Ах нет, померещилось!
Дорога скоро стала самой обычной, немощеной, а через пару десятков шагов свернула, и видеть меня больше не могли. Выдохнула! Идти, кажется, стало легче.
Феталлин был прав, ходить в одиночку небезопасно. В последние дни по городу разные слухи ходят, квартирная хозяйка рассказывала о еще как минимум двух нападениях. Никто не пострадал, но жена булочника и студент-химик испугались до полусмерти. Однако мне бояться нечего: если не постоять за себя, то спастись бегством точно сумею. И речь сейчас совсем не о частом перебирании ногами. А для других и отговорку придумывать нет смысла. Я из небогатой семьи, к тому же неполной. Вдруг денег на билет в вагончик просто нет?
Никто не станет допытываться, это невежливо.
Я улыбнулась и чуть замедлила шаг. Здесь недалеко. Дорога широкая, удобная. Утром пустынная, а днем, когда возвращаюсь, кого только на ней не встретишь! Однажды даже настоящих циркачей с передвижным шатром на колесиках видела. Впереди показался яблоневый сад. За ним будет роща со старыми дубами, еще немного пути по Кардиану, горбатый мостик через реку — и я в Колледже.
Мысли сплетались, будто нити в руках умелой кружевницы.
На самом деле наша жизнь не так уж плоха. Серьезных неурядиц в королевстве я не припомню, да и на мамином веку ничего такого не было. Все вежливые, обходительные, никто не сует нос в чужие дела. Не сплетничают, за это предусмотрено общественное порицание.
Родись я без изъяна, была бы счастлива в мире улыбок и всеобщего благополучия. Но так… С самого детства приходилось прятаться. Нельзя выделяться, нельзя заводить друзей, нельзя пользоваться тем, чем щедро одарила природа. Да, в моей жизни было куда больше «нельзя», чем у любой другой девушки королевства.
Еще в младшей школе я знала, что, возможно, не переживу Сортировку. Первая из трех проводится в шестнадцать лет, она распределяет юношей и девушек по учебным заведениям. Профориентация своего рода. Также проводят тестирование на «нормальность».
То есть на наличие или отсутствие паранормальных способностей.
Прошла — стала аллиночкой. И из статуса ребенка перешла в статус юной благовоспитанной девушки. А нет — отправилась в изоляцию. Я не знаю, что там, но один вид жутких хранов служит достаточным мотивом, чтобы остерегаться.
Мама нашла способ обмануть тесты, теперь я аллиночка Катарина. Но за все в этой жизни надо платить, и в моем случае ценой стал отъезд из дома и расставание с семьей. Не такая уж большая плата, учитывая скрытые во мне способности.
Нить размышлений прервалась на мосту. Хватит о прошлом! Я дежурно улыбнулась.
До начала занятий оставалось почти полчаса, надо было на что-то убить время и при этом избежать болтовни со знакомыми.
Кофейня находилась недалеко от Колледжа, я часто туда заходила по утрам. Вот и сейчас пристроилась к небольшой очереди у стойки-прилавка.
— С возвращением, аллиночка Катарина, — кивнул мне хозяин небольшого заведения.
— Благодарю.
Пахло сдобой и крепким свежесваренным кофе. Этот пригород считался фешенебельным, здесь воду не отключали. Если бы не замечательная хозяйка, точно поискала бы другое жилье!
На стойке валялись сегодняшние газеты. Беглый взгляд — на первой полосе королева с размытым лицом. Правящую семью почему-то принято изображать нечетко. Главная феталь посетила какой-то университет и пансион благородных девиц. Мне это неинтересно, поэтому вчитываться не стала.
Если бы стоящий впереди мужчина в высокой шляпе не развернул газету… Коротенькая заметка в самом конце. И маленькое фото: двое хранов, как черные статуи, и испуганная девушка между ними. Еще кого-то поймали.
Я тяжело сглотнула, по телу пробежала дрожь.
— Ты тоже заметила? — из-за спины высунулся рыжеволосый парень и смущенно улыбнулся. — Гадость, правда? И откуда они берутся, учитывая Сортировку?
Небольшое усилие потребовалось, чтобы вернуть умиротворенное выражение лица. Внимание сконцентрировалось на говорившем: по виду он был чуть младше меня. Первокурсник, скорее всего. Судя по потрепанной одежде, тоже приезжий.
— Уверена, храны быстро решат проблему. — Я безмятежно улыбнулась. — Издалека?
— Западная провинция. — Он явно обрадовался тому, что я не отказалась поговорить. — Я Виктоир, но лучше Вик.
Понимаю, я и сама в первые месяцы чувствовала себя неловко на новом месте.
— Катарина. — Улыбка стала искренней. — И я с Севера.
— Да ну! — В синих глазах зажглось недоверие. — У тебя такое платье… и колечко золотое. Я подумал, ты местная.
— Третий курс. — Я весело подмигнула будущему коллеге и указала взглядом на белоснежное строение Колледжа, виднеющееся из окна. Это был намек на то, что через пару лет и он сможет позволить себе чуточку больше.
Немного поболтали о том о сем, потом подошла моя очередь. Утро развивалось по привычному сценарию: я купила кофе и несладкую булочку, улыбнулась хозяину кофейни и решила устроиться у фонтана во дворе. Благо погода сегодня позволяла.
Почти дошла до двери, подалась вперед, чтобы толкнуть ее, но та сама распахнулась, тихонько звякнув колокольчиком. В небольшой зал влетели двое. Ну то есть влетели бы, если бы на пороге не натолкнулись на меня.
Рука дернулась, кофе пролился. Слава всему, не на белое платье, а на пол!
— Катарина! — радостно улыбнулась мне Анна.
— Привет.
Многословностью я не отличалась, потому что судорожно осматривала ущерб. Что в таком случае полагается сделать благовоспитанной аллиночке? Попросить тряпку? Или идти, куда шла?
— Ты в порядке? — вклинился в конвульсивно дергающиеся мысли второй нарушитель спокойствия. — Если надо, я заплачу за чистку одежды. И куплю тебе новый кофе, сейчас, подожди.
Я подняла на него глаза и… ой.
Нет, не пропала, не влюбилась или что-то еще в том же духе. Просто кофе вдруг расхотелось, и сердце забилось быстро-быстро.
Спутник Анны выглядел странно. Высокий, крупный, коротко стриженный, как храны. Я громко сглотнула. Потом заметила кое-что необычное: загар. Ровный, золотистый, как карамель на моем любимом мороженом. Откуда при нашем-то дождливом и туманном климате?!
— Аллиночка? — В голосе парня звучало неподдельное беспокойство.
Кажется, я слишком долго молчу…
— Мы вместе учимся, — вклинилась Анна. — Эту неуклюжую скромницу зовут Катарина.
К щекам прихлынул жар. Вот зачем она так? Ничего я не скромница и тем более не неуклюжая. Стало немного обидно.
Но дочка цирюльника не обратила внимания на то, что задевает мои чувства.
— А это Марияр, друг детства.
Друг? Не парень? Я выдавила слабую улыбку. И, кажется, впервые за свои девятнадцать забыла об осторожности.
— Очень приятно.
— Взаимно, аллиночка Катарина, — улыбнулись мне в ответ.
— Вы хран?
Это было уже слишком, и я прикусила язык. На периферии сознания вертелась мысль, что в карауле я его ни разу не видела. Да и вообще в Кардиане…
— Нет, — к моему огромнейшему облегчению он покачал головой, — просто я много путешествовал в последние годы, а в вечной дороге как-то не до внешнего лоска.
Путешествовал?! Слова нового знакомого не укладывались в голове. Или