Всё в комнате стихло. Как странно.
Бен одёрнул воротник своей рубашки, ёрзая на месте.
Почему, чёрт побери, он уставился на меня? Может, потому что я всё ещё смотрю на него. Дерьмо. Мои колени подогнулись, и я рухнула на стул с неимоверно изящным стуком. Я опустила глаза вниз, потому что так было безопасно. Так долго, как я не буду смотреть на него и его девушку, я буду в порядке, и всё будет превосходно. Ужин не будет длиться больше трёх часов, максимум четырёх. Не стоит беспокоиться.
Я приподняла руку в приветствии.
– Всем привет.
Разнообразные варианты на тему «привет» разнеслись по комнате.
– Как поживаешь, Лиз? – спросила Эв с противоположного конца стола. Она сидела возле своего мужа, Дэвида Ферриса, ведущего гитариста и автора песен «Стейдж Дайв».
– Отлично.
Отстойно.
– А как ты?
– Хорошо.
Я глубоко вздохнула и улыбнулась.
– Отлично.
– Была занята учёбой?
Она вытащила резинку для волос и туго скрутила блондинистые волосы в конский хвостик. Господи, благослови девушку. По крайней мере, не только я вела себя как обычно.
– Мы не виделись с Рождества.
– Ага, была занята. – По большей части меня рвало, и я спала. Беременность. – Занятия и всё такое, ну знаешь.
Как правило, у меня есть интересная история для рассказа из моих психологических исследований. Сегодня ничего.
– Отлично.
Её муж обнял её за плечи, и она повернулась к нему с улыбкой, глаза полные любви, и наша беседа была забыта.
Это было мне на руку.
Я провела туда-сюда носками своих ботинок по полу, смотря по сторонам и куда угодно, но только не перед собой. Я игралась с кромкой своей туники, накручивая выбившуюся нить вокруг пальца, пока он не стал фиолетовым. Тогда я отпустила её. Возможно, это могло как-то плохо повлиять на фасолинку. С завтрашнего дня мне нужно начать изучать детский вопрос. Собрать факты, потому что избавление от фасолинки... это просто не для меня.
Его девушка захихикала над чем-то, что он сказал, и я почувствовала укол боли внутри. Возможно, газы.
– Вот.
Напротив меня Энн наполнила бокал белым вином.
– Ох. Спасибо.
– Попробуй, – сказала она с улыбкой. – Оно сладкое и довольно лёгкое. Думаю, тебе понравится.
Мой желудок подскочил только от одной мысли об этом.
– Возможно, позже. Я выпила немного воды, перед тем как приехала. Ну... ладно, я просто не хочу ещё пить.
– Ладно.
Она прищурила глаза, когда одарила меня дурацкой улыбкой, которая тут же превратилась в несчастливую хмурость.
– Ты выглядишь немного бледной. Ты в порядке?
– Абсолютно! – кивнула я с улыбкой, и повернулась к ребятам на другой стороне до того, как Энн смогла и дальше допекать меня по этому поводу. – Привет, Лена.
– Лиззи. Как ты?
Соблазнительная брюнетка держалась за руки со своим парнем, Джимми Феррисом, солистом группы «Стейдж Дайв». Он сидел во главе стола, блистая, без сомнения, в пошитом на заказ костюме. Когда он увидел меня, то послал мне один из кивков подбородком, в которых, казалось, парни были профи. Это говорило о многом. Или, по крайней мере, использовалось, когда они хотели сказать «Привет».
Я кивнула в ответ. И всё это время я могла чувствовать, как Энн нависала надо мной, бутылка вина всё ещё в руке, и обеспокоенность старшей сестры увеличивалась, готовясь атаковать. Я была в такой заднице. Энн была тем, кто растил меня с четырнадцати лет, когда наш отец ушёл, и мать отстранилась от нас, однажды она просто пошла в кровать и не встала. Время от времени потребность Энн меня воспитывать выходит за рамки. Всё что она скажет о фасолинке не имело значения. Это не будет чем-то хорошим.
По одной проблеме за раз.
– Всё хорошо, Лена, – сказала я. – Как ты?
Лена открыла рот. Что бы она ни хотела сказать, было погребено под внезапными ударами барабана и безумно громким воем гитар. Фактически, это звучало, как если бы ад вырвался наружу вокруг нас. Армагеддон наступил.
– Малыш, – Энн закричала на своего мужа. – Никакого дэт-метала во время ужина! Мы обсуждали это.
Говоря о «малыше», Мал Эриксон прекратил трясти головой.
– Но, Тыковка...
– Пожалуйста.
Барабанщик закатил глаза и касанием пальца, акустическая система погрузилась в зловещую тишину.
Мои уши зазвенели в тишине.
– Иисусе, – пробормотал Джимми. – Самое время и место для такого дерьма. Не делай так, когда я поблизости, ясно?
Мал мило посмотрел на кончик своего носа.
– Не будь таким осуждающим, Джимм. Я думаю «Кровоточащая выдра» будет отличным разогревом зрителей.
– Ты блин серьёзно. Так их зовут? – спросил Дэвид.
– Восхитительная изобретательность, не согласен?
– Это ещё мягко сказано, – сказал Дэвид, его нос скривился в отвращении. – И Бен уже подобрал кое-что для разогрева зрителей.
– У меня даже права голоса не было, – проворчал Мал.
– Чувак.
Бен в раздражении запустил руку в волосы.
– Вы все хотите потусоваться со своими женщинами. Мне нужен кто-нибудь после шоу с кем я смогу выпить пива, поэтому я пошёл ва-банк и выбрал. Смиритесь.
Горькое ворчание от Мала.
Эв просто потрясла головой.
– Вау. «Кровоточащая выдра». Это определенно уникально.
– О чём думаешь, малышка? – Джимми повернулся к Лене.
– Это отвратительно. Думаю, меня сейчас вырвет. – Женщина тяжело сглотнула, её лицо стало серым. – Я имею в виду, прям правда.
Ха. Также, уф, мне знакомо это чувство.
– Дерьмо.
Джимми начал торопливо растирать её спину.
Без слов я сунула ей в руку свой запасной пакет. Женская солидарность и всё такое.
– Спасибо, – сказала она, слишком счастливая и занятая, чтобы спросить, почему они у меня в сумке в первую очередь
– У неё был какой-то желудочный вирус перед Рождеством. – Свободной рукой Джимми наполнил стакан Лены водой и передал ей. – И это до сих пор продолжается.
Я замерла.
– Я думала, это прошло, – сказала Лена.
– Ты должна посетить врача. Достаточно отговорок, мы не настолько заняты. – Джимми нежно поцеловал её в щёку. – Завтра, да?
– Хорошо.
– Звучит мудро, – сказала Эн, хлопая меня по напряжённому плечу.
Святые угодники.
– Ты тоже не здорова, Лиззи? – спросила Лена.
– Вы обе должны попробовать какой-нибудь зеленый час с имбирем, – сообщил голос с другой стороны стола.
Женщина.
Проклятие, это была она. Его девушка.
– Имбирь создаёт тепло и помогает успокоить желудок. Какие ещё симптомы у вас есть? – спросила она, заставляя меня мгновенно провалиться на месте.
Бен прочистил горло.
– Саша натуропат.
– Я думала, что ты танцовщица, – сказала Энн, её лицо даже слегка вытянулось.
– Танцовщица бурлеска, – исправила женщина. – Занимаюсь и тем, и тем.
М-да, мне нечего было сказать.
Стул проскрипел по полу, и вот Саша уже стоит, уставившись прямо на меня. Любые надежды на то, чтобы