладывая две гранаты «Ф-1», в просторечии называемых «лимонками». Рюкзак он сразу же зашвырнул подальше в Днепр.
– Ззззачччем?! – не утерпел Саша. – Пппригггодился бббы….
– Хрен там! – неожиданно разозлился Сергей. – Сейчас начало двадцатого века. Нет ещё таких рюкзаков здесь и быть не может. Ты хочешь, чтобы нас в расход пустили как шпионов или буржуев? Хорошо, что свои шмотки и ОЗК оставили в коллекторе, надо было и рюкзак там бросить.
В этот момент сверху раздались выстрелы и визг тормозов. Братья переглянулись.
– Так, снимаем трусы – и в реку! – Сергей первым подал пример.
Саша тоже снял свои модные шортики от «Кельвин Кляйн» и молча зашвырнул их подальше в Днепр.
– Всё, теперь остаётся только надеяться, что нас не пристрелят… – Сергей в задумчивости подбросил на ладони «лимонку».
– Гранннатты выбрасыввваем? – всё ещё дрожа от холода, поинтересовался Саша.
– Да вот не знаю… Давай пойдём наверх, глянем, что там. Выбросить успеем всегда, а то мало ли… Может, эти «эфки» жизнь нам спасут.
Братья осторожно, на корточках подобрались к проходу на набережную и выглянули из-за деревянной будки, которая стояла прямо над выходом коллектора в Днепр. Перед ними разворачивалась сцена, которая была бы больше уместна в голливудском боевике. На улице, которая шла параллельно набережной, стояли два автомобиля. Причём один перегородил движение второму. В одном из автомобилей находились двое красноармейцев, это было видно по будёновкам на их головах и по красным разводам на гимнастёрках. А ещё в авто стоял в полный рост красный командир в чёрной кожаной куртке, в кубанке, с маузером в руке. Рядом с ним за рулём сидел шофёр, тоже в чёрной кожанке, но на голове у него красовалась бескозырка. В другом автомобиле, который преградил дорогу красноармейцам, находилась какая-то совсем уж разношёрстная компания – казачки в папахах и свитках, перепоясанных пулемётными лентами, какой-то хлыщ в пальто и шляпе, но почему-то с саблей в одной руке и револьвером – в другой. Во главе всей этой шайки-лейки находился самый настоящий матрос – в бескозырке и расстёгнутом бушлате, как говорится, грудь нараспашку. Естественно, морская душа в виде тельняшки тоже была опоясана пулемётной лентой. Ещё в машине сидела молодая барышня в пальто и кокетливой шляпке. А матрос стоял во весь рост и угрожал красноармейцам наганом.
Тем временем, пока голые путешественники во времени укрывались за деревянной будкой, на улице Петроградская стремительно развивался конфликт между двумя группами вооружённых людей.
– А ну стой, сдавайся! Хто такие? Красные? – заорал матрос, нацелив в красного командира свой револьвер.
Но тут вместо ответа довольно рослый командир выпрыгнул из своего авто, выбил кулаком из рук матроса наган и тут же выстрелил в него из маузера. Морячок кулем свалился на землю, и пока его спутники находились в прострации, усатый командир красных заорал своим людям:
– Берите их!
И сам подскочил к людям матроса, выстрелив в личность в котелке, которая уже целилась в него из своего револьвера. Красноармейцы моментально вскинули свои винтовки и сделали несколько выстрелов. Казачки, не успев даже направить на красноармейцев оружие, рухнули замертво на сиденья авто. Девушка в ужасе выскочила из автомобиля и бросилась бежать. Один из красноармейцев поднял винтовку, но командир тут же заорал на него:
– Не стрелять! Пусть себе бежит. Мы ж не бандиты, с бабами не воюем!
Шофёр, сидевший за рулем машины Максюты, был ранен, но поднял руки вверх и встал на колени. Красноармейцы подняли его с колен и подтолкнули к своей машине. Один из них стал обыскивать шофера, второй осматривал тела убитых.
– Товарищ Пархоменко, это, кажись, Максюта, из банды Григорьева. Видать, он ехал от вокзала к арестантским ротам. Там сейчас пленные григорьевцы сидят, – скороговоркой доложил командиру шофёр автомобиля красных, молодой парень в бескозырке.
– Ты смотри, вот мы попали. Точно, это Александр Пархоменко, командующий частями Красной армии, которая брала Екатеринослав, – зашептал Саша. – А тот, кого он застрелил, – Максюта, правая рука атамана Григорьева. Максюта перебежал к Григорьеву от Махно, – зашептал Саша своему брату.
Сергей только кивнул, внимательно следя за происходящим. Потом повернулся к брату:
– Что делать будем? Выходим?
– Ну, выйдем, бой уже закончился, не шлёпнут. Пошли. Только «лимонки» оставь тут, – ответил Александр и вышел из-за будки.
Следом за ним, прикрывая интимное место, вышел и Сергей.
– Товарищи, не стреляйте! Мы свои, – крикнул Саша на всякий случай.
Красноармейцы, как по команде, вскинули винтовки, а Пархоменко, моментально развернувшись, направил на братьев свой маузер.
– Какие такие свои? Свои ныне, паря, по городу голышом не бегають! Чего срамота такая, без порток тут мудями трясёте? – выкрикнул один из красноармейцев, стоявший ближе к командиру в папахе.
Шофер Пархоменко подскочил к братьям, держа перед собой наган.
– А ну-ка, ребятки, ручки покажите… Да не стыдитесь, не стыдитесь, стыдно тому, у кого не видно, а у вас, поди, от девок отбоя нет, – затараторил матросик, на бескозырке которого была надпись «Иоанн Златоуст».
Братья нехотя подняли руки, к ним подошли один из красноармейцев и сам усатый командир. Он опустил свой маузер, но всё ещё недоверчиво осматривал неожиданных пленников. Красноармеец, повесив свою винтовку на плечо, скороговоркой доложил:
– Товарищ Пархоменко, стало быть, у авто был найден портфель, в ём якись бумаги, чи то списки, чи то карты – хрен разберёшь, а ишо – фотографические карточки и деньга царская, целые кучи.
– Товарищ Пархоменко, мы – простые студенты, приехали на каникулы к родным, а тут война, еды нет, пошли рыбу ловить, а тут бандюки какие-то нагрянули, одёжку всю забрали, с документами, со всем, – быстро стал пояснять командиру Сергей.
– Тихо-тихо, господа