В этот момент на кухню вошла улыбающаяся Малика и спросила, оглядывая столы:
- Лейла, отдыхаешь? Ты уже сделала сладкие блинчики?
- Нет, мама, я решила приготовить отцу что-нибудь новенькое!
Малика нахмурилась, но сразу браниться не стала и спросила:
- И что же это?
А я задумалась, как же обозвать Панна-котту? Здесь таких слов не знают, да и звучит слишком экзотично для этих мест.
- Сливочный мармелад! - Наконец придумала я.
-Да? Это он и есть? - Указала она пальцем на стоящую на плите кастрюльку с мягкой карамелью.
- Нет, это, это ... - Но фантазия в этот момент мне как на зло отказа и я обреченно ответила. - Это мягкая карамель.
- Карамел? А пахнет вкусно, необычно. - Немного коверкая переспросила она.
- Карамель. - Утвердительно вздохнула я.
- Странное название, откуда ты его взяла?
- Сама придумала. А что это у тебя в руках? - Спросила я наконец заметив, что она держит в руках какой-то мешочек.
- А, это твой отец очередной раз привез что-то экзотическое и сам толком не знает, что с этим делать. Вроде что-то для какого-то экзотического напитка. - Недовольно ответила Малика, ставя довольно увесистый мешочек на стол.. - А это, кстати, можно есть? И где твой сливочный мармелад?
Признаться, до этого я не совершала каких-либо кулинарных экспериментов, учась готовить лишь местную кухню, поэтому недовольство и скепсис Малики понимала. Все-таки трудно поверить, что ребенок может сам придумать и приготовить нечто хотя бы съедобное.
- Уже совсем скоро будет готов, а этой самой карамелью я его полью. - Ответила я, суя свой нос в принесенный мешочек. После чего у меня непроизвольно вырвалось.
- Мама дорогая, да это же кофе!
- Ты знаешь что это такое? - Несказанно удивилась Малика.
Я же с удовольствием вдыхала знакомый аромат и млела. Не может быть! Кофе! Офигеть! Да я о нем почти каждое утро вспоминаю со слезами на глазах!
- Даааа. - Выдохнула я, и зажмурилась от удовольствия.
- Откуда?
"От верблюда." - Чуть не вырвалось у меня. Но я во время спохватилась и стала лихорадочно выдумать очередную ложь. Да уж, в этом мире я себе карму прилично попорчу этой самой ложью. Но тут уж выбора у меня нет.
- Недавно мы с девочками на берегу гуляли, а там каких-то два господина развели костер и что-то жарили. Мы сначала боялись подойти, но потом к нам донесся интересный запах, которого мы не слышали раньше. Тогда мы решили подойти и посмотреть, что же они жарят. Оказалось, что один из них что-то кипятит в маленькой кастрюльке. Я не выдержала и спросила, что это, а он посмеялся и ответил, что это заморский напиток кофе, дал попробовать и даже показал как готовить.
Некоторое время Малика молчала, усиленно сверля меня взглядом.
- И много вас там таких интересующихся было?
И тут я поняла, что попала, при чем по-крупному. Сказать, что была с кем-то из детей я не могла, потому что никто мою ложь не подтвердит, а вот предсказать реакцию Малики, когда я скажу, что разговаривала и пила неизвестный напиток с неизвестными же людьми, я примерно могла. Поэтому бочком-бочком отойдя от нее на пару шагов ответила.
- Так это... Сама была, остальные того... испугались и не пошли.
-Поняяяятно... Значит ты, глупая малявка, подошла к незнакомым мужчинам, еще и что-то с ними пила? - Тут в ее руках непонятно откуда появилось полотенце и она замахнулась, чтобы меня поучить уму-разуму. Я, разумеется таким образом учиться не собиралась, поэтому мы с Маликой припустили вокруг стола.
- Ах ты ж, ослица малолетняя, дура непроходимая, малявка недалекая... - В таком же духе и даже хуже Малика бегала за мной и периодически, когда дотягивалась, охаживала полотенцем. Я же в самые опасные моменты ныряла под стол, прятаться там, конечно, не было никакой возможности, но вот быстренько перебежать на другую сторону вполне.
Наконец, когда мы обе устали и выбились из сил, она сила на лавку и закрыла лицо руками.
- Лейла, ты хоть понимаешь, чего избежала? Они же могли тебя, убить, одурманить, украсть, продать в рабство, да мало ли еще какое непотребство совершить! Ну чем ты думала, когда к ним подходила?
Я видела, что девушка по-настоящему расстроена и переживает за меня. Поэтому подойдя и сев рядом, сделала расстроенное лицо и сказала:
- Мамочка, ну, не расстраивайся, все ведь хорошо закончилось, да и не могли они мне ничего сделать. Там совсем старый дедок со своим таким же дряхлым рабом были.
- Ну какие старики? Откуда они здесь взяться-то могли? Ты, что? Опять мне врешь?
Она убрала руки от лица и угрожающе посмотрела. Я поерзала, попутно немного отодвигаясь и возмущенно ответила:
- Это когда я тебе врала? А? Да и откуда мне знать, как они там появились и куда делись?
- Ох, Лейла, выпороть тебя надо хорошенько. - Снова тяжело вздохнула она. А я увидела, что в уголках глаз ее стоят слезы.
Мне стало стыдно. Малика ведь и правда сильно за меня переживает, а я не придумала ничего лучше этой дурацкой истории. Уж лучше бы на озарение какое сослалась.
- Ну, мамочка, не расстраивайся, все ведь и, правда, хорошо закончилось. - Жалобно сказала я, глядя ей в глаза и прижимаясь к боку.
Некоторое время она грустно-укоризненно смотрела на меня, а потом обняла и поцеловала в лоб.
- Ох, Лейла. Когда ты смотришь на меня своими бездонными глазами, на тебя просто не возможно злиться. - А потом, немного помолчав, добавила. - И ведь знаю, что такими же глазами на Ратмира смотрела твоя мать и он ее до сих пор не забыл, иногда даже ревную, но вот не любить тебя не могу. Пообещай мне, что больше никогда так не сделаешь?
- Конечно, мамочка. - Я расчувствовалась и сама с трудом удерживала слезы. Почему-то только сейчас я смогла себе признаться и принять,