Лиана нерешительно кивнула, и её плечи немного расслабились.
— Ты уже выбрала, на что будешь специализироваться? — спросила я и бросила взгляд наверх. — Занятия скоро снова начнутся.
— Нет, — вздохнула она. — Хотя огонь и нравится мне больше всего, но от этого мои оценки не лучше. Я по всем предметам не особо преуспела.
— Глупости, — ответила я. — У тебя по всем хорошие оценки.
— Тебе легко говорить, ты выберешь воду. Твои успехи превосходны. Тебе даже не нужно долго раздумывать. А вот мне придётся принимая решение учесть, с каким профессором я лажу лучше всего, ведь следующие два года мы будем много вместе работать, и уже только поэтому Нёлль отпадает.
Я рассмеялась.
— Да, его курс, скорее всего, будет пустым.
— Гарантированно. У нас еще есть время, чтобы решить, поэтому я не забиваю себе голову. Увидимся сегодня вечером?
Лиана стояла у двери, ведущей в ее квартиру на втором этаже фахверкового дома, на первом этаже которого располагался продуктовый магазин бабушки Лианы. Сегодня в нем было совсем мало посетителей. Выставленные на витрине товары под маркизами в яркую полоску привлекли лишь немногих клиентов.
— Может я еще зайду, — сказала я. — Развлекись с Паулем.
— Конечно, — улыбнулась Лиана, прежде чем исчезла в коридоре.
Я развернулась с улыбкой на лице и пошла через рыночную площадь к книжному магазину господина Лилиенштейна. Преодолев несколько ступеней, я открыла входную дверь и зашла в помещение, где меня обдало приятной прохладой. Когда дверь за мной закрылась, прозвенел маленький колокольчик.
— Поднимайся, Сельма, — услышала я голос господина Лилиенштейна с верхнего этажа.
— Хорошо, — крикнула я и проскользнула через перегородку, перекрывающую путь на верхний этаж.
Ведь обычно Господин Лилиенштейн такой осторожный? Видимо с недавних пор он предугадывает, кто заходит в книжный магазин. Я задумчиво поднималась по узкой лестнице наверх.
В находящихся здесь помещениях, Корнелль Лилиенштейн хранил магическую литературу. Здесь он и сидел за большим столом, заваленным открытыми книгами, фолиантами и различными записями.
— Вы не боитесь, что посторонние могут застать вас здесь врасплох? — спросила я и подошла ближе.
Он поднял глаза и в недоумении посмотрел на меня.
— Сельма, сейчас же летний перерыв. Сегодня уже никто не купит книгу. Все лежат на озере или вообще сбежали из города. Ты единственная, кто в такой день может заглянуть в мой книжный магазин.
— И то верно.
Я опустилась на стул напротив и взглянула на беспорядок на столе. В одной из книжных стопок я узнала книгу сказок моей матери, которую оставила господину Лилиенштейну, чтобы он попытался выяснить, что означают слова моей мамы, написанные тонким почерком на последней странице. Книга выглядела такой маленькой, когда я увидела ее среди толстых книжек о драконах, семейных сагах королевских семей, словаря древнего языка и просто пустой, чистой бумаги. Она казалось такой потерянной. Я вытащила ее и снова прочитала короткую фразу: «На этом история не заканчивается».
— Вы что-нибудь выяснили? — осторожно спросила я, после того, как господин Лилиенштейн снова углубился в статью, от которой я его отвлекла.
— Ммм, — сказал он, глазами пробегая строчки. Затем посмотрел на меня. — Честно говоря, я сверху донизу изучил книгу и протестировал ее на предмет скрытых заклинаний, но не нашел абсолютно ничего. История точно заканчивается здесь. Я знал насколько мощны были магические силы твоей матери и могу заверить, что я, в любом случае, смог бы пробить ее заклинание.
По крайней мере, я бы смог найти скрытое заклинание, если бы оно там было.
— Жаль, — сказала я, пытаясь скрыть разочарование.
Я положила книгу сказок обратно на стол.
— Прости, Сельма, я был бы рад помочь тебе, — сказал господин Лилиенштейн, и я действительно услышала сочувствие в его голосе.
— Я знаю, — ответила я.
Я просто не хотела отказываться от этого следа, ведь он был одной из последних связей, что остались у меня с мамой. Было очень трудно оставить её в Антарктике, и принять тот факт, что она действительно мертва. И умерла даже последняя надежда, что я смогу увидеть её вновь.
— Зато я выяснил кое-что другое, что будет тебе очень интересно.
Он бросил взгляд на книгу из Мантао, которую я теперь то же разглядела под стопкой бумаги. Я с тоской смотрела на неё, потому что узнала с этих страниц так много о магических силах, что без этого чтива, скорее всего, меня уже больше не было бы в живых.
— Ты же спрашивала, почему не могла победить Бальтазара.
— Да, — подтвердила я, с нетерпением посмотрев на господина Лилиенштейна.
— Теперь я нашёл в книге из Мантао объяснение, почему его нельзя ранить обычным мечом, да и огненные шары не могли навредить ему. Дело в том, что он так сильно связан с элементами, что они не могут причинить ему вреда.
— Значит вот почему с ним не справиться с помощью металла или огненных шаров? — спросила я.
— По крайней мере, обычным металлом, а меч, что ты держала в руке, должно быть был из такого. С оружием гномов ты, несомненно, достигла бы большего результата. Пока его разум такой сильный, его тело тоже неуязвимо. Его можно победить лишь в том случае, если преодолеть механизм самозащиты его разума. Но проникнуть в разум Бальтазара кажется мне почти невозможным.
— Если бы только я взяла тогда меч Чёрной гвардии, а не оружие из простого металла, что лежало рядом, — вздохнула я.
— Да, этим оружием ты, вероятно, смогла бы ему навредить. Ведь в конце концов с его помощью можно преодолеть защитный барьер Морлемов. Однако я думаю, что Дульса и Сесилия достигли именно этого. Они, как магическая пара, были по-видимому достаточно сильны, чтобы преодолеть его защиту.
— Это логическое объяснение, — сказала я. — Благодарю вас за приложенные усилия. Может вы выяснили ещё какие другие новости?
Господин Лилиенштейн встал и подошёл к окну.
— Что ж, — сказал он явно в хорошем настроение. — Мы достигла нашей цели. Чёрная гвардия ищет пропавших девушек. Бальтазар разоблачён, Виллибальд Вернер лишён власти, а в ноябре наступит время новых выборов. И я оптимистично настроен, что в этот раз действительно выберут разумного кандидата.
— Вы тоже баллотируетесь? — с надеждой спросила я.
Господин Лилиенштейн лукаво улыбнулся.
— По правде говоря, я подал заявку. Хотя у меня и нет опыта на политическом поприще, но сейчас в канцеляриях палаты сенаторов веет такой весенний, свежий ветерок, что я заразился немного этой эйфорией. Я верю в новое начало. И после того, как «Хроника короны» была так возмущена поддавшемся шантажу примусом, я надеюсь, что настроение в Объединённом Магическом Союзе окончательно поменяется.
— Я тоже надеюсь, — ответила я. — И, если вы будете кандидатом, и у меня было бы право выбирать, я бы отдала свой голос за вас. Я даже не знала, что вы патриций. Почему вы уже давно не сделали большую карьеру