Да, я могу, и я сделаю.
Как только закончится истерика.
***
– Ты опоздала. Иди сюда, – сказала моя сестра Энн, хватая меня за руку и втаскивая через дверь. Не то чтобы я пряталась снаружи и сомневалась. Отнюдь.
– Извини.
– Я подумала, что ты собралась меня кинуть. Опять.
Она одарила меня быстрыми и нежными объятиями, потом стащила с моих плеч пальто. Оно было брошено в ближайшее кресло, которое уже было завалено другими вещами.
– Все остальные уже тут.
– Отлично, – пробормотала я.
Действительно, было достаточно шумно в многомиллионном лофте в Перл Дистрикт. У нас с Энн никогда не было денег. Совсем наоборот. Если бы она не вдохновила меня податься на стипендию и не поддерживала финансово, покупая книги и прочее, я бы никогда не поступила в колледж. Хотя в прошлом году, моя обычно разумная и сдержанная сестра как-то сошлась с рок-н-рольной знатью.
Я знаю, ладно? Как всё это произошло, до сих пор меня несколько смущает. Среди нас двоих я всегда была веселой. Когда Энн сдавалась, я собирала её по кусочкам опять, заполняла тишину в разговорах и улыбалась в любой ситуации. Но вот она, на вершине жизни и безумно влюблена, по-настоящему счастлива, наверное, в первый раз в жизни. Это замечательно.
Детали относительно их бурного романа варьировались от расплывчатых до никаких вообще. Но прям перед Рождеством, она и Малькольм Эриксон, барабанщик «Стейдж Дайв» (величайшая рок-группа из когда-либо существовавших), связали себя узами брака. Сейчас я причислялась к составу расширившейся свиты группы. Если быть честной, они безоговорочно приняли меня с самого начала. Они были хорошими людьми. Но от мысли, что я увижу его, я начинала дрожать, приближаясь к нервному срыву.
– Ты никогда не догадаешься, что произошло.
Энн взяла меня за руку, толкая к переполненному людьми обеденному столу.
Навстречу моей смерти.
Толпа из семи человек сидела с напитками в руках, смеясь и общаясь. Думаю, на заднем фоне из акустической системы тихо доносился матч Национальной Лиги. Свечи мерцали, и маленькие сверкающие праздничные огоньки висели над головой. Мой рот наполнился слюной, несмотря на слабый желудок от запаха всех вкусностей, витавшего в воздухе. Вау, Энн и Мал на самом деле приложили много усилий для празднования двух месяцев со дня их свадьбы. Внезапно мои чёрные колготки и голубая туника (свободного покроя ткань, которая никак не обтягивала или ограничивала талию) показались недостаточными. Хотя тяжело быть гламурной с целлофановым пакетом в сумке, на случай, если нужно будет вырвать.
– Что случилось? – спросила я, еле волоча ноги.
Она наклонилась ко мне и театральным шепотом прошипела:
– Бен пришел с девушкой.
Всё вокруг остановилось. И я имею в виду всё. Мои лёгкие, мои ноги... абсолютно всё.
Лицо Энн стало хмурым.
– Лиз?
Я моргнула, медленно возвращаясь к жизни.
– Даа?
– Ты в порядке?
– Конечно. Итак, ээ, Бен привёл девушку?
– Ты можешь в это поверить?
– Нет.
Я действительно не могла. Мой мозг был в тупике, как и всё остальное. У меня не было намерения разговаривать сегодня с Беном.
– Знаю. Впервые за всё время, наверное. Все слегка потрясены, впрочем, она кажется довольно приятной.
– Но Бен не встречается, – сказала я, мой голос звучал как-то глухо, как если бы это было эхо откуда-то. – Он, кажется, даже не верит в отношения.
Энн подняла голову, улыбаясь как никогда легко.
– Лиззи, ты же уже не увлечена им?
– Нет. – Я подавила смех. Если бы. Он развеял мои иллюзии относительно этих идиотских идей, в Вегасе. – Чаша уже переполнена этими «нет», и они скоро повыпадут на пол.
– Хорошо, – подытожила она счастливо.
– Лиззи, – послышался раскатистый, громкий голос.
– Привел, Мал.
– Скажи привет своей тёте Элизабет, сынок.
Мой новообретённый деверь сунул чёрно-белого щенка прямо мне в лицо. Мокрый маленький язычок лизнул мои губы, и теплое тяжёлое дыхание щенка с запахом собачьих консервов обдало моё лицо. Это плохо.
– Перестань.
Я к чертям отклонилась назад, стараясь дышать, вновь превозмогая тошноту. Беременность – это супер.
– Привет, Киллер.
– Отдай его мне, – сказала Энн. – Не все хотят французский поцелуй с собакой, Мал.
Блондин, покрытый татуировками, усмехнулся, передавая мехового малыша.
– Но он отлично целуется. Я лично его обучил.
– К сожалению, это правда.
Энн разместила щенка под мышкой, почёсывая его по голове.
– Как ты? Ты говорила на днях по телефону, что была больна.
– Уже лучше, – солгала я. Или частично солгала. Всё-таки я, определенно, не была больна.
– Ты ходила к врачу?
– Нет нужды.
– Почему бы мне не записать тебя на приём завтра, на всякий случай?
– Не обязательно.
– Но...
– Энн успокойся. Говорю тебе, я не больна. – Я одарила её своей самой лучшей улыбкой.
– Уверяю, я в порядке.
– Лады.
Она поставила щенка на пол и вытащила стул в середине стола.
– Я заняла тебе местечко возле себя.
– Спасибо.
И таким образом (стараясь не блевануть, пока вытирала слюни со своего лица) я опять его увидела. Бен сидел напротив, уставившись прямо на меня. Эти тёмные глаза... Я тотчас опустила взгляд. Он мне безразличен. Так и было. Я просто не была готова к этому. Когда он, я, эта комната, Вегас и последствия, которые растут в моем животе оказались перед моим носом.
Я не могу этого сделать, не сейчас.
– Привет, Лиз, – сказал он обыденно глубоким спокойным голосом.
– Привет.
Ага. История с девушкой подкосила меня, но сейчас все вернулось. Мне только нужно ограничить любые бесполезные оставшиеся эмоции, навсегда убрать их куда подальше.
Я сделала шаг вперёд, набравшись смелости только чтобы увидеть, как он тепло смотрит на меня. Он выпил немного пива, а затем опустил бутылку вниз, проводя большим пальцем по губам вытирая оставшиеся капли. В Вегасе он был на вкус как пиво, вожделение и потребность. Самая головокружительная смесь. У него красивые губы, идеальной формы, обрамленные короткой щетиной. Его волосы отрасли по бокам и с длинной крутой челкой набок в хипстерском стиле, он, если честно, выглядел немного лохматым, диким.
И большим, хотя он всегда выглядел большим.
Пирсинг в носу, зеленая клетчатая рубашка, верхняя пуговица которой расстёгнута и открывает вид на его мощную шею и верх тату чёрной розы. Голубые джинсы и чёрные ботинки. Если не считать свадьбы в Вегасе, и потом позже вечером в моей комнате, я никогда не видела его без джинсов. Уверяю, нет ничего плохого в обнажённом мужчине. Всё было так, как и должно было быть, и всё такое. На самом деле, он выглядел как сбывшаяся мечта.
Моя мечта.
Я с трудом сглотнула, игнорируя свои затвердевшие соски, пока решительно запихивала