Но времени искать рану у неё не было. Раздался крик, и световая волна залила всё вокруг ослепительной белизной.
Перед стальной дверью стояла, широко расставив ноги, Изида. Верхняя часть её туловища распахнулась, словно складень[5]. Там, где только что находилась грудная клетка, резко расступились створки, а за ними показались страницы, которые перелистывались сами собой. Одна из страниц затвердела, расщепилась, и между образовавшимися слоями забилось, мерцая, страничное сердце. Губы Изиды беззвучно лепетали какие-то слоги. Её мощь превосходила силу большинства библиомантов, но каждый такой сеанс забирал у неё чрезвычайно много сил. Даже спустя полгода ей стоило немалого труда мастерски́ использовать вновь приобретённые навыки с минимальным для себя ущербом. Человека, стрелявшего в неё, окатило яркой вспышкой, а затем смело́ ударной волной, которая с лёгкостью унесла бы и танк. Завопив, стрелявший ударился о край крыши и навзничь рухнул на мостовую. Фурия вскочила. Теперь уже и до патрулей у подножия укрепления должно было дойти, что на крыше незваные гости.
Между тем страничное сердце в груди Изиды отгорело, книга захлопнулась, и её тело снова приняло очертания женского туловища. Остался даже не шрам, а лишь красная полоска, проложившая дорожку через всю грудину.
У Фурии вертелось на языке: «Достаточно было бы выстрелить!» Изида носила на поясе серебряный автомат, но было ясно, что своё решение она приняла почти бессознательно. С тех пор как Изида стала экслиброй Зибенштерна, ей приходилось бороться с последствиями своего превращения: с одной стороны, у неё появилась неслыханная мощь, с другой – ей стоило немалого труда держать эту мощь в повиновении. Она была первой, и, наверное, единственной, экслиброй, обладавшей библиомантическим дарованием в масштабах, впечатливших, пожалуй, даже легендарную Федру Геркуланию, праматерь всех библиомантов.
Изида пробормотала проклятье и принялась застёгивать корсаж, на этот раз на все крючки, чтобы страничное сердце у неё внутри, не дай бог, опять не распахнулось самовольно. Потом она достала револьвер и посмотрела поверх крыш. Остальные охранники появятся в любую минуту.
Фурия заметила, что Изиду слегка качало. На её бровях поблёскивали капли пота.
– Всё в порядке?
Изида кивнула.
– Точно?
– О господи, Фурия, прекрати! Всё отлично! – Металл в голосе Изиды, видно, был так же непроизволен, как и её выходка.
Когда силы Изиды иссякали, она начинала капризничать. Скоро она опять впадёт в круглосуточный восстановительный сон, как это часто бывало раньше.
Фурия подняла петушиную книгу и сунула палец между страниц. Со стороны башенной постройки доносились голоса. Похоже, не все охранники отправились внутрь – воевать с пиявками.
– Спина к спине! – скомандовала Изида. – Они наступают со всех сторон. Если охраны будет слишком много, ни в коем случае не впадай в панику. Сосредоточься на ком-нибудь одном и стреляй, затем следующего, и так – по очереди, ряд за рядом. И будь осторожна при отдаче!
Фурия кивнула. Она теперь применяла библиомантику так ловко – после долгих месяцев обучения у Саммербель, – что отдачу вообще не замечала.
В это время стали раздаваться шаги по каменным настилам и черепичным откосам крыш со всех сторон от башни. Перебивая друг друга, кричали мужские голоса, в такт им гремели снизу колокола, опять завыла сирена тревоги.
Фурия распахнула свою сердечную книгу.
– Мы выстоим! – крякнул клюв откуда-то снизу, но из соображений безопасности книга втянула свою гибкую шею-шланг обратно, будто и сама не слишком-то верила своим высказываниям. Фурия боялась не столько охранников, сколько того, что потерпит провал. Долго пришлось ей бороться за то, чтобы принять участие в этом сражении.
Голоса набирали силу. Кто-то крикнул: «Берегись!» Наверное, один из охранников заметил вспышку, оказавшуюся для другого роковым.
– Приготовиться… – шепнула Изида позади неё. – Внимание! Три, два…
Рядом с ними кто-то взломал стальную дверь. Вверх взвились перья. Наружу вырвался едкий запах птичьего помёта.
– Сюда! – крикнул Финниан. – Скорее!
Он был грязный, со слипшимися волосами. По его взгляду Фурия поняла, что он был страшно взволнован. Он отпрыгнул в сторону и поманил их внутрь.
– Мы бы их всех порешили! – каркнула петушиная книга, предусмотрительно вытянув свою длинную шею к двери, словно никак не могла дождаться, чтобы укрыться за ней.
– Беги! – скомандовала Изида, оставаясь на посту и прикрывая отступление.
Краем глаза Фурия заметила, что на углу башни собираются какие-то личности, но охрана подоспела слишком поздно. Ей с Изидой удалось избежать столкновения, просто захлопнув за собой дверь, но Изида…
Она бросила Фурии пистолет:
– Лови! – и прыгнула обратно на крышу.
Чтобы привлечь внимание противников, она прямо там, где стояла, сделала в воздухе сальто, словно парящий чёрный призрак. Когда она опустилась на ноги, перед ней возникло шестеро мужчин, которые ринулись на неё с разных сторон, разделившись на две группы. С молниеносной быстротой пальцы Изиды пробежали, словно по клавишам, по крючкам корсажа.
Фурия отвернулась: из верхней части туловища Изиды хлынул свет – сжатая энергия страничного сердца, более мощная, чем энергия любой печатной книги. Взгляд Фурии упал на Финниана, смотревшего широко раскрытыми глазами из голубятни. В его лице не было ни триумфа, ни ужаса, а только что-то неприятным образом напоминающее гнев. Насколько сблизился он с этими людьми в последние три месяца? Среди них он жил, и для того, чтобы его приняли, должен был поневоле с некоторыми подружиться. Как хорошо он знал тех шестерых, которых Изида в мгновение ока прикончила там, на крыше? Когда Изида вслед за ними пролезла в голубиную башню, голоса на улице уже стихли. Финниан захлопнул дверь и защёлкнул задвижку.
Присев на корточки, Изида вынула из кармана сплющенную птичку-оригами и расправила её. Потом небрежным движением приоткрыла ворота между убежищами, так чтобы в щель протиснулся кулак. Фурия знала: эти ворота вели в библиотеку резиденции, в римские катакомбы под усадьбой, где их вестей ждал Ариэль. Изида посадила крошку оригами себе на ладонь, шепнула ей что-то и отпустила на волю. Нервно подрагивая крылышками, та проплыла сквозь зазор между убежищами, чтобы сообщить Ариэлю, что первый рубеж они преодолели.
Портал опять закрылся, сжался до мерцающей точки в воздухе и исчез. У Изиды было несколько таких зверушек с собой, и каждое существо она надрессировала на определённую находившуюся у Ариэля книгу, к которой им предстояло вернуться. Оригами особой смышлёностью не отличались, но обладали безошибочным инстинктом: большинство из них умели отыскивать дорогу даже в пустоте, между страницами мира.
Изида и Финниан кивнули друг другу как профессионалы (а они ими и были). Она – в прошлом агент, уничтоживший дюжины находившихся в розыске экслибров, он – борец сопротивления, нанёсший многочисленные удары по цитаделям Адамантовой Академии. Им бы быть кровными